ПРОМЫШЛЕННОЕ НАСЛЕДИЕ
История станкозавода: от механика Бенке и купца Журавлева до авторемонтных мастерских и усовершенствования немецких станков
2 700
,
Сегодня «Другой город» начинает рассказ о старейшем промышленном предприятии Самары. Увы, ныне оно не входит в когорту заводов-гигантов, но от этого его история не становится менее яркой.
Первая остановка на нашем пути — вторая половина XIX века, времена купеческой Самары. Именно тогда на свет появилось предприятие, известное большинству горожан как Средневолжский станкозавод.
1870-е. Начало большого пути
Набережная реки Волги, ныне одно из главных мест отдыха, в XIX веке была, не побоимся этого слова, рабочей окраиной Самары. Практически на всем своем протяжении.
Так, между улицами Льва Толстого и Красноармейской размещались кузницы, из-за чего улица, названная в честь классика русской литературы, в середине XIX века какое-то время именовалась Кузнечной.
![](https://drugoigorod.ru/wp-content/uploads/2024/01/Карта-Самары-1886-год.png)
Квартал между ними, в общегородской нумерации 71-й, большей частью был не застроен. Именно там суждено было прописаться будущему станкозаводу. Дело было так.
В 1873 году бывший механик Готхард Карлович Бенке присмотрел оборудование ремонтных мастерских разорившегося пароходного общества «Нептун». Располагались они у Черного затона на правом берегу Волги, между Сызранью и Хвалынском.
Открывать завод там было крайне рискованно. Слишком уж глухим местом были окрестности Черного затона. В 1874 году Готхард Бенке начал перевозку купленного оборудования в Самару и вскоре открыл механические мастерские. Городскими властями под них был выделен участок земли на набережной Волги в том самом 71 квартале.
![](https://drugoigorod.ru/wp-content/uploads/2024/01/Механик-Готдхард-Бенке.jpg)
Готхард Бенке
Официальной датой открытия мастерских господина Бенке считается 1 января 1876 года. От этой даты в советской время вел отсчёт своей трудовой биографии и Средневолжский станкозавод. Предприятие было совсем небольшим, к концу 1876 года на нем работало 52 взрослых рабочих и 20 учеников. Имелась паровая машина на 25 лошадиных сил.
Газета «Самарские губернские ведомости» 15 сентября 1876 года писала:
«Появление этого предприятия преимущественно вызвано усилившимся в последнее время распространением между земледельцами паровых орудий. <…>
Ныне в Самарском крае имеются различные улучшенные земледельческие орудия и даже паровые плуги в имении бугурусланского землевладельца Джона Бутлерова. Паровые молотилки существуют даже у многих зажиточных крестьян южных уездов губернии.
Очевидно поэтому, что механическое заведение в Самаре будет иметь немало работы».
На первых порах в мастерских господина Бенке в основном занимались ремонтом земледельческих орудий и машин, а также изготовлением пожарных насосов.
Впрочем, развернуться на новом месте будущий станкозавод не успел. Мастерские сгорели в 1877 году во время последнего масштабного пожара в истории Самары. Однако господин Бенке быстро восстановил свое предприятие.
1880-е. В компании знаменитых купцов
Готхард Бенке, будучи больше механиком, нежели предпринимателем, решил не искушать судьбу и для наращивания торговых оборотов в 1881 году начал поиск бизнес-компаньонов и организацию товарищества.
Подтолкнуло его к этому еще и повышение пошлин на завоз металла, что привело к резкому повышению себестоимости производства. Помочь остаться на плаву механику Бенке должны были местные бизнесмены.
В товарищество, организованное 18 октября 1882 года, вошли известные в Самаре предприниматели. Его директорами стали сам господин Бенке, а также купцы Федор Гаврилович Углов и Константин Иванович Курлин.
В ревизионную комиссию Товарищества вошли Иван Львович Санин, Георгий Иванович Курлин и Антон Николаевич Шихобалов. Полное название предприятия звучало теперь так — «Товарищество Самарского земледельческого механического завода, бывшего «Бенке и К» в Самаре». Его уставной капитал составлял 300 000 рублей (300 паев по 1000 рублей).
Как можно понять из названия, значительную долю продукции завода составлял сельскохозяйственный инвентарь и техника. Хлебная лихорадка уже вовсю бушевала на просторах заволжских черноземов. Борьба за урожай требовала современной техники.
![](https://drugoigorod.ru/wp-content/uploads/2024/01/Григорий-Мясоедов-Косцы.jpg)
На заводе господина Бенке производили сеялки, плуги, конные молотилки, веялки, ручные прессы для маслобоек и так далее. Наличие в Правлении «Товарищества» видных самарских предпринимателей гарантировало заводу регулярные заказы.
Те же 1880-е годы — время расцвета паровых мукомольных мельниц. Их в Самаре в этом десятилетии было построено пять штук. В начале 1890-х паровая мельница была построена прямо под боком у завода господина Бенке. Сейчас это жилой дом с адресом Алексея Толстого, 128.
Будущий станкозавод стал тем предприятием, которое обеспечивало вальцовые крупчатые мельницы всем необходимым оборудованием. Вообще номенклатура выпускаемых им товаров в 1880-е годы резко расширилась. Производились:
— паровые машины и котлы,
— водяные колеса и турбины,
— гидравлические прессы,
— лесопильные рамы и станки,
— резервуары и аппараты для керосиновой и нефтяной промышленности,
— оборудование для винокуренных и маслобойных заводов.
Не удивительно, что при таком разнообразии продукции завод Бенке был известен далеко за пределами Самарской губернии. География поставок была широка. Продукцию будущего станкозавода отравляли в соседнюю Оренбургскую губернию и в далекие Ташкент и Мерв, в Сызрань и Нижний Новгород.
В 1886 году на Казанской сельскохозяйственной выставке «Товарищество» наградили большой серебряной медалью за производство сельскохозяйственных машин и медалью казанского отделения императорского русского технического общества за отличное исполнение паровых машин и деревообрабатывающих станков.
Постройка пароходов
Еще в 1884 году Правление «Товарищества» обратило внимание на новое, прогрессивное направление деятельности — строительство пароходов. Первым заказчиком стал один из руководителей завода, купец 1-й гильдии Федор Углов.
В деле речных перевозок он был человеком опытным, работая агентом пароходного акционерного общества «Дружина», штаб-квартира которого находилась в Нижнем Новгороде. Спуск на воду первого буксирного парохода состоялся 13 мая 1885 года. Собственно, его так и назвали — «Первый, построенный в Самаре».
Пароходы, построенные на заводе «Товарищества», бегали не только по матушке Волге, но и забирались на восток. Вот отзыв действительного статского советника инженера Березина о работе одного из них:
«Заказанный в 1886 году и полученный весной 1887 года пароход в 35 лошадиных сил оказался превосходно работающим, весьма экономным и несмотря на быстрое течение рек Белой и Уфы, свободно ведущим против течения 6000 пудов груза в трех коломянках.
В течение всей навигации 1887 года, несмотря на беспрерывную работу день и ночь в течение шести месяцев, не пришлось пароходу останавливаться хотя бы для смены какого бы то ни было болта, не требует в настоящее время ни малейшего ремонта».
Всего на заводе «Товарищества» построили 40 пароходов. Львиная их доля — буксирные, но были и пассажирские. На последних путешествовали самарские дачники, добираясь до Барбошиной Поляны, Красной Глинки, Царевщины и Ставрополя.
Новый владелец
Начало массового производства пароходов совпало со сменой руководства на заводе. В декабре 1886 года купец Павел Журавлев выкупил у кредиторов все долги предприятия, за что остальные пайщики «Товарищества» передали ему свои паи. Таким образом господин Журавлев стал единоличным собственником завода.
Павел Журавлев
Павел Михайлович, как и полагалось самарскому купцу, торговал мукой, для чего имел небольшой собственный флот. Поэтому переориентация на выпуск пароходов была вполне обоснованной. Кроме того, в середине 1880-х годов на российский рынок стало поступать все больше сельскохозяйственной техники, произведенный в европейских странах. Часто она стоили дешевле.
В 1887 году на заводе Журавлева работало 340 мастеров и 90 учеников с подмастерьями. Станочный парк по меркам того времени был весьма солидный: три паровые машины суммарной мощностью в 80 лошадиных сил, 70 железообделочных и 6 деревообрабатывающих станков, 12 кузнечных горнов с паровым котлом и литейный цех с двумя вагранками. В 1888 году на заводе было устроено электрическое освещение.
Что же до господина Бенке, то Готхард Карлович остался работать на заводе в должности технического руководителя.
На рубеже веков
1880-е стали для завода купца Журавлева периодом устойчивого развития. Ассортимент товаров был широк, что позволяло регулярно получать заказы, увеличивать производственные мощности предприятия.
Здесь всё так же сооружали пароходы с малой осадкой, ремонтировали речные суда и баржи, делали резервуары для нефтепродуктов, паровых и водяных мельниц-крупчаток, изготавливали молотилки и плуги, в литейном цехе работали с чугуном и медью. Число рабочих в 1880-х годах колебалось в районе 500 человек.
В 1902 году умирает владелец завода Павел Журавлев. Предприятие перешло в руки его наследников, сыновей Ивана, Константина и Владимира Журавлевых.
Те решили усилить на заводе судостроительный сектор и позвали в компаньоны главного конструктора Московского машиностроительного завода Брамлея — Василия Федоровича Игнатьева. Запомним эту фамилию.
Тем временем было учреждено товарищество на вере под названием «Братья Журавлевы и Ко». Однако количество заказов постепенно снижалось. Соответственно, сокращалась численность рабочих. Во второй половине 1900-х годов их количество колебалось в районе 250 человек. Практически в два раза сократилась и выручка.
Если в середине 1880-х годов завод выпускал продукции примерно на 600 тысяч рублей, то в 1907 году этот показатель был куда скромнее — 326 тысяч. Меж тем завод Бенке-Журавлева продолжал оставаться одним из крупнейших промышленных предприятий города. На 1910 год он включал в себя шесть цехов:
литейный (51 / 12),
столярно-модельный (31 / 7),
котельный (45 / 10),
кузнечный (21 / 1),
слесарный (48 / 15).
Завод в 1910 году занимался главным образом изготовлением приводов для оборудования, используемого на мельницах и лесопильных заводах, производили и пароходные машины. По некоторым сведениям, в 1907—1908 годах принимались заказы на изготовление станков для обработки металла и дерева.
А вот с заказами на сельхозтехнику было плохо. Виной тому — периодически случавшиеся неурожаи и сильная конкуренция на рынке сельскохозяйственной техники, где появилось слишком много игроков.
![](https://drugoigorod.ru/wp-content/uploads/2024/01/Волжско-камский-склад-сельхозмашин.jpg)
Завод братьев Журавлевых стал убыточным предприятием и 1 января 1911 года закрылся на неопределённый срок.
Как отмечал в своих краеведческих записках купец Константин Головкин, «с 1-го июля 1913 года братья Журавлевы сдали постройки завода в аренду на 12 лет государственному коннозаводству для нужд Самарской государственной конюшни».
![](https://drugoigorod.ru/wp-content/uploads/2024/01/Самарская-заводская-конюшня.jpg)
Обратите внимание, что адресом заводской конюшни была улица Казанская, то есть Алексея Толстого. Дело в том, что в те годы она доходила до Красноармейской, а не оканчивалась на перекрестке с улицей Льва Толстого, как сейчас.
1910-е. Борьба за жизнь
Итак, завод Бенке-Журавлева перестал существовать. Его оборудование было распродано, в том числе попав на механический завод Лебедева, который располагался близ перекрестка нынешних улиц Пушкина и Чкалова.
Однако промышленное производство в окрестностях 71-го квартала продолжало существовать! В 1912 году бывший управляющий завода, уже известный нам господин Игнатьев, открыл свою мастерскую, позднее ставшую небольшим заводом.
Располагался он между паровой мельницей купца Журавлева (Алексея Толстого, 128) и улицей Льва Толстого. Этот крохотный заводик — прямой предок нынешнего ОАО «Завод Продмаш» (Заводское шоссе, 11).
В 1918 году судьба бывшего завода Бенке-Журавлева круто изменилась. В начале года в Самару из Нижнего Новгорода прибыли механические автомастерские 12-й армии Северного фронта. Под их размещение горсовет и отдал бывшие корпуса завода Бенке-Журавлева. Созданное на их основе предприятие именовалось авторемонтным заводом № 1.
Что же до бывшего завода Игнатьева, то в 1917 году он был преобразован в Металлический завод № 9, специализировавшийся на производстве чугунного литья и металлических изделий.
Однако большая часть его оборудования была передана на уже упомянутый Авторемзавод № 1. У металлического завода № 9 в распоряжении остался лишь один двигатель на 15 лошадиных сил.
В 1918 году на территории будущего Средневолжского станкозавода находилось сразу три предприятия. Их адреса мы приведем с учетом современных названий самарских улиц:
1) Автотракторные мастерские Совнархоза (Алексея Толстого, 163). Занимались ремонтом автомобилей, тракторов и мотоциклов. Количество рабочих — 180 человек. Это предприятие — предок Средневолжского станкозавода.
2) Механический чугунно-литейный завод В.Ф. Игнатьева (Максима Горького, 137). Чугунное литье, ремонт различных машин. Количество рабочих — 46 человек. Это предприятие — предок ОАО «Завод Продмаш».
3) Волжский металлический завод Солончакова и Шпигель (Максима Горького, 143). Производство металлических лопат (в т.ч. саперных). Предприятие было перевезено из Петрограда летом 1917 года. Количество рабочих — 27 человек.
1920-е годы
Вернемся к Авторемзаводу № 1. Задача по восстановлению автомобилей была не из легких, учитывая недостаток материалов, оборудования, запчастей и специалистов.
В октябре 1923 года произошло слияние Авторемзавода № 1 и металлического завода № 9 в единое предприятие – Средневолжский машиностроительный завод им. ЦК металлистов.
Для перезапуска производства с более мелких предприятий собрали около 25 стоявших без дела станков. Завод занимался обслуживанием местной промышленности: ремонтом машин, станков, паровых котлов, разного рода двигателей и вообще механического оборудования.
Потихоньку увеличивалось число рабочих и служащих. Если в октябре 1923 года их было всего 77 человек, то к июню 1925 уже 333. Общая стоимость производимой продукции за этот же период увеличилась в четыре раза.
![](https://drugoigorod.ru/wp-content/uploads/2024/01/Станкозавод-в-Самаре-1920-е-годы.jpg)
В июле 1925 года завод был обследован комиссией Горсовета, которая пришла к следующим выводам:
— завод должен остаться ремонтным;
— производство веялок допускается как параллельное основному производству, т.к. не мешает ему;
— необходимо развить изготовление частей сельскохозяйственных орудий для снабжения ими сети мелких мастерских, разбросанных по губернии;
— необходимо снабдить завод потребным оборотным фондом;
— требуется усилить завод научно-техническими силами;
— необходимо в целях расширения плана приступить к постройке котельного цеха.
Ниже приведена заметка от 5 августа 1925 года из газеты «Волжская коммуна», посвященная прогулке членов Горсовета по территории станкозавода.
Из нее мы можем узнать о разделении территории предприятия на Верхний и Нижний заводы. Обратите внимание, что здесь находились не только производственные корпуса, но и «небольшие, большею частью деревянные дома — контора, завком, амбулатория, квартиры для служащих и частных жильцов, цепко прилепившихся к заводу».
В год 40-летнего юбилея бывшего завода Бенке-Журавлева произошло знаменательное событие — предприятие впервые попробовало себя в деле станкостроения.
Первыми стали сверлильные станки простого типа на колонне. В 1928 году были освоены более сложные токарные станки. В том же году завод стал именоваться Средневолжским станкостроительным.
Одним из видов его продукции в тот период были весы. На заводе имелся цех метрических мер. Первым его продукцию заказало Управление Самара-Златоустовской железной дороги.
К концу 1920-х годов при заводе уже имелся рабочий клуб, столовая на 500 человек, продуктовая лавка и, как писалось в «Волжской коммуне», «работало свое постоянное кино».
В 1929 году при заводе была организована специальная школа ФЗУ, первая партия выпускников которой была принята на завод в 1931 году.
В 1930 году предприятие переходит из ведения краевого СНХ в подчинение Всесоюзного объединения станкостроительной инструментальной промышленности.
Самарцам в центре дали задание: освоить производство токарно-винторезных станков МТ-200. Эту заграничную модель надлежало усовершенствовать местным инженерам и конструкторам.
Дело это было непростое. Особенно учитывая нехватку квалифицированных кадров. В 1927 году на станкозаводе имелся всего один инженер — А.А. Бейхер и несколько техников.
По воспоминаниям ветерана предприятия В.В. Кремлева, для наладки поточного производства станков пригласили группу немецких инженеров. Те пробыли в Самаре больше года и действительно разработали необходимый проект. Однако воплотить его на практике в имевшихся корпусах станкозавода оказалось невозможным. Проект пришлось переделывать заново силами местных конструкторов.
Еще одно слабое место — средства передвижения. К 1931 году транспортный цех станкозавода состоял из четырех лошадей, а заказанный для нужд предприятия автомобиль пришлось ждать очень долго.
Тем не менее 1930-е годы стали для станкозавода временем бурного развития.
Окончательное становление завода «Продмаш»
Оставим ненадолго станкостроительный завод и вернемся на бывший завод господина Игнатьева, ставший при советской власти металлическим заводом № 9.
В фондах музея Алабина была обнаружена фотография, на которой упоминается это предприятие. Правда датирована она годом, когда завод № 9 уже не существовал.
2 мая 1930 года он вновь стал отдельным предприятием, выйдя из состава станкозавода. Он стал именоваться так: ремонтно-механический и котельный завод № 1. Подчинялся он краевому металлотресту наркомата местной промышленности РСФСР.
Тогда, в начале 1930-х годов, на заводе выпускали котлы, конные скреперы, различный инвентарь для «Нарпита», а также кипятильники «Титан».
С 1932 года будущий «Продмаш» стал выпускать походные кухни для Красной армии. Они изготавливались заводом полностью, без привлечения других предприятий. Само предприятие тогда снова сменило название и стало называться котельно-чугунно-литейным заводом № 1.
В 1936 году произошло еще одно переименование. Предприятие стало называться Котельным заводом № 1.
![](https://drugoigorod.ru/wp-content/uploads/2024/01/Самара-1930-х-годов.jpg)
3 ноября 1941 года завод был переведен в ведение Главного управления обозостроения наркомата местной промышленности РСФСР. В годы Великой Отечественной войны здесь изготавливали полевые кухни, пароконные повозки П-45/ПК-46 грузоподъемностью 1,5 тонные и стабилизаторы для мин.
В 1951 году завод перешел в ведение «Главпищемаша». Оборудование для производства обозов было передано в город Похвистнево, где имелось предприятие аналогичного профиля.
В 1955 году предприятие получило свое нынешнее название. В феврале его объединили с заводом мельничных и элеваторных машин — «Мельмашстроем». Теперь это был завод продовольственного машиностроения, или сокращенно «Продмаш».
Основная его площадка находилась все там же — в районе пересечения улиц Алексея Толстого, Льва Толстого и Максима Горького. Механосборочный цех завода располагался в бывшей мельнице купца Бобермана в Засамарской слободе (Мельничная, 1).
Еще дальше от исторического центра находился деревообрабатывающий цех. В 1961 году институт «Промстройпроект» разработал проект нового единого производственно-бытового блока для завода «Продмаш». Местом для него определили Западный поселок Безымянки, в районе пересечения Гаражного проезда и Заводского шоссе.
Само строительство нового корпуса «Продмаша» велось с 1965 по 1973 год, когда была сдана его первая очередь.
Предприятие, которое можно считать генеалогически близким родственником Средневолжского станкозавода, по-прежнему в строю и отсчитывает свою историю с 1874 года, когда механик Готхард Бенке организовал в Самаре свою мастерскую.
Продолжение следует…
Мы благодарим за помощь в работе над созданием этого материала:
— краеведа Евгения Альмяшева,
— заместителя директора Центрального государственного архива Самарской области Киру Фролову,
— сотрудников Самарского областного историко-краеведческого музея имени Петра Алабина.
Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город» и ВКонтакте