В августе 2025 года на берегу Волги завершился юбилейный «ВолгаФест». Его финальным аккордом стала премьера спектакля-перформанса «В начале было счастье».
Он создан театром «Лес» в соавторстве и «дружеском содружестве» с режиссёром, актрисой и художницей Розой Хайруллиной.
Этот спектакль — не линейная драма, не традиционная постановка, а «эпос-клип»: живое, пульсирующее, мгновенное и одновременно вечное высказывание о человеке, который, обладая всем на свете, не может найти в себе то, что зовётся счастьем.
29 ноября на сцене Самарского театра юного зрителя (СамАрт) театр годяев «Лес» и Роза Хайруллина снова сыграли «В начале было счастье».
Корреспондент ДГ Анастасия Кнор побывала на показе, а также поговорила с актёрами и создателями спектакля.
«Мы — проводники к миру счастья»
После премьеры в СамАрте у двух годяев театра «Лес», Оса и Вейка (в театральном «Лесу» приняты только прозвища), спросили: «А что для вас этот спектакль?».
Оказалось, что ответы детей не менее глубоки, чем у взрослых. Более того, они прозвучали с той ясностью, которую взрослые часто утрачивают.
«Для нас спектакль — про человека, который является несчастливым. А мы являемся такими проводниками к миру счастья.
Мы избавляем его от ценностей, материальных вещей, к которым он очень привязался. Он сам по себе очень ленив. Сам бы ничего не сделал. А мы приходим и делаем его жизнь лучше», — делится Ос.
«Есть человек, у которого есть всё, и это абсолютно всё материальное. Но при этом он несчастлив. Мы помогаем ему избавиться от всего этого. Чтобы показать, что счастье не в этом», — добавляет Вейк.
Кстати, имена Ос и Вейк — не случайные.
«Почему в театре отказались от имён? Ну, так изначально сложилось. Это не анонимность, это наши имена. Псевдонимы.
Ещё в начале, когда делали первые маленькие проекты, каждый придумал себе имя. И вот Ос, Вейк, Птица. Прошло четыре года, и они стали неотъемлемой частью нас. Без них уже никак».
Интересно, что для годяев спектакль это не застывшая форма, а живой организм:
«Всё создавалось буквально на ходу: «О, вот прикольно, давайте так!» — и всё менялось, метаморфировало.
Мы переделывали сюжет, сценарий, построение. Спектакль каждый раз разный. Даже сегодняшний вечерний показ может быть уже не таким, как вчера».
«Это мобильность. Она дала нам дисциплину. Она заставила думать за гранью вообще чего-либо».
И самое важное:
«Если что-то пошло не так — окей. Запомнили. Включились. Превратили несчастье в помощь. Сделали положительным».
Эта установка не столько про артистизм, сколько про жизненную стратегию. И она в ядре всего, что делает театр «Лес».
С кем говорить о счастье, если оно внутри
Авторами проекта обозначены не только люди, но и стихии и состояния:
Юк (Юрий Рычков) — художественный руководитель театра «Лес», Роза Хайруллина — соавтор, со-режиссёр и исполнительница главной роли — Ангела Счастья, а также: Птица, годяи театра «ЛЕС», Пожар после репетиции, Ураган перед премьерой и Ветер перемен.
Этот список — не метафора, а скорее честное признание про то, как спектакль рождался: в движении, в неустойчивости, в огне и волжском ветре, как и само понятие счастья в современном мире.
«Хороший вопрос, с кем вообще этот разговор про счастье должен был состояться? С собой, конечно. Надо, чтобы состоялся разговор с собой», — говорит Юрий Рычков в интервью после премьеры.
«Мы говорили о человеке, у которого всё есть, но внутри что-то не рождается, не горит. Это не про бедность, не про внешние обстоятельства. Это про внутреннюю пустоту. Такой человек — пациент психотерапевта. Или, может быть, каждый из нас».
Кто играет счастье
В спектакле нет «героев» в классическом смысле, есть состояния, проявления и поиски:
Ангел Счастья — Роза Хайруллина. Она вернулась на родную сцену (с 1997 по 2009 год была одной из ведущих актрис СамАрта ).
Но не просто как исполнительница, а как проводник, как кормило. Она — лёгкая, почти невесомая, но невероятно мощная энергия, которая течёт, как Волга, по залу.
Человеки — дети театра «ЛЕС», годяи, в возрасте от 6 до 16 лет. Образы подобраны «из шкафа»: не как костюмы, а как оболочки, в которые ребята входят на время, а потом от них избавляются.
Он — Алексей Егоршин (артист Самарского театра драмы). Его персонаж не конкретный «мужчина», а состояние взрослого человека, застывшего между «имею» и «чувствую». Он тот, к кому обращается Ангел. Тот, кого она (и годяи) пытаются зажечь.
Эпос-клип: между словом, жестом и водой
Что такое «эпос-клип»?
«Мы об этом не думали. Просто, когда начали делать, думали — что это? А сейчас оно переродилось во что-то другое», — рассказывает Юк.
Формат родился на стыке эпоса как повествования о главном, о рождении мира, о первом дне, когда «ещё не было ничего, кроме возможности быть счастливым», и клипа — визуально насыщенного высказывания, где важен каждый кадр и жест.
Но ключевой момент спектакля всё же вода. На «ВолгаФесте» Волга была вне. В СамАрте — Волга внутри.
«Когда я ехал в Питер в поезде, возник образ паруса… Ощущение, что что-то должно накрыть зрителей», — вспоминает Юк.
И действительно: в один из моментов спектакля в зале течёт река. Зрителей как бы накрывает этот поток с головой, он проходит буквально через каждого человека и физически, и метафизически. Это приглашение: «Почувствуй. Ты тоже часть течения».
Почему СамАрт, почему сейчас
Выбор площадки был осознанным и коллективным. Для театра «Лес» это первый показ на профессиональной сцене. Именно поэтому спектакль стал приключением как для зрителей, так и для самих актёров.
«Великаны, когда выходили первый раз на сцену, они все кричали «Вау! Где мы?» [великаны – это младшая группа театра, прим.ред.]
Ну да, были фестивали, площадка музея Алабина. А здесь история другая, — продолжает Юк. — Профессиональный театр — это когда есть разные службы, когда есть определенный регламент, репетиционное время и много-много разных моментов. Это очень круто, это просто потрясающий опыт для нас.
И вот что важно: мы не про театр с детьми, а про то, чтобы создавать с ними вместе что-то такое, что в нас вибрирует, что у нас болит, или что мы переживаем, что мы хотим сделать и сказать. И как будто бы это случается».
Кстати, спектакль существует вне государственного финансирования:
«Это благодаря зрителям. Билеты — вот что делает всё возможным. Благодаря тому, что кто-то приходит».
Театр «Лес»: четыре года — девять миров
Театру «Лес» четыре года. «Лес» — не репертуарный театр. Это проектное сообщество, где главное не возраст, не опыт, не техника, а «вибрейшн» (так говорят сами участники — «вибрация»).
Кто пришёл, тот и в труппе. Текучка минимальна.
«Ос и Вейк занимаются четыре года, они уже актёры. Великаны совсем крошки. Но все равны в праве быть услышанными», — подчеркивает Юрий Рычков.
Премьера в СамАрте — первый выход на профессиональную сцену в полном смысле: с режиссёром, художником, драматургом, светом, звуком, службами, таймингом.
Что дальше
В театре СамАрт прошло всего два показа спектакля «В начале было счастье».
А дальше, — говорит Юрий Рычков, — как Бог даст. Посмотрим. Хотелось бы, чтобы история продолжалась. В Самаре или где-то ещё. Потому что если счастье внутри, значит, его можно нести».
Автор фото: Сергей Тарасов
Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город» и ВКонтакте
