Скромность — главный враг творческих людей, даже если вы учитесь только на третьем курсе театрального факультета. Иван Аникеев, руководитель театральной студии “Круги”, всего год назад поставил свой первый спектакль, но уже амбициозен и самоуверенно бросает вызов традициям.
“Скотный двор”, показы которого состоялись в Самарском институте культуры, на все 100% студенческий спектакль. Есть неизбежные шероховатости в игре актеров и музыкальном оформлении, зато практически никаких ограничений в выборе темы и экспериментах.
Герои поют гимн “Английских животных” и собственные версии композиций из рок-оперы “Иисус Христос — суперзвезда”, из декораций только две бочки, радиоприёмник и расписанные слоганами стены. Но постановка уже отмечена наградами театральных фестивалей, а в репертуаре молодой студии уже три спектакля и идет работа над четвертым.
ДГ поговорил с молодым режиссером из Новокуйбышевска о том, в чем преимущество студенческого театра перед профессиональным, как добиться авторитета перед однокурсниками и почему повесть Джорджа Оруэлла 1945 года вновь стала такой актуальной.
— Почему выбор для первой постановки пал на «Скотный двор» Оруэлла?
— Почему сейчас? Выбор это, конечно. непростой. Все-таки произведение писалось в другие времена, о других событиях — ярких, известных, спорных и неоднозначных. Но бывают моменты, когда ты чувствуешь, что эпоха другая, люди другие, но те хромые события и какие-то комплексы, страхи, проявления того времени каким-то костылем добираются и до сегодня.
Я почувствовал (это было в конце курса), что на втором курсе уже нужно что-то ставить. Притом это было не по программе. Мы объединились с ребятами и решили, что надо выходить на спектакль, хочется показать себя, выходить на сцену.
Так как у меня уже есть режиссерское образование после училища культуры, я сказал, что могу возглавить эту работу. На меня пал абсолютно свободный от преподавателей выбор определить произведение для постановки. Я очень долго искал и выбрал именно “Скотный двор”, потому что чувствую, что многие темы произведения начинают потихонечку проявляться в наше время. И это совершенно осознанно — что первое впечатление, что этот спектакль про Советский Союз, это пинок куда-то туда.
Но я не жил в Советское время, и никто из исполнителей даже не знает, что это такое. Они видели это только со стороны, но я требовал, чтобы мы не уходили в простое изображальничество животных. Все-таки Оруэлл писал в то время, когда критика держала в строгих рамках. У него не было другой возможности, как написать абсолютно прямолинейную, хоть и метафорическую прозу. Он даже пытался использовать легкие для перевода английские фразы и термины, чтобы было понятно большей аудитории. Я думаю, что сейчас произведение очень актуально.
Мы выступали в Пензенском драматическом театре, и пензенцы очень живо реагировали. Там был один человек, который в конце спектакля сказал: “Вот только мельницу мы перестали строить, а остальное все про нас.” Конечно, под другим соусом, под другими масками, но мы говорим про сегодняшний день.
— Режиссер должен быть безусловным авторитетом у труппы. Как добиться такого положения среди своих однокурсников?
— Это ужасно сложно. По началу я спекулировал, что у меня уже есть образование, что я что-то знаю, не зная ничего! Но режиссер, это человек, который, как мне кажется, это такой слепой, который ведет слепых в темной комнате, и они идут и вместе что-то создают.
Режиссер никогда не должен подавать вида, что он чего-то не знает. И тогда люди чувствуют авторитет, думая, что ты знаешь что-то большее.
“Скотный двор” — это мой первый спектакль. Сейчас у нас уже есть другие работы, мы называемся театральной студией “Krug_И”, которая существует и вне стен института. Но именно после “Скотного двора” я в одночасье стал руководителем, и ребята за мной пошли. У нас уже три спектакля на сегодняшний день и еще над одним мы начинаем работать.
— Насколько сейчас востребован студенческий театр?
— На самом деле, идут охотно на студентов! В субботу мы показывали первый раз спектакль в этом полугодии, и в инстаграме был комментарий от женщины: “Я шла, ни на что не надеясь, все-таки студенты, ничего не умеют, что с них взять? Но в конце это меня удивило, по уровню это не уступает профессиональному театру!”
Но что я хочу сказать про студийный и студенческий театр — он всегда свободнее. Потому что такие большие посудины, как драмтеатр и прочие, подчас не могут в своем репертуаре использовать эксперименты. Там должна быть густонаселенная классика, тяжелая драматургия. А вот эксперименты с остротой они не всегда тянут.
Конечно, богатые декорации, хорошие артисты, талантливые режиссеры, но есть какой-то сегмент зрителей, которые ждут чего-то очень простого, но вместе с тем хлесткого.
Сейчас эпоха малых независимых театров. У больших театров будет свой зритель, но студенческие театры, а также полупрофессиональные и любительские делают, что им нравится. У них неограниченное время работы, могут брать любую драматургию, при этом имея малый бюджет.
— Постановка — довольно дорогое удовольствие, особенно для студентов.
— Вообще, сейчас есть такое явление, как краудфайндинг. В этом плане стало очень легко. Можно в интернете привлечь инвесторов, расписав свою идею. Те люди, которые будут заинтересованы, они, естественно, будут по копеечке вкладывать деньги.
Нас никто не финансирует, мы делаем все на свои деньги, но мы работаем и создаем базу спектаклей, чтобы к нам ходили люди. Пока мы можем показывать бесплатно и набираться опыта. Пока мы не имеем права брать деньги и просто приглашаем зрителей, наших партнеров.
Наверное, вы заметили, что активность в зале нами поощряется и мы общаемся напрямую со зрителями. Без зрителя мы будем выглядеть полными идиотами на сцене.
— Что заставляет человека идти на театральный факультет и становиться режиссером?
— Это вообще что-то патологическое, какая-то патология развития! С детства меня практически не было на уроках, потому что я всегда занимался какой-нибудь елкой или еще чем-нибудь.
Я наблюдал, как учителя готовили “елки”, как люди, которые сегодня у тебя ведут литературу, завтра играют Бабу Ягу и еще кого-то. Но в школе не было драматического кружка и чего-то подобного в самом Новокуйбышевске — театрального коллектива, где можно начать расти с начальной школы. Поэтому я это все наблюдал, я постоянно крутился вокруг лицедейства, которое происходило в школе. Но записался в хор. Петь я не умел, в этом мы быстро убедились, но два раза в неделю можно было выходить на сцену и мне это нравилось!
Я решил обратиться за советом к создателю театра “Грань” Эльвире Анатольевне Дульщиковой. Как раз Денис Бокурадзе ее преемник, ее ученик. Я бывал на ее спектаклях, это еще одна моя школа. Все время спрашивал у нее: “Эльвира Анатольевна, каждый ваш спектакль, как сон — сидишь и забываешь, где ты находишься”. Она давала мне какие-то первые советы, говорила, куда поступить, с чего начать. Что такое театр, что такое режиссура, я узнал от этого человека. И вот постепенно я очнулся уже на третьем курсе СГИКа!
— Где можно увидеть постановку студенческого театра, кроме стен вуза?
— Мы активно участвуем в разных фестивалях по России. Мы были в Пензе, в Димитровграде мы взяли первое место с этим спектаклем. Сейчас стараемся новые спектакли куда-то отправить. Собираемся в Питер, в Москву. По малым городам мы поездили, дипломов у нас достаточно! Не как у студентов СГИКа, а как у студии “Krug_И”. У нас, как я думаю, уже есть какая-то база.
Мы столкнулись с тем, что у малых театров в России очень мало фестивалей, хотя у профессиональных театров еще хуже. Но с полулюбительскими, со студенческими театрами пока есть куда отправиться. Хотя до следующего сентября будем показывать пока здесь, на наших площадках. Мы иногда бываем в университете связи, будем показывать в каких-то ДК.
Своего помещения пока нет, хотя мы прорабатываем варианты аренды какой-то площадки, хотя бы подвальчика, потому что зритель у нас есть. Все профессиональные показатели, которые необходимы для создания студии, у нас имеются. Зритель к нам идет.
— Насколько Самара соответствует статусу театрального города?
— Здесь есть театралы, которые приучены к какому-то театру. Например, отдают предпочтение Драме, СамАрту, ездят в “Грань”. Здесь ценят театральное творчество.
Но у нас бывают и случайные зрители. И опять же, Оруэлл, “Скотный двор” — это интересно. Я обнаружил совпадение, что в книжных магазинах вдруг появилась проза Оруэлла. У читателей возник интерес к этим произведениям и они задаются вопросом, где можно увидеть Оруэлла на сцене? А это нечастое явление. Поэтому они, естественно, идут к нам.
У нас бывают совершенно дикие зрители, которые никогда не были в театре, которые даже не могут объяснить своих эмоций! Например, у нас есть спектакль “Салемские колдуньи”, и мне очень запомнился один человек. Я думаю, это наш лучший зритель, потому что бывают такие, как в известном фильме с Фаиной Раневской, “Это импрессионизм! Это формализм!”. А здесь он просто пишет: “Ага! Я понял! Это как “Панночка”! Это хороший спектакль!”. Это настоящий живой комментарий. Мне нравятся такие диковатые зрители, которые выходят и говорят: «Театр — это круто!».
Мы все-таки рассчитываем на современного молодого думающего человека, очень креативного, который интересуется всеми интеллектуальными сферами. Вот эта категория у нас доминирует, эти люди к нам идут. Конечно, у нас зритель разных возрастов, но акцент мы делаем на нашего современника.
— Высказывается такое мнение, что молодые люди меньше ходят в театр, что театр начинает стареть?
— Когда люди говорят, что угасает интерес, не для кого ставить, значит режиссеру надо сдавать трудовую книжку и отправляться на пенсию! Нужно уходить достойно!
Многие люди, которые работали в другую эпоху, просто не смогли подстроиться. Профессия режиссера — это чувствовать то, что происходит вокруг. Театр живет сегодня. Но когда ты начинаешь ругать свое время, значит время твое вышло.
Интерес к театру не угасал, но нужно грамотно этот интерес пробуждать и поддерживать. Молодежь идет в театр. Мои знакомые, которые не имеют прямого отношения к театру, стоят в очереди за билетами в “Грань”, они идут к нам — театр очень востребован. Они пытаются пробиться на “Побег из Шоушенка”, потому что это огромное художественное явление. То есть все с театром в порядке!
