1 августа 1886 года в Самаре произошло знаменательное событие — закладка нового здания больницы для душевнобольных в местности под названием Томашев Колок. Самым интересным моментам из ее историй и будет посвящен наш материал.
1. Вопрос назрел
Идея строительства специализированной больницы для умалишенных возникла в конце 1870-х годов. К тому моменту в Самарской губернской земской больнице (ныне — больница им. Пирогова) имелось лишь маленькое отделение для душевнобольных на 16 коек.
Длительное время велись поиски места будущего строительства. К 1882 году служащими Самарской губернской управы было обследовано три участка: в Бузулукском бору, в долине реки Самары у поселка Кинель, а также на берегу Волги между селами Владимировка и Екатериновка. Однако ни один из них не подошел. Губернская управа остановила свой выбор на удельной даче под названием «Томашев колок» в 8 километрах от тогдашней границы Самары.
Земля здесь принадлежала Министерству Императорского двора и уделов, то есть, грубо говоря, находилась в федеральной собственности. Ее покупка растянулась более чем на год из-за бюрократических проволочек. Сделка была совершена лишь 7 сентября 1884 года. Со стороны губернской земской управы ее совершал коллежский секретарь Сергей Лавров, очень дальний родственник Владимира Ленина. Сергей Осипович был женат на его родной тетке по матери — Софии Бланк.
2. Вопросы архитектуры и новый быт
Параллельно с приобретением земельного участка велась работа по выбору наиболее подходящего проекта новой больницы для душевнобольных. Таковых было три, за авторством
— Владимира Хардина, самарского доктора медицины (брат известного юриста Андрея Хардина),
— петербургского архитектора Николая де Рошфора,
— академика архитектуры Ивана Штрома.
В итоге был выбран проект Ивана Штрома. Строительные работы начались 1 августа в 1886 года. Официальное открытие больничного комплекса состоялось 27 ноября 1888 года (9 декабря — по новому стилю). Он состоял из
— двух каменных одноэтажных зданий с мезонинами (для излечимых больных);
— двух деревянных зданий (для хронических больных);
— каменного двухэтажного административного корпуса;
— вспомогательных и хозяйственных построек (кладовые для продовольствия, одежды и белья, подземный ледник, конюшни и т.д.).
Стоимость строительства составила чуть более 200 000 рублей. Больница была рассчитана на 120 постояльцев, при максимуме в 132 человека. Незамедлительно началось переселение больных из губернской земской больницы. К 1 декабря 1888 года количество пациентов в Томашевом колке достигло 185 (из них 113 — мужчины).
3. Дела церковные
Практически сразу же после открытия больницы было начато строительство при ней православного храма. Поучаствовали в его судьбе и самарские меценаты. Так, купец Павел Журавлев «содействовал посильным приношением в размере 5000 рублей на благолепие святого храма». Полное название которого звучало так: «Церковь Святого благоверного князя Александра Невского при земской больнице для душевнобольных в Томашевом колке». К слову дача купца Журавлева (ныне — ул. Стара-Загора, 96а) тоже послужила на благо психиатрической больницы. В советское время там располагалось ее детское отделение.
6 октября 1889 года храм при больнице был осмотрен специальной комиссией, которая признала, что все работы произведены качественно. По этому поводу был дан обед. Яства были закуплены в магазине колониальных и гастрономических товаров купца Алексея Егорова на Дворянской (ныне — Куйбышева, 96). Всего присутствовало 66 наименований блюд и напитков, в том числе:
— 1 фунт омаров на 99 копеек,
— 1 фунт куропаток на 80 копеек,
— 2 фунта паюсной икры на 2 рубля 80 копеек,
— 1 фунт трюфелей на 75 копеек,
— 1 бочонок пива жигулевского за 4 рубля,
— 4 бутылки горькой водки по цене 65 копеек за бутылку.
Примечание: фунт — 450 грамм, 1 царский рубль стоил бы в пересчете на нынешний курс примерно 1200 рублей.
В 1929 году церковь в Томашевом колке была разрушена и восстановлена на том же месте в году 2012-м. Правда под новым именем. Теперь это Храм в честь Архангела Михаила.
4. Самый знаменитый пациент
Именно в Томашевом колке провел последние годы жизни известный самарский купец Александр Курлин. Успешный предприниматель, он в 1908 году был признан недееспособным по причине «душевной болезни». Что любопытно, еще за 13 лет до этого Курлин выделил деньги на строительство отдельного, прекрасно обставленного корпуса больницы, предназначенного для «интеллигентных пациентов». Предположительно, на фото снизу именно он.
До сих пор остается неизвестно, какая именно болезнь привела Александра Георгиевича в Томашев колок. В архивах найдено дело самарского Сиротского суда «Об имении душевнобольного Потомственного почетного гражданина А.Г. Курлина, поступившего в опеку по душевной болезни». Начато оно 3 января 1908 года. Однако медицинские и юридические документы в нем отсутствуют. Александр Курлин скончался 8 ноября 1914 года в возрасте 43 лет от паралича сердца и был похоронен на кладбище Иверского монастыря.
5. Рука «Большого террора»
В 1937-1938 годах в жернова ежовской мясорубки попадали люди абсолютно разных профессий и социального статуса. Не стали исключением и медицинские работники. Так, в декабре 1937 года, после расследования, которое выявило факты систематического вредительства, сотрудниками НКВД была арестована главврач психиатрической больницы Маргарита Скобелева. Распоряжение об этом было отдано лично секретарем куйбышевского обкома Павлом Постышевым.
В вину Скобелевой ставилась порча и расхищение продуктов питания, плохо организованный уход за больными, содержание наиболее буйных из них в изоляторах, порою без одежды. Еще один весьма любопытный пункт обвинения — несогласованное увеличение штата сотрудников больницы и повышение им зарплаты, что привело к перерасходу средств.
Павел Постышев. Расстрелян в 1939 году.
Николай Ежов. Его имя с 1937 по 1939 годы носила улица Осипенко
В январе 1938 года Скобелева была приговорена «тройкой» к 10 годам лишения свободы. Однако, в декабре того же года, после расстрела главы НКВД Николая Ежова, начался постепенный процесс реабилитации некоторых необоснованно осужденных в период его «правления» граждан. Так, Маргарита Скобелева была полностью оправдана в начале 1941 года и вернулась в систему областного здравоохранения.
6. Географическая удаленность
Более полувека после своего основания психиатрическая больница в Томашевом колке была за пределами городской ойкумены. Однако уже в середине 1930-х годов сюда можно было доехать на общественном транспорте, а именно на автобусе. Вот как описан этот маршрут в книге «Весь Куйбышев» 1935 года:
Площадь Революции —
Дом промышленности —
угол Красноармейской и Галактионовской —
угол Красноармейской и Братьев Коростелевых —
угол Ульяновской и Арцыбушевской —
угол Полевой и Арцыбушевской —
Линдовский базар (
в районе пересечения Московского шоссе и Коммунистической) —
Сад-совхоз (
предположительно, в районе авторынка на Антонова-Овсеенко) —
больница «Томашев колок» —
станция Пятилетка (Безымянка).
Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, что маршрут пролегал по ныне не существующей Смышляевской (она же — Оренбургская, она же Бузулукская) дороге. Остановка, обозначенная как «Томашев колок», находилась примерно на перекрестке нынешних Вольской и Ново-Вокзальной. Преодолеть оставшийся километр было делом непростым, особенно в межсезонье. Проблема транспортной недоступности оставалось нерешенной на протяжении долгих лет.
Карта Самары и окрестностей 1927 года
Так, в документе «Санитарно-техническое состояние больницы» за 1949 год указывается, что этот небольшой участок дороги (от Вольской до Нагорной) настолько не благоустроен, что в весенний и осенний периоды по ней нельзя проехать даже на лошадях. Лишь в 1963 году к больнице была проложена асфальтированная магистральная дорога и асфальтированные подъездные пути к некоторым отделениям и приемному покою. Тогда же ее территория была огорожена железобетонным забором.
Стоит отметить, что начиная с момента постройки больницы врачи с семьями проживали здесь же, в Томашевом колке. И лишь в 1963 году состоялось долгожданное переселение. Семьям врачей выделили квартиры в недавно построенных хрущевках на улице Революционной. Освободившиеся площади на территории больницы были переоборудованы под лечебные отделения.
7. След хлыста
В 1949 году куйбышевские гэбисты вышли на след духовного наставника и пророка секты христоверов («хлыстов») Александра Стрельникова. Тот был интересен тем, что разработал учение «О священном коммунизме» и основал организацию «Хлыстов-миротворцев». Найденные у него рукописи имели философский оттенок — «О беседе трех научных сотрудников», «О научном костюме», «За священную науку вновь страданья начались». Впрочем, в учении Стрельникова нашлось место и идеям свободной, всеобщей любви и внебрачных связей. У самого пророка в разные годы было около 40 «духовных жен».
Дополнительно отягощало вину хлыстовского пророка то, что в своих трудах он именовал себя не иначе как последователем Владимира Ленина. Стрельников считал, что Ильич был сторонником слияния христианского и марксистского учения, и лишь ранняя смерть помешала ему осуществить его на практике. Последователи Ленина не развили учение вождя, тем самым превратив Советский Союз в государство, где «нет человеческой любви». Оно в конечном итоге обречено на неминуемый крах, резюмировал Стрельников.
Все вышеперечисленное можно было бы считать навязчивой идеей малограмотного чернорабочего, окончившего всего три класса. Но проведенная психиатрическая экспертиза не обнаружила у Александра Стрельникова ни страстности фанатика, ни принципиальной последовательности бредового больного. Находясь в психиатрической больнице, он всячески старался смягчить свою вину, заявляя что он только боролся за правду и просвещения, как и все коммунисты. Однако это не помогло.
Все подсудимые по «делу хлыстов», а это около двух десятков человек, в 1952 году были признаны виновными по статье №58 о контрреволюционной агитации и пропаганде и получили сроки от 5 до 25 лет. После смерти Сталина все они были реабилитированы. Последним из лагерей вернулся Стрельников, в 1961 году, когда новый Уголовный кодекс отменил пресловутую 58 статью.
8. Голь на выдумку хитра
В советское время психиатрическая больница заключила партнерское соглашение с заводом КАТЭК (им. Тарасова). В лечебно-производственной мастерской на ее территории стали производится дефицитные в ту пору генераторы для «Жигулей». Для выздоравливающих пациентов — полезная трудотерапия, а для больницы — дополнительные финансовые средства, которые никогда не бывают лишними.
Здание лечебно-производственной мастерской. Постройка советского времени
Нужно также отметить, что в то время достаточно трудно было добиться разрешения на строительство новых больничных корпусов. Поэтому их достраивали к уже существующим, оформляя как «пристрой». Примерно также поступил куйбышевский архитектор Храмов, оформив строительство ДК «Звезда» как реконструкцию старого здания Народного дома ЗИМа, оставив от него лишь одну стену.
Bonus-track №1
Нагорная, 78, корпус 2. Дата постройки 1903-1905 годы
Дореволюционные хозяйственные постройки.
Ледник для мяса. Дореволюционная постройка.
Артефакт наденный на складе — медицинские весы американского производства.
Артефакт найденный на складе — медицинские весы американского производства.
Bonus-track №2
Использованная литература:
— «Томашев колок» (авторы — В.В.Ерофеев, Е.А.Чубачкин, М.С.Шейфер), 2013 года издания.
Также читайте по теме: Интервью с главврачом Самарской областной психиатрической больницы Михаилом Шейфером.
Фотографии: Дария Григоревская
Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город», ВКонтакте и Facebook
Вид с территории больницы на корпус стоящий рядом с 
