«Другой город» продолжает публиковать главы из неизданной книги самарского журналиста, писателя, краеведа Валерия Ерофеева «Тайны ушедшего века», посвященной событиям XX столетия. Но не общеизвестным, а тем, что долгие годы были скрыты от широкой общественности.
Это катастрофы и чрезвычайные происшествия на промышленных гигантах и крупнейших «стройках социализма», закрытые судебные разбирательства и тихие кабинетные решения, в которых, однако, порой затрагивались судьбы сотен и тысяч людей.
И каждая из этих тайн ушедшего века так или иначе связана с Самарским краем.
15 января 1902 года на должность помощника начальника 1-го участка тяги Самаро-Златоустовской железной дороги был назначен инженер Глеб Максимилианович Кржижановский, который, как он написал в анкете, по собственному желанию перевелся сюда с такой же должности на Сибирской железной дороге.
При этом Томское отделение железнодорожной жандармерии сразу же сообщило самарским коллегам, что господин Кржижановский и его жена Зинаида Павловна числятся политически неблагонадёжными и состоят под негласным надзором полиции.
Самарское губернское жандармское управление (СГЖУ) уже через несколько дней также установило за Кржижановским негласный надзор.
Секретное поручение вождя
Однако в то время жандармы ещё не имели информации о том, что этот железнодорожный инженер перевёлся из Томска в Самару не столько по собственному желанию, сколько по заданию лидера РСДРП Владимира Ульянова, который тогда ещё не подписывался псевдонимом «Ленин».
Именно в 1902 году, вскоре после приезда Кржижановского в Самару, в этом волжском городе начался невиданный доселе подъём революционного движения и вообще общественной активности, что доставляло немалое беспокойство городским и губернским властям.
Впрочем, здесь будет лучше обратиться к краткой биографии этого незаметного железнодорожного служащего.
Его отцом был обрусевший поляк Максимилиан Кржижановский, родители которого в свое время были сосланы в Тобольск за участие в польском восстании 1848 года.
В 20-летнем возрасте в поисках работы Максимилиан уехал из этого сибирского городка и стал скитаться по России, пока не оказался в Оренбурге, где встретил дочь аптекаря Эльвиру, родители которой были выходцами из Германии.
Отец девушки был категорически против их любви, и тогда молодые люди бежали из Оренбурга в Самару, где 24 (по старому стилю 12) января 1872 года у них и родился сын Глеб. И поскольку его родители церковного брака не заключали, то мальчик по документам долгое время числился незаконнорожденным ребенком.
В Самаре Максимилиан и Эльвира наконец-то смогли найти достойную работу. Денег здесь им вполне хватало не только на недорогую квартиру, но даже для того, чтобы делать накопления. Впоследствии эти средства позволили Кржижановским дать сыну неплохое по тем временам образование.
В 1879 году мальчик начал обучение в церковно-приходской школе, где стал легко постигать все предметы. В 1882 году Глеб Кржижановский поступил в Самарское реальное училище им. Императора Александра Благословенного.
Уже с 13 лет Глеб сам стал давать платные уроки для неуспевающих гимназистов. С отличием окончив реальное училище в 1889 году, он уехал в Санкт-Петербург, где поступил в технологический институт.
Именно в это время Кржижановский впервые познакомился с русскими марксистами, в том числе и с Владимиром Ульяновым, который уже в то время проявил себя как серьезный знаток этого направления в философии.
Окончив институт в 1894 году и окончательно загоревшись новой теорией, Кржижановский вместе с Ульяновым и еще некоторыми единомышленниками в 1895 году стал одним из организаторов «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» — организации, которая считается предшественницей Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП).
Внизу второй слева — Г.М. Кржижановский, третий слева — В.И. Ульянов. 1895 год.
Кржижановский получил подпольную кличку «Григорий Иванович», под которой он вел нелегальные занятия по марксизму в рабочих кружках.
Тогда же он распространял запрещенную литературу, писал листовки, а впоследствии помогал Ленину в подготовке издания газет «Рабочее дело» и «Искра».
Такая активность не прошла даром для молодого инженера, потому что вскоре за участие в революционной деятельности Кржижановский был арестован и сослан на три года в село Тесинское (ныне Тесь) Минусинского округа, что в Красноярском крае.
После окончания срока ссылки он работал сначала железнодорожным инженером в Томске.
В январе 1902 года, как уже было сказано, ему разрешили перевестись в Самару и работать в здешнем локомотивном депо (впоследствии оно получило его имя).
Но в то время в СГЖУ ещё не знали, что лидер русских марксистов Владимир Ульянов незадолго до того поручил Кржижановскому создать в Самаре подпольной комитет Российской социал-демократической рабочей партии, что и произошло в августе 1902 года.
Полугодом раньше, сразу же после своего приезда в Самару, Кржижановский создал в нашем городе бюро по распространению газеты «Искра».
Вот как об этом говорится в книге Ф.Г. Попова «Летопись революционных событий в Самарской губернии. 1902-1917»:
«30 января [1902 года]. Самара. В квартире Г.М. Кржижановского состоялось совещание искровцев.
На совещании присутствовали: Г.М. и З.П. Кржижановские, Ф.В. Ленгник, Д.И. Ульянов, М.И. Ульянова, В.П. Арцыбушев, К.К. Газенбуш, М.А. Сильвин, С.Н. Кранихфельд.
Был избран Центральный комитет Русской организации «Искры» из 16 человек. Все связи организации сосредотачивались в руках Г.М. Кржижановского.
Секретарём была избрана З.П. Кржижановская-Невзорова, помощником секретаря – М.И. Ульянова. Эти лица и составили Бюро Русской организации «Искры».
В письме от 30 января из Самары в Лондон редакции «Искры» З.П. Кржижановская сообщала о состоявшемся совещании:
«Состоялось собрание, на котором были поставлены и обсуждены следующие вопросы:
1) Выборы членов Центрального комитета «Искры»;
2) Распределение ролей:
3) Сношения;
4) Касса;
5) Отношение к местным комитетам и группам;
6) Отношение к местным органам;
7) Отношение к съездам комитетов».
Тогда же Кржижановский вошел в организационный комитет по созыву II съезда РСДРП, который, как известно, состоялся в следующем, 1903 году. Его считают по-настоящему учредительным съездом будущей коммунистической партии, на котором произошло разделение российских социал-демократов на большевиков и меньшевиков.
А тем временем в Самаре в 1902 году с каждым месяцем росли протестные настроения, и увеличивалось количество распространяемой среди населения нелегальной литературы, о чем свидетельствуют жандармские и полицейские сводки, ныне хранящиеся в Центральном государственном архиве Самарской области (ЦГАСО).
6 марта. В Самаре началось распространение гектографированного воззвания «К самарскому обществу», которое в течение последующей недели находили в различных учреждениях, в учебных заведениях, на рынках и просто на улицах. Воззвание было посвящено движению студенчества. Под его текстом стояла подпись «Самарская боевая организация социал-демократов».
ЦГАСО, Ф-468, оп. 1, д. 212, л. 17.
2 апреля. На Жигулёвском пивоваренном заводе и на мельнице Журавлёва начали нелегально распространять воззвание под заголовком «Всем самарским рабочим», с подписью «Товарищи».
ЦГАСО, Ф-3, оп. 233, д. 1789, л.л. 7-11.
18 апреля. В Самаре жандармы перехватили гектографированные прокламации, отправленные по почте из Бузулука солдатам Бузулукского резервного батальона, расквартированного в Самаре. Подписи под текстом прокламаций не было, в них содержался призыв к солдатам не стрелять в народ в случае вызова войск для подавления рабочих и крестьянских возмущений.
ЦГАСО, Ф-468, оп. 1, д. 212, л. 7.
В ночь на 15 мая в Самаре на улицах были разбросаны прокламации, написанные печатными буквами, под заголовком «Да здравствует республика!». Утром того же дня во дворе завода Журавлёва обнаружены прокламации Саратовского комитета РСДРП, напечатанные на пишущей машинке, с призывом к устройству демонстрации в день 1 мая, и гектографированная брошюра под названием «Майский праздник».
ЦГАСО, Ф-3, оп. 233, д. 1789, л.л. 22-25.
27 июня в полицию Самары неназванный доброжелатель принёс номер газеты «Искра» и две нелегальные брошюры: «Рабочий день» и «Майские дни в Харькове». При этом доброжелатель сообщил, что эту литературу раздавал железнодорожникам рабочий Иван Щепеляев. Что затем стало с этим рабочим, в документе не указывается.
ЦГАСО, Ф-3, оп. 233, д. 1789, л. 46.
10 октября в селе Красный Яр Самарского уезда на одном из сельских сходов читалась нелегальная брошюра «О податях и налогах». К дознанию по обвинению в её распространении привлекались жители Красного Яра Е.М. Савельев, В.И. Клюкин и В.М. Аносов-Лушников.
ЦГАСО, Ф-468, оп. 1, д. 242, л. 24.
Из «Искры» возгорится пламя
За всеми случаями распространения в губернии нелегальной литературы в 1902 году явственно ощущалась рука Глеба Кржижановского – ленинского соратника, который, работая в захолустной Самаре, при этом постоянно держал связь с редакцией «Искры», находящейся на берегах далёкой Темзы.
4 июля в Самаре у прибывшего с поездом машиниста П.И. Карасёва при обыске на его паровозе обнаружен апрельский номер социал-демократического журнала «Жизнь», издающегося в Штутгарте, и брошюра под названием «Поворотный пункт в истории европейского рабочего движения», выпущенная в Женеве.
ЦГАСО, ф-468, оп. 1, д. 212, л. 36.
29 июля Глеб Кржижановский в своём письме в Лондон, в редакцию газеты «Искра», написал следующее:
«Высылайте скорее матрицы того же размера, что и в прошлый раз. Адрес для них: Самара, владельцу фотографического магазина Петру Николаевичу Арефьеву; посылайте альбомы. Вот вам адрес для склеенной корреспонденции: Самара, старосте Охотниковой артели Александрову. По этому же адресу посылайте (адрес только не именной) «Искру». По этому адресу получил только один номер».
Журнал «Пролетарская революция», №№ 6-7, 1928 год, стр. 150.
5 августа Г.М. Кржижановский в своём письме в Лондон, в редакцию газеты «Искра», указал новые адреса в Самаре для отсылки корреспонденции, и сообщил о создании Самарского комитета РСДРП. Он уверил редакцию, что Самарский комитет, по примеру Петербургского комитета, готов опубликовать заявление о своей солидарности с «Искрой».
Журнал «Пролетарская революция», №№ 6-7, 1928 год, стр. 150.
2 ноября Самарский комитет РСДРП нелегально выпустил гектографированную прокламацию, содержащую призыв к рабочим сплачивать свои ряды. Начиная с 4 ноября эта прокламация распространялась на заводе Журавлёва, а в ночь 5 ноября она была расклеена на зданиях близ заводов Лебедева, Шерстнёва, винного склада, Жигулёвского пивоваренного завода, спичечной фабрики Зелихмана и в других местах. Позже полиция зарегистрировала распространение этой прокламации также и в селе Балаково Николаевского уезда.
ЦГАСО, Ф-3, оп. 233, д. 1789, л. 95, 98, 100.
Главный корпус завода Журавлева. Набережная реки Волги
10 декабря Самарский комитет РСДРП выпустил прокламацию «Ко всем самарским рабочим и работницам», в которой он разъяснял цели и задачи партии. Начиная с 15 декабря эта прокламация распространялась на мельнице Башкирова, в мастерской магазина Гиршфельда, на заводе Журавлёва, на спичечной фабрике Зелихмана, в губернской типографии и на других предприятиях.
ЦГАСО, Ф-3, оп. 233, д. 1789, л.л. 108-120; Ф-468, оп. 1, д. 240, л. 43; там же, д. 256, л. 215.
18 декабря на станции Обшаровка Самарского уезда железнодорожная жандармерия изъяла пакет, присланный из-за границы на имя Ф.К. Белоусова. В пакете оказался экземпляр газеты «Искра». Как потом установили жандармы, Ф.К. Белоусов – лицо фиктивное, такого человека в Обшаровке нет. Между тем пакеты с «Искрой» на имя Белоусова поступали в Обшаровку из-за границы по почте и передавались земскому врачу А.Г. Кряжимскому. В ходе дознания СГЖУ удалось выяснить, что в действительности присылаемые пакеты предназначались крестьянину Фёдору Кузмину Белову, который затем знакомил с содержанием газеты ряд неустановленных лиц.
ЦГАСО, Ф-468, оп. 1, д. 241, л.л. 20, 28; Ф-470, оп. 1, д. 605, л. 89.
31 декабря Самарский комитет РСДРП нелегально выпустил гектографированную листовку под заглавием «Борьба ростовских рабочих». В ней описывались события, происходившие 2-4 ноября в Ростове-на-Дону, которые ныне считаются первой в России всеобщей политической стачкой.
ЦГАСО, Ф-468, оп. 1, д. 386, л. 465.
Жандармская агентура в действии
Разумеется, Самарское губернское жандармское управление не могло не принимать меры по этим фактам. Агентура тщательно собирала информацию о распространителях «Искры» и другой нелегальной литературы.
Хотя до самого Кржижановского самарским жандармам добраться в итоге так и не удалось, всё же в течение 1902 годы ими было арестовано немало участников подпольной организации РСДРП, о чём свидетельствуют архивные материалы.
28 мая в Самаре по агентурной информации, переданной из Московского губернского жандармского управления, был произведён обыск у Надежды Осиповны Кранихфельд (урождённой Цедербаум), проживавшей с мужем в доме № 95 на улице Троицкой.
Адрес дома в 2000-х годах — Галактионовская, 89. До наших дней не сохранился.
Кроме хозяев, жандармы в той же квартире при своём внезапном визите обнаружили и задержали К.К. Бауэра, а во время проведения обыска сюда же пришли и были задержаны Конрад Конрадович Газенбуш и его жена Александра Георгиевна Безрукова.
Все задержанные так же, как и хозяева квартиры, были подвергнуты личному обыску, а затем той же ночью были обысканы и их квартиры.
У К.К. Газенбуша при личном обыске жандармы обнаружили конспиративное письмо, в котором речь шла, по-видимому, о типографии и маршрутах доставки нелегальной литературы. А при обыске его же квартиры было найдено неоконченное письмо к А.Д. Цюрупе, который в то время жил в Шацком уезде Тамбовской губернии, в имении В.А. Кугушева.
На квартире Бауэра был найден социал-демократический журнал «Заря», изданный в Штутгарте (Германия), и переписанное рукой Бауэра письмо Льву Толстого по поводу его отлучения от церкви.
В тот же день Газенбуш и Бауэр были арестованы и заключены в Самарскую губернскую тюрьму.
Тюрьма «Самарский крест» (Арцыбушевская, 171). Вид со стороны перекрестка улиц Буянова и Чкалова.
В квартире Кранихфельдов жандармы не нашли никаких запрещённых предметов или нелегальной литературы.
Позднее в справке о Надежде Кранихфельд, составленной Самарским губернским жандармским управлением, говорилось, что она была близко связана со многими лицами, политически неблагонадёжными и состоявшими под гласным и негласным надзором полиции.
Среди этих лиц особое внимание жандармов привлекли К.К. Газенбуш, В.П. Арцыбушев, М.И. Ульянова, М.И. Зобнина, Ф.В. Ленгник, А.Г. и Е.С. Шлихтеры, инженер Е.М. Яновский, Н.И. Соловьёв, М.И. Полянский и Лидия Бороздич, за которой в Самаре велось наблюдение специально присланными агентами Московского охранного отделения.
Эти лица, говорилось в справке, часто собирались в квартирах Кранихфельда, Газенбуша или Ленгника. В конце справки содержится фраза, что «принадлежность означенных лиц к искровской организации ни наблюдением, ни производимым о К.К. Газенбуше дознанием не установлена».
23 июля жандармерия Самаро-Златоустовской железной дороги уведомила начальника СГЖУ, что машинист Михаил Пеньков раздавал железнодорожным рабочим нелегальную литературу, которая до этого хранилась у него дома.
На квартире парикмахера Лебедева (улица Москательная, напротив больницы Красного Креста) неоднократно проходили собрания машинистов. Собраниями руководил Пеньков, а присутствовали на них Михаил Звенигородский, Николай Щепетов, Александр Балакирщиков, Егор Глухов, Владимир Богдеев, Григорий Васильев, Павел Карасёв. На этих собраниях также неоднократно бывал железнодорожный инженер Г.М. Кржижановский.
ЦГАСО, Ф-472, д. 205, л. 18.
В самарской полицейской «Ведомости о лицах, привлечённых к формальным дознаниям за июль 1902 года», значатся В.П. Арцыбушев и М.И. Ульянова.
31 августа член Центрального комитета Русской организации «Искры» Ф.В. Ленгник уволился со службы на Самаро-Златоустовской железной дороги и выехал для работы в Киев. В Самаре Ленгник жил с августа 1901 года.
ЦГАСО, Ф-470, д. 556, л. 71; д. 532, л. 44.
17 декабря самарский полицмейстер получил сообщение, что состоявший под негласным надзором полиции врач Д.И. Ульянов 6 декабря выехал из Одессы в Самару.
ЦГАСО, Ф-465, оп. 3, д. 6, л. 1.
В «Политическом обзоре Самарской губернии за 1902 год», составленном Самарским губернским жандармским управлением, говорилось следующее:
«В 1902 г. в губернии впервые замечено распространение сельскими и приходскими учителями и учительницами преступных брошюр и нелегальной литературы между крестьянами.
Вторая половина отчётного года изобилует распространением по г. Самаре и уездам противоправительственных воззваний, прокламаций и нелегальных брошюр, преимущественно на заводах и между рабочими железнодорожных мастерских при ст. Самара.
К 1 января 1903 г. В Самарской губернии состояло:
Под гласным надзором полиции 25 чел.;
Под негласным надзором полиции 110 чел.;
Под негласным наблюдением 24 чел.;
Привлечённых к формальным дознаниям при управлении 36 чел.;
Привлечённых к формальным дознаниям при других управлениях, но проживающих в Самаре 10 чел.
Кроме того, в настоящее время находятся под наблюдением 148 чел. по подозрению в их политической неблагонадёжности, а всего 353 чел.».
ЦГАСО, Ф-468, оп. 1, д. 210, л. 12-18.
Инженер-гидростроитель
Глеб Кржижановский выехал из Самары в Киев на постоянное место жительства в 1903 году. Затем он активно участвовал в Первой русской революции, став в октябре 1905 года председателем забастовочного комитета Юго-Западных железных дорог с центром в Киеве.
После спада революционной волны в России Кржижановский снова с головой ушел в инженерную и научную деятельность.
В 1909 году он написал свою первую серьезную техническую работу «О природе электрического тока», а в 1910 году приехал в Москву, где Кржижановского приняли на должность заведующего городской кабельной электросетью.
Затем он руководил строительством электростанций в Подмосковье, а в 1913 году снова вернулся в Самару, где выдвинул идею строительства большой гидроэлектростанции в Жигулевских воротах.
Этот проект вызвал большой переполох в провинциальном городе. О его масштабах много говорит хотя бы такой факт: архиерей Самарский и Ставропольский Симен направил телеграмму в Италию, в город Сорренто, где в то время жил граф Орлов-Давыдов, владелец всех земель Самарской Луки.
Текст ее был такой: «…призываю на Вас Божию благодать, прошу принять архипастырское извещение: на ваших потомственных исконных владениях прожектеры Самарского технического общества во главе с богоотступником инженером Кржижановским проектируют постройку плотины и большой электрической станции. Явите милость своим прибытием сохранить Божий мир в Жигулевских владениях и разрушить крамолу в зачатии».
Граф счел идею Кржижановского сумасбродной и даже не подумал вернуться в Россию по столь незначительному поводу. Он лишь поручил своему управляющему в Самаре дать категорический отказ на такое строительство.
Но в то время графу даже в кошмарном сне не могло присниться, что всего лишь через семь лет после обнародования этого плана, уже при советском правительстве России, будет образована Государственная комиссия по электрификации России (ГОЭЛРО), а Кржижановского назначат ее председателем.
Проведя углубленные инженерные и экономические расчеты, «прожектер и богоотступник» 23 декабря 1920 года выступил на VIII Всероссийском съезде Советов со своим знаменитым докладом о масштабном и повсеместном внедрении электричества в Советской России, который получил безоговорочное одобрение делегатов.
Тогда же приобрело широкую известность ленинское высказывание в отношении проекта ГОЭЛРО: «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны».
«В.И. Ленин у карты ГОЭЛРО». Художник Леонид Шматько.
В течение первых десятилетий советской власти Кржижановский сыграл выдающуюся роль в организации социалистического планирования в стране, был первым председателем Госплана СССР (1922–1930), участвовал в составлении первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР.
В 1929–1939 годах он занимал должность вице-президента Академии наук СССР, а затем основал и до конца своей жизни руководил Энергетическим институтом АН СССР. Кржижановский также приложил много усилий для привлечения деятелей науки к разработке важных народно-хозяйственных проблем.
В печальные годы репрессий Кржижановский, как и многие другие ученые, окончательно впал в немилость высших партийных властей. Итогом стало его отстранение от руководящей работы в самых крупных и авторитетных научных организациях почти на 15 лет.
Вплоть до начала 1950-х годов на его прежние работы старались не ссылаться, а имя ученого замалчивалось даже при публикации материалов о развитии волжской гидроэнергетики.
О былых заслугах и о важности научных трудов Кржижановского вновь заговорили только после смерти Сталина, в самый разгар строительства Куйбышевской ГЭС, когда новый лидер страны Никита Хрущев в одном из выступлений назвал его «ближайшим соратником Ленина» и «крупнейшим советским энергетиком».
Кржижановский Г.М. (второй слева) и ученые-энергетики обсуждают планы гидростроительства на Волге. Середина 1950-х годов
В 1957 году Кржижановскому как старейшему в СССР теоретику гидростроительства было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Вскоре Глеб Максимилианович смог посетить крупнейшую на то время в мире Куйбышевскую ГЭС, которая уже была сдана в эксплуатацию и выдавала народному хозяйству страны миллионы киловатт дешевой электрической энергии.
Кржижановский скончался в своей московской квартире 31 марта 1959 года. По решению правительства его прах был захоронен в кремлевской стене на Красной площади, в самом центре советской столицы.
В Самаре память о нашем выдающемся земляке увековечена в двух точках города.
На здании бывшего реального училища (улица Алексея Толстого, 33) висит мемориальная табличка о том, что здесь учился Глеб Кржижановский.
На территории локомотивного депо станции Самара Глебу Максимилиановичу установлен памятник. В доме, где он жил в советское время, действовал музей-квартира.
Дом при локомотивном депо станции Самара, в котором в 1902 году жил Г.М. Кржижановский
Стела, посвящённая Г.М. Кржижановскому, установленная в Самаре около локомотивного депо его имени
А еще среди сотрудников Самарской ГРЭС сохранилась легенда, что старинные часы, висящие на главном щите управления станции, когда-то были подарены Владимиром Лениным Глебу Кржижановскому, а он впоследствии передал их коллективу ГРЭС.
Впрочем, никаких документальных подтверждений этой легенде пока не найдено.
Список использованной литературы:
— Ерофеев В.В. 2012. Плотина коммунизма. – В газете «Волжская коммуна», 11 августа 2012 года.
— Ерофеев В.В., Галактионов В.М. 2013. Слово о Волге и волжанах. Самара. Изд-во Ас Гард. 396 стр.
— Куйбышевская область. Историко-экономический очерк. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1977. 406 с.
— Куйбышевская область. Историко-экономический очерк, изд. 2-е. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во, 1983. 350 с.
— Легенды и были Жигулей. Издание 3-е, перераб. и доп. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 1979. 520 с.
— Лопухов Н.П., Тезикова Т.В. 1967. География Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 78 с.
— Наякшин К.Я. 1962. Очерки истории Куйбышевской области. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 622 с.
— Попов Ф.Г. 1969. Летопись революционных событий в Самарской губернии. 1902-1917. Куйбышев. Куйб. кн. изд-во, 624 с.
— Симен. 1913. Депеша графу Орлову-Давыдову. – Архив Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В. Алабина. (9.06.1913). Фотокопия КОМК № 6478-всп.
— Храмков Л.В. 2003. Введение в самарское краеведение. Учебное пособие. Самара, изд-во «НТЦ».
— Храмков Л.В., Храмкова Н.П. 1988. Край самарский. Учебное пособие. Куйбышев, Куйб. кн. изд-во. 128 с.
Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город» и ВКонтакте
Один из домов, возведенных в первой половине 1950-х годов для работников завода «Прогресс» (Победы, 101).