«Мы с вами знаем каждого из них, правда же?»

Чиновники из города, области и депутат Хинштейн обсуждают, что делать с застройщиками в старом центре. Репортаж

 1 521

Автор: Редакция

.

,

29 июля в Самаре по инициативе депутата Государственной думы РФ Александра Хинштейна состоялось выездное совещание по строительству новых объектов внутри исторического поселения. Как известно, в историческом центре Самары существует больше 10 площадок, на которых строительство жилых домов приостановлено. Самая типичная причина – банкротство предприятия-застройщика. Посмотреть на эти объекты и в первом приближении принять решение, как с ними быть с учетом изменившихся регламентов исторического поселения, должна была большая комиссия. Основными участниками совещания стали Александр Хинштейн, глава Самары Елена Лапушкина, советники губернатора Светлана Дроздова и Виталий Стадников, главный архитектор города Игорь Галахов, руководители городских департаментов, а также представители всероссийского общества охраны памятников.

Улица Куйбышева, 35, на пересечении с Комсомольской.  ЖК «Чемпион». Огромный монстр, торчащий среди скромных дореволюционных двухэтажек. В нем 155 обманутых дольщиков, которые много лет ждут квартиры.

«Мы сейчас говорим о том, что надо завершить строительство объектов, участки под которые были предоставлены 10-15 лет назад», – говорит Сергей Шанов, руководитель городского департамента строительства.

20200729_120642

Все смотрят на 17-этажную глыбу бетона. Безусловно, здесь нет никого, кому бы она могла понравиться. Но вместе с тем все понимают, что объект в высокой стадии готовности, и достраивать его необходимо. Другой вопрос, что предлагать инвестору, если все квартиры в этом доме уже проданы? Это и становится основным предметом спора.

Светлана Дроздова:

— Сейчас у нас на этот объект объявляется конкурс в рамках процедуры банкротства. Победитель достроит этот объект. Там есть земельные участки рядом, которые будут торговаться вместе с недостроенным домом одним лотом. На них предполагается новое строительство второй очереди жилого комплекса.

Александр Хинштейн:

— Коллеги, давайте сразу зафиксируем. Если объект уже построен, мы на сносе не настаиваем, даже если он выбивается из существующих регламентов. Второе – по каждому объекту, где у нас есть дольщики, самым детальным образом анализируем ситуацию.

Сергей Шанов:

— Интерес застройщика к этому объекту изначально заключался в следующем. В проектной декларации значились еще иные секции. Потенциальный застройщик говорит: я берусь достраивать этот дом, чтобы получить прибыль на соседней площадке. Инвестиционная привлекательность обусловлена только этим.

Александр Хинштейн:

— Но мы можем предложить ему другую компенсационную площадку?

Светлана Дроздова:

— Вынуждена доложить, что у нас в городе больше обманутых дольщиков, нуждающихся в компенсационных площадках, чем мы их имеем. У нас их нет в принципе.

Александр Хинштейн:

— Хорошо, какие у застройщика будут ограничения?

Сергей Шанов:

— Сегодняшние ограничения – это 4-5 этажей максимум. Чтобы инвестору вытащить этот объект, ему нужно в два-три раза больше.

Александр Хинштейн:

— То есть он будет выходить за предельные отклонения?

Сергей Шанов:

— Гипотетически при разработке объединенной зоны здесь можно рассмотреть иной параметр, если разработчики его обоснуют.

Светлана Дроздова:

— Мы думаем, что все застройщики, которые выходят на конкурс, они знают город, понимают.

Александр Хинштейн:

— Знают город, но вряд ли понимают. Ничего личного. А вторая очередь, которая будет пристраиваться — мы понимаем её параметры?

Игорь Галахов:

— Есть старый проект 2006 года квартальной застройки. Но в своем первоначальном варианте он невозможен.

Елена Лапушкина:

— Давайте искать компромисс по конкретному данному объекту.

Виталий Стадников:

— У нас есть зоны охраны. Мы либо по закону действуем, либо всем обещаем, и у нас снова дольщики возникнут. Надо, наконец, точку поставить.

20200729_122509

Елена Лапушкина:

— Хорошо, тогда предложение: что мы делаем с торцами и с этими безобразными деревянными халупами вокруг?

Виталий Стадников:

— Торцы можем плющом обвить или пригласить замечательного художника Бэнкси.

Елена Лапушкина:

— За чей счет?

Виталий Стадников:

— За ваш.

Александр Хинштейн:

— Не ссорьтесь.

Виталий Стадников:

— Мы с Еленой Владимировной не ссоримся, мы заодно.

Сергей Шанов:

— Вы перегибаете: только три этажа, и все. Наша задача — компромисс искать.

Виталий Стадников:

— Компромисс – это отменять зоны охраны? Вы предлагаете 5 этажей или 6, или, может, 12?

Елена Лапушкина:

— Пусть нам проектировщики предложат красивое решение.

Александр Хинштейн:

— Я боюсь того, что сейчас пройдет конкурс, кто-то его выиграет, а потом мы будем поставлены перед фактом. Победитель-застройщик выставит вперед дольщиков живым щитом, и те будут говорить, отдайте нам наши квартиры. И застройщик будет говорить, что у него всё посчитано до копейки. Мы с вами знаем каждого из них, правда же?

Виталий Стадников:

— НИИ Генплана Москвы сейчас разрабатывается объединенная охранная зона. Она должна будет пройти историко-культурную экспертизу и дальше согласовываться в федеральном минкульте. Там не пройдет вот это: у нас дольщики, давайте отклонимся от предельной этажности. Потому что это прецедент для любого другого региона: в Самаре позволили дырку сделать в регламентах, значит, и мы можем.

Елена Лапушкина:

— Нет, мы не говорим про дырку в регламентах. Мы говорим про конкретную территорию. Мы не можем так все оставить в центре города.  Надо до конца довести, чтобы было красиво и чтобы было не стыдно в глаза людям смотреть.

На этом драматичном моменте из соседнего деревянного дома на улицу выходит мужчина с голым торсом, за ним женщина. Сначала они с опаской рассматривают большую группу спорящих людей, потом решаются подойти. «Вот вы хотите, чтобы вас снесли?» — тут же засыпают их одним и тем же вопросом с разных сторон. «Конечно, хотим. Мы уже 40 лет этого ждем».

По сути дела, это главный ответ. Люди, живущие в аварийных домах исторического центра, ждут переселения, как манны небесной. Для них их жилье не представляет никакой ценности. Но для другого горожанина завитушки на фасадах или декор наличников — это индивидуальность его среды, его родного города. Поэтому необходимо искать подход, когда город сохраняет свою идентичность, а люди переселяются в благоустроенные квартиры. Таковым нам видится предмет самого главного диалога в рамках исторического поселения. И его только начали.

Другие тексты про проблемы исторического поселения:

Подробно о том, что такое историческое поселение Самара

Карта: 15 высоток, которые попадают в границы исторического поселения

Нина Казачкова: «Историческое поселение под угрозой»

Текст: Анастасия Кнор

HYPER_COMM

comments powered by HyperComments

HYPER_COMM