Останется ли вера на земле

Как местные религиозные общины переживают пандемию коронавируса

 418

Автор: Евгения Новикова

.

,

За полтора года пандемии пострадали все – люди, бизнес, экономика, искусство, образование. Религиозные люди наиболее остро переживают нехватку общения, потому что общинность лежит в основе любого вероисповедания. В некоторых случаях живой контакт не могут заменить никакие технологии.

Узнали, как пандемия повлияла на молитву православного верующего, что изменилось в проповеди имама, в чем минус социальной дистанции во время причастия у лютеран и почему буддисты не могут медитировать вместе онлайн.

Переводы молитв и обсуждение Библии в Zoom

Протоирей Максим Кокарев, ректор Самарской духовной семинарии:

— Православная церковь в Самарской области к введению ограничений для борьбы с коронавирусом в целом отнеслась с пониманием. Оценив масштаб происходящего в начале прошлого года, духовенство разослало всем приходам необходимые инструкции – рекомендовалось отказаться от всего, без чего в этот период можно обойтись. В частности, это касалось прикладывания к иконам, целования крестов и т.п. Но такого, как в некоторых других странах, когда на религиозные сооружения вешали замки, у нас не было. Храмы были открыты и те, кто очень хотел, могли прийти на службу, которую мы старались вести с соблюдением всех необходимых мер, ради ближних.

Конечно, некоторые вначале бурно реагировали на перемены, но дело не столько в ограничениях, связанных непосредственно с религиозной практикой, а в целом, и в последствиях. Возникло напряжение в семьях, кто-то потерял работу, уверенность в завтрашнем дне. Верующие люди переживали, в общем-то, только за то, чтобы храмы совсем не закрыли.

Ряды духовенства осенью понесли большие потери. Отошли к Господу клирик Вознесенского собора Самары, протоиерей Иоанн Гончаров, старший священник и духовник Троицкого женского монастыря в селе Ташла, протоиерей Николай Винокуров, клирик храма Собора Самарских Святых Самары, протоиерей Виталий Германов, настоятель Кирилло-Мефодиевского собора Самары, протоиерей Сергий Гусельников, настоятельница Иверского женского монастыря Самары, схиигумения Иоанна (Капитанцева), клирик храма в честь Святой Троицы Самары, протоиерей Тарасий Горбатенко.

В моем окружении если не все, то почти все переболели ковидом, включая меня. В ноябре я похоронил однокурсника, ему было 40 лет. Да, у него было слабое здоровье, но оставить службу он не мог, и все-таки зацепил коронавирус.

Наших прихожан преклонного возраста мы не видели год – только сейчас они потихоньку возвращаются в храмы. Конечно, в процентном отношении приход помолодел, но заметнее изменения качественные. Пандемия стала вызовом для осознания людей себя как церкви, некое испытание – насколько мы остаемся верующими наедине с собой, как ведем христианскую жизнь в четырех стенах нашего дома?

Люди стали осознаннее относиться к молитве. Московская епархия оперативно переработала материалы храмовой службы для мирского чина, домашнего потребления – без молитвы священника. Чтобы люди могли не только посмотреть трансляцию какого-то важного служения (во время Страстной недели, например), но и сами его совершить. Много появилось переводов, и прихожане рассказывают, что вчитались, вникли в содержание молитв, они по-новому им открылись.

Многие храмы вели стримы. Да, технологии – палка о двух концах, и выходя в интернет, нужно ставить себе жесткие фильтры, чтобы не утонуть в мусоре, которого в сети очень много. Но это возможность для тех, кто оказался отрезан от живого общения, не остаться в глухой изоляции. А нам всем – не потерять ощущение общинности.

Мы быстро поняли, что через интернет можно делать почти все – молиться вместе, изучать Библию. Не думаю, что мы теперь полностью откажемся от этого. Сейчас лето, и мы можем провести библейские занятия на свежем воздухе, но если погода портится, легко собираемся в Zoom. И в этом формате к нам могут присоединиться люди из других городов. Они так и пишут: «Хоть бы у вас снова сегодня дождь пошел».

В этом году Пасха уже больше была похожа на ту, что мы праздновали до пандемии. Конечно, статистика заболеваемости удручает, но люди ощущают, что жестких ограничений больше не будет, поэтому обстановка более спокойная. С другой стороны, мы просто ко многому уже привыкли.

Думаю, по многим показателям мы уже вернулись к докоронавирусному времени, но не хотелось бы, чтобы люди забыли ощущение того, насколько ценно живое общение. Чтобы дорожили каждой возможностью попасть на службу, встретиться. Когда мы воспринимаем что-то как должное, то можем позволить себе более прохладное к этому отношение. Но никто не обещает, что всегда все будет хорошо.

Короткие проповеди и намазы без рукопожатий

Муфтий Талип хазрат Яруллин, руководитель Регионального духовного управления мусульман Самарской области:

- Ограничения для профилактики коронавируса соответствуют повелениям нашего пророка о заразных болезнях. Человек должен в первую очередь сам заботиться о своем здоровье, чистота – это половина веры. Поэтому мусульмане стараются следовать рекомендациям.

В прошлом году мы вынуждены были проводить большие праздники и пятничные намазы только с теми, кто работает в мечетях. На Ураза-байрам в совместной молитве участвовали порядка 45 человек, но шла прямая трансляция на всю область. Курбан-байрам мы провели очно, но опять же, малым количеством и с соблюдением ограничений. В этом году и Ураза праздновали очно, но на дистанции и в масках. Задействовали не только территорию мечети — еще и прилегающие к ней участки.

Онлайн-формат мы развивать не стали. Мы не можем молиться онлайн – в исламе принято, что имам главенствует в молитве, и все, кто находится за ним, повторяют его действия. Важно находиться непосредственно за имамом. Да, можно в режиме онлайн послушать проповедь, но не участвовать в коллективном намазе. Правильно будет выполнить его потом, самостоятельно.

В период жестких ограничений мы записывали проповеди, выкладывали их в инстаграме и делились ими с помощью других приложений. Сейчас люди возвращаются в мечети, поэтому записей стало меньше. Сама длительность проповедей уменьшилась – если раньше она длилась 40 минут или час, то сейчас – 15-20 минут. Время намаза тоже можем сократить, чтобы долго не держать много людей вместе.

В коллективном намазе принято плотно смыкать ряды, но мы пошли на компромисс – просим людей соблюдать социальную дистанцию. Молитву обычно завершали рукопожатием – его тоже отменили.

В истории были разные моменты – чума, оспа. Это прошло. И о коронавирусе забудем, будем счастливо жить и поклоняться Богу, как раньше.

Формальное причастие и верность атмосфере

Ольга Темирбулатова, пастор Евангелическо-лютеранской общины Самары:

- Мы церковь не закрывали, но когда режим самоизоляции только ввели, посещаемость богослужений сильно снизилась. Постепенно люди возвращаются, только отдельные прихожане, сильно пожилые, в основном, еще воздерживаются от участия в служении — больше из-за поездок в общественном транспорте и тому подобного.

Мы соблюдаем рекомендации Роспотребнадзора, ограничили внебогослужебную деятельность — в частности, временно закрыли клуб дневного пребывания для молодых людей с ограниченными возможностями здоровья, отменили библейские занятия и репетиции хора. В том году на Пасху не было традиционного спектакля. Как служитель, я стала чаще навещать людей на дому, тех, кто не может приехать в церковь. Но коронавирусом, слава Богу, не болела.

У нас изменилась специфика причастия. Вино мы должны пить из одной чаши, но из-за эпидемиологической обстановки есть альтернатива – маленькие стаканчики, которые уже давно подарили нам партнеры из Германии. В Европе такие использовали во время эпидемии гриппа. Это оказалось очень удобно. Сейчас мы раздаем кусочки пресного хлеба и вино в этих стаканчиках. Каждый берет их своей рукой, пасторы ведут служение в перчатках и масках.

Часть литургии святого причастия – приветствие мира. В этот момент люди обнимают друг друга, пожимают руки. Из-за коронавируса мы это запретили – желаем друг другу мира только словами и взглядами. Завершали причастие вокруг алтаря, стоя в полукруге и держась за руки – этого сейчас тоже нет. Жаль, потому что в христианской общине важно общение, из-за ограничений все несколько формализуется, и мы становимся больше единолично верующими.

Онлайн-трансляции служений мы вести не стали, хотя общины в Ульяновске и Саратове, например, проводили. Мы могли бы это сделать, но я в этом смысле старомодна. Ничто не заменит живое общение и ту атмосферу, которая рождается, когда духовные люди собираются вместе. И я не считаю себя богословом, который должен вещать на другую аудиторию, кроме той, которая пришла меня слушать.

Сейчас мы возобновили проведение органных концертов, но чтобы не было скопления людей, играем программу два раза подряд.

Верю и надеюсь, что мы сможем вернуться к нормальной жизни, но какой-то аспект, какой-то надлом наверняка останется. Осторожность, недоверие по отношению друг к другу. У меня впечатление, что стопроцентного отсутствия масок на улице и в церкви не будет, сохранится где-то особый режим. И останется привычка по-другому мыть руки.

Общение с ламой и медитации без экспериментов

Татьяна Сапцина, член Совета самарского Буддийского центра алмазного пути:

- Когда в регионе ввели особый режим из-за пандемии, мы закрывались полностью и в данный момент еще не восстановили свою активность в полном объеме. Прошлым летом мы открылись частично, с соблюдением всех требований по применению защитных средств, дистанцирования и т.д. Сейчас к нам можно прийти на медитацию. Ограничивать поток людей не приходится – площадь помещения у нас большая, а посетителей немного.

Обычно буддисты в России несколько раз в год проводят массовые мероприятия, где участвует до нескольких тысяч человек, например, лекции и посвящения лам или медитационные ретриты. Этим летом планировали провести такое мероприятие в нашем ретритном центре под Калугой, но в связи с третьей волной эпидемии оно было отмененно. Этой осенью  исполнится 30 лет с момента регистрации нашего центра, и хотелось бы как-то это отметить, если все будет благополучно.

В настоящее время мы встречаемся три раза в неделю на общих медитациях в центре. Общение с ламой перешло в интернет. По выходным он проводит лекции, которые можно слушать и смотреть онлайн, можно задавать вопросы.

Сами медитации в режиме онлайн не проводились раньше, и не проводятся сейчас. Для тех, кто интересуется буддийскими медитациями, правильно сначала прийти в центр, где опытные люди проконсультируют и проведут медитацию вместе с тобой.

609ff4e7-e2b9-486f-8a1e-4d73a0c3c84b

Мы очень законопослушные. О происходящем не судим – для этого нужно изучить много информации, иметь определенную компетенцию. Мы понимаем, что нельзя допустить чрезмерную загрузку медицинских учреждений, и наша ответственность – соблюдать рекомендации. Я на 100% уверена, что все вернется на круги своя, но подобные истории возможны в будущем. Сейчас мы получили бесценный опыт.

Благодарность за технологии

Антон Чумаков, пастор церкви христиан веры евангельской (пятидесятников) «Дом Божий»:

- Пока мы не смогли вернуться к проведению служений на уровне 2019 года. С учетом рекомендаций Роспотребнадзора они проходят с меньшим количеством людей в здании — остальные смотрят прямые трансляции дома семьями или небольшими группами. Спасибо Богу за современные технологии – они позволяют вести служения онлайн и продолжать обучение дистанционно, даже с прихожанами в возрасте 65+. В это время выросла значимость технических специалистов в церкви.

Мы до сих пор не можем подойти близко друг к другу, дотронуться до человека, чтобы помолиться за него. Нужно жестче соблюдать тайминг – люди не могут долго находиться на собрании в масках, особенно в жару. Для причастия используем одноразовую посуду.

Не все ограничения кажутся обоснованными и продуманными. Но мы понимаем, что в такие моменты нужно быстро принимать решения и потом по мере необходимости их корректировать. Мы стараемся все соблюдать, Библия говорит нам о послушании власти.

Невозможно проследить, стали ли люди больше обращаться к вере в этот период, опять же, из-за действующих ограничений. Но я заметил, что серьезно меняются ценностные установки — было время остановиться и подумать о своей жизни.

Думаю, что к прежней религиозной практике, да и жизни в целом, мы, вероятно, не вернемся никогда — ряд ограничений так или иначе будет действовать, или появятся новые требования.

Фото автора

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтактеFacebookInstagram и Twitter

HYPER_COMM

comments powered by HyperComments

HYPER_COMM