ЗАКЛЯТЫЕ ДРУЗЬЯ

Куйбышев — запасная столица глазами американцев

 2 373

Автор: Андрей Артёмов

Как известно, осенью 1941 года наш город пережил небывалое нашествие иностранцев. Прибыли заморские гости на волжские берега не от хорошей жизни. Гитлеровские войска рвались к Москве, иностранных дипломатов и журналистов спешно эвакуировали подальше от осажденной столицы, в столицу запасную — город Куйбышев. Чем им запомнился наш город, вы узнаете из нашего материала.

Мы подготовили для вас выдержки из сборника переводов иностранных документов «Куйбышев как центр советско-американских отношений», который был опубликован чуть менее месяца назад. Его авторами стали историки СГСПУ.

Мои комментарии к материалам взятым из сборника даны курсивом.


Мемуары американского журналиста Эдди Гилмора о Куйбышеве (1954 год)

О приезде в Куйбышев:

«Британский  форд с шофером-греком за рулем повез нас в «Гранд отель» Куйбышева. Одетый в форму полицейский в длинной синей шинели, которая достигала верха его тяжелых подбитых мехом ботинок, и высокой, отороченной мехом же шляпы, застыл у покрытой льдом парадной двери. Он приветствовал нас, в то время как мы вносили наш багаж внутрь. Должно быть, было 25 градусов ниже нуля.

В холле, который, казалось, состоял из одних персидских ковриков и откинувшихся курящих русских, нас приветствовал терпкий запах махорки».

Гостиница «Гранд отель» сейчас носит название «Бристоль-Жигули» (Куйбышева, 111).

Гранд-Отель

О гостиничном быте:

«Ларри и я оглядели комнату и затем посмотрели друг на друга. Здесь стояли две старые железные кровати, сломанные в середине и провисавшие почти до пола. Не было никакой ванной комнаты и водопроводного крана. Два огромных двойных окна выходили на улицу, главную улицу Куйбышева. Они были покрыты льдом, и в свете единственной голой электрической лампочки, свисавшей с побеленного потолка, комната выглядела еще более холодной, чем это было на самом деле. И было холодно. Там был большой платяной шкаф, разбитый и искореженный, и два маленьких деревянных стола».

О нападении на Пёрл-Харбор:

«Меньше чем три недели спустя та же группа оказалась на третьем этаже американского посольства – высокого, узкого, серого кирпичного здания (Некрасовская, 62), которое было государственной школой всего за несколько недель до эвакуации посольства в Куйбышев. Мы сидели более или менее тихо и слушали ошеломляющие новости о Пёрл-Харборе.

Изумленные, мы возвратились в «Гранд  отель», вошли в столовую первой категории и испытали крайне неприятные чувства, слушая и наблюдая группу японских дипломатов, армейских и военно-морских чиновников и журналистов, напивавшихся, празднуя то, что произошло в Пёрл-Харборе».

Любопытно, что в мемуарах Эдди Гилмора отсутствуют сведения о полулегендарной драке между американскими и японскими журналистами в стенах «Гранд-Отеля», случившейся после того, как стало известно о нападении на Перл-Харбор.


Мемуары журналиста Генри Кэссиди о Куйбышеве (1943 год)

О приезде в Куйбышев:

«Солнечным утром 20 октября (1941 года) мы прибыли на вокзал Куйбышева. На преодоление пути в чуть больше тысячи километров у нас ушло ровно 104 часа. Мимо нас проезжали поезда с войсками, грузовые вагоны с беженцами, открытые вагоны с эвакуированной техникой. Нас встретили на туристических машинах, словно мы только что вернулись из приятной поездки. Дипломатов отвезли в их новые посольства и дипмиссии, а корреспондентов отправили в гостиницу «Гранд отель».

Покидав сумки на засаленный ковер в нашей комнате на третьем этаже, Сульцербергер и я сели напротив друг друга за маленький голый столик на кровати с продавленными пружинами. Когда мы уезжали, Москва казалась нам центром всего мира, в то время как Куйбышев был его окраиной».

Куйбышевский вокзал. Фото 1950-х годов.
Куйбышевский вокзал. Фото 1950-х годов.

О требовании иностранных журналистов вернуть их в Москву:

«Молча стерпев эвакуацию, они теперь отчаянно били себя в грудь от негодования, протестовали и требовали немедленного возвращения в столицу, даже если это стоило бы им жизни.

С тех пор Лозовский (Соломон Лозовский — советский дипломат, в годы войны руководитель Совинформбюро) был «на официальном больничном с диагнозом “малярия”». Это слово русские очень часто используют для описания симптомов, начиная от легкой простуды до пневмонии. И хотя Лозовского видели прогуливающимся в коротком пальто и остроконечной шляпе, он был не в состоянии проводить дальнейшие пресс-конференции».

О подготовке города к прибытию дипломатического корпуса:

«Если кому-то нужно доказательство безупречности советской организованности, могу  предложить следующий  факт.

Все дома Куйбышева, куда должны были переехать дипломаты, были выселены и прибраны еще в июле, всего через месяц после начала войны. Гастроном переехал с улицы Горького в Москве на улицу  Куйбышева в Куйбышеве; комиссионный магазин антиквариата и сувениров переехал на улицу напротив «Гранд отеля». Всё казалось идеальным, но таким безжизненным, что я затаил искреннюю ненависть к этому городу».

Нужно отметить, что иностранцы значительно чаще критиковали бытовые условия жизни в Куйбышеве, нежели хвалили их. Информация о том, что к эвакуации дипломатического корпуса готовились с июля 1941 года кажется несколько преувеличенной. Вероятно, журналист имел в виду дату начала эвакуации в Куйбышев промышленных предприятий.

Гастроном, о котором идет речь в этом отрывке, располагался в бывшем доме Покидышева на углу Куйбышева и Ленинградской. Что касается «промтоварного» магазина для иностранцев, то он находился в бывшем особняке Белоусова (Куйбышева, 72).

«Я пытался вырваться из всего этого. Илья Эренбург, корреспондент «Красной Звезды», сжалился надо мной. Он отвез меня посмотреть на один из эвакуированных заводов. Проехав путь через всю страну из Киева, теперь завод занимал место бывшего цеха по изготовлению тележных колес.

Это было потрясающее зрелище. Я видел, как налаживалась работа современного механизированного  производства на месте, где три столетия назад были слышны заунывные песни волжских бурлаков. Я видел, как новые жители города, которым, возможно, не суждено было вернуться, привыкают к переменам».

Очень любопытный эпизод, ведь, как известно, на Безымянку иностранцев пускали очень неохотно. Речь в нем идет о заводе Наркомата авиационной промышленности № 454, который был эвакуирован из Киева в июле 1941 года и разместился на территории артели «Ход», которая занималась производством телег и саней.

Артель «Ход» и эвакуированные из Киева авиационные предприятия стали прародителями современного завода аэродромного оборудования «Старт».


Статьи о Куйбышеве в американских газетах

Военная столица России (Washington Post. 1941. October 21. P. 2)

«Из-за угрозы захвата Москвы русские переносят столицу в Куйбышев. Город находится в области с таким же названием. Она простирается по обеим сторонам восточной петли Волги в месте слияния с рекой Самара. Здесь длинные, холодные зимы, полные снежных бурь. Куйбышев – хороший речной порт. Железная дорога от Москвы здесь расходится в двух направлениях: одно, восточное, – на Томск и Транссибирскую магистраль, другое, южное, – на Ташкент. Речная и железнодорожная линии, пересекающиеся в Куйбышеве, делают его транзитным центром, что чрезвычайно положительно сказалось на процветании города в последние годы. Отрасли промышленного производства включают машиностроение, мельницы, пивоваренные заводы, спичечные фабрики, лесопилки. Здесь также производят кумыс (напиток из забродившего молока кобылы).

Город был основан в 1586 году как связующее звено между Казанью и Астраханью, только что завоеванными Россией. В XVII–XVIII веках это центр восстаний, но после город становится важным центром коммуникаций для русской экспансии на восток. Куйбышев вошел в события большевистской революции, когда в 1918 году чешские солдаты перевезли в город золотой запас России для нужд сторонников царизма, но из-за угрозы захвата были вынуждены вывезти его из Куйбышева».

Бросается в глаза, что Самарская Лука названа «восточной петлей Волги». Любопытно, что упомянут кумыс, «звездный час» которого к тому моменту уже давно прошел. Центром восстаний (имеются в виду, видимо, восстания Разина и Пугачева) Самару можно назвать с большим трудом.

Бывшая гостинца «Ратнер», где в годы войны размещалось посольство США

Самарские воспоминания (Samara’s Memories // Time. 1941. November 3. Vol. XXXVIII)

«Посольство США отсиживается в бывшей школе. Дипломаты собрались в «Гранд отеле», где подают безвкусное пиво из местной пивоварни. Пока немцы еще за 600 миль на западе, дипломаты размышляли о поволжских немцах, многие из которых были депортированы в Сибирь. Пока итальянцы еще за 700 миль на юго-западе, дипломаты сидели за огромными блюдами с самарскими макаронами».

Эдди Гилмор. Ночная жизнь Куйбышева (Washington Post. 1941. December 6. P. 5)

«Ночь очень долгая в Куйбышеве – альтернативной столице СССР, потому что солнце рано ускользает на запад за свинцовую Волгу. Но ночная жизнь крайне ограничена. Центр ночной активности – «Гранд отель», где собираются журналисты, дипломаты, солдаты. Это серое здание выходит на главную улицу города, фасадом на реку. В отеле играют американские мелодии, но, по правде сказать, семеро музыкантов превосходят своим числом танцующих дам. Вы можете заказать себе прекрасную еду за 4–5 долларов: хлеб, масло, ягненка, цыпленка, гуся, баранину, осетра, сельдь, великолепные супы, выпечку, чай, пиво и водку.

Уличная жизнь в Куйбышеве ‒ это смесь льда, Азии, Европы и переполненных улиц. Профессиональная сцена включает два балета – один местный и один из Москвы. Музыка великолепна, игра актеров очень хороша, но костюмы очень скромные».

Нужно отметить, что русский балет сыграл немалую роль в судьбе самого господина Гилмора. В Куйбышеве он познакомился с балериной Тамарой Чернышовой. В их истории любви было все: высылка возлюбленной в Рязань, аудиенция у Молотова, телеграмма Сталину и рождение двух дочерей в Стране Советов.

Не удивительно, что судьба американского журналиста и русской балерины была экранизирована. В 1953 году был снят фильм «Никогда не отпускай меня», но имена и факты в нем были существенно изменены.


ДГ благодарит Сергея Буранка за предоставленную книгу, над которой помимо него работали историки Александр Буранок, Дмитрий Ильин, Ярослав Левин, Станислав Малкин и Анна Соколова.

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook

comments powered by HyperComments