ЗОДЧИЙ НА ВЕКА

Архитектор Платон Шаманский и театр-цирк «Олимп» мещан Калининых: трудности приемки, турниры по борьбе и концерт Шаляпина

 2 739

Автор: Редакция

.



,

ДГ продолжает знакомить своих читателей с биографией известного самарского зодчего Платона Шаманского. Сегодня вы узнаете о том, как он строил самое большое по размерам здание купеческой Самары в стиле модерн.

Узнал все о возведении знаменитого театра-цирка «Олимп» и его работе самарский краевед Павел Попов.


После образования Самарской губернии наш город стал еще более притягательным местом для гастролей цирков, балаганов, зверинцев, паноптикумов. Чаще всего они устраивали представления на Вшивом базаре у Хлебной площади, на Торговой площади (ныне площадь Революции), позже на Троицком, Ильинском и Воскресенском базарах, в садах Струковском и Александровском, в Ковригинском сквере (на месте штаба ПриВО) и т.д.

В 1904–1907 годах всё свое внимание гласные самарской городской думы сосредоточили на сдаче в долгосрочную аренду пустого городского пространства на углу Некрасовской и Чапаевской. На заседаниях 21 – 22 апреля 1904 года его было решено отдать под строительство деревянного цирка в аренду на 12 лет с платой 1 000 рублей в год содержателю ресторана и кегельбана в Струковском саду, николаевскому мещанину Гавриле Варакину. Тот уплатил залог и пропал, но когда появился через год, то потребовал разрешить ему выстроить рядом с цирком еще и деревянный флигель с бакалейной и молочной лавками. И ему было отказано. Другим соискателем стал известный цирковой наездник, одесский мещанин Василий Соболевский, который согласился снять городское место на 12 лет с платой 1 000 рублей в год.

9 сентября 1905 года он принял все условия городской думы: выстроить деревянное здание цирка в короткие сроки, организовать противопожарный водопровод, устроить электрическое освещение и асфальтовые тротуары, уплатить залог в 500 рублей. Но Соболевскому не повезло, у него появились солидные конкуренты – саратовские мещане братья Петр, Аким и Дмитрий Никитины, содержавшие цирки в Москве, Киеве, Одессе, Симбирске, Астрахани, Тифлисе и т.д. Они сделали городской думе такое предложение, от которого нельзя было отказаться. Петр Никитин по доверенности брата Акима пообещал приступить к строительству не деревянного, а каменного здания уже в 1906 году по образцу их же нижегородского цирка, возведенного, по данным доктора архитектуры С.М. Шумилкина, еще в 1888 году по проекту местного архитектора Н.П. Иванова в псевдорусском стиле.

Однако городскую думу ждало разочарование. Уплатив залог в 1 000 рублей, но не заключив договор, Петр Никитин пропал и более года не выходил на связь. Когда же Никитины соизволили снова прибыть в Самару, они, пытаясь вызвать сочувствие властей, сообщили, что в связи с событиями первой русской революции из-за забастовок и беспорядков «совершенно подорвалось цирковое дело». Вместе с тем Аким Никитин сообщил, что «не преследуя вообще исключительно меркантильных задач при ведении артистического предприятия, и желая пойти навстречу интересам города ввиду некоторого успокоения в стране», готов выстроить каменное здание цирка в 66 квартале до 1 декабря 1908 года.

Предложение Никитина было принято городской думой, но он опоздал со своим проектом – уже к концу осени 1907 года за один строительный сезон в другом конце этого квартала выросло огромное здание цирка-театра «Олимп» братьев Калининых по проекту губернского инженера Платона Шаманского. Двум комфортабельным каменным циркам в Самаре на тот период было бы тесно.

Хочется отметить: если бы движение истории пошло по другому пути и братья Никитины в 1906 году не затянули со строительством своего здания в Самаре, то теперь на месте жилого дома по проекту П.А. Щербачева (ныне ул. Некрасовская, 48 / Чапаевская, 126) стояла бы копия их каменного нижегородского цирка-театра, а театр-цирк «Олимп», скорее всего, так и не был бы построен. К счастью или к сожалению, история не терпит сослагательного наклонения.


Цирк Никитиных в Нижнем Новгороде и жилой дом в Самаре на углу современных Некрасовской и Чапаевской, на месте которого могла бы стоять копия нижегородского цирка.

После большого пожара в Самаре 24 июля 1877 года пустопорожние дворовые места на углу улиц Саратовской (ныне Фрунзе) и Москательной (ныне Л. Толстого) в 1879 году купил крупный домовладелец, самарский купец 1-й гильдии Матвей Чаковский. В 1896 году он сдал угловое дворовое место цирку братьев Федосеевских, которые выстроили здесь типовое деревянное здание для представлений. Место было сдано в аренду под цирк на три года, а далее арендный срок продлялся вплоть до 1906 года. Федосеевские имели собственную труппу, но часто предоставляли арену и для заезжих цирков.

В 1906 году местные самарские рыбопромышленники братья Семен и Павел Климентьевичи Калинины купили угловое место купца Матвея Чаковского и заказали проект своего каменного цирка-театра у губернского инженера Платона Васильевича Шаманского. Выбор архитектора проекта, полагаем, был обоснован прежде всего тем, что именно губернский инженер отвечал за осмотр и приёмку большинства общественных, промышленных зданий и всех увеселительных и зрелищных предприятий в Самаре и губернии.

30 ноября 1906 года братья Калинины подали прошение на строительство каменного цирка-театра  по представленному проекту. В прошении особо оговаривалось, что отопление в цирке будет центральным, освещение электрическим со своей станции, а вход и лестницы будут несгораемыми.

До сих пор остаётся загадкой, как отважились и решились торговцы рыбой строить цирк. Чаще всего цирки возводили сами «цирковые», а мещане Калинины, судя по их словам в одном из прошений 1907 года о понижении городских сборов, всю жизнь, «30 лет держали рыбные лавки на Троицком базаре».

Вероятно, чтобы опередить братьев Никитиных, Павел и Семен Калинины поставили жесткое условие перед Шаманским – строительство должно занять только один сезон. Помимо этого, Калининым необходимо было отдавать долги и платить по ним проценты, а для этого цирк-театр должен был заработать как можно быстрее. Кроме собственных огромных средств, братья вложили в строительство 175 000 рублей, взятых в кредит у купца Василия Карпова под залог постройки. Позже долг был перекуплен купцом Василием Сурошниковым.

Архитектор Шаманский справился в оговоренный заказчиками срок. Уже 9 ноября 1907 года строительство и внутренняя отделка цирка-театра фактически были окончены.

Здание цирка-театра было решено П.В. Шаманским в стиле модерн и сразу поразило самарцев красотой и своими гигантскими размерами. Двух-трехэтажное с купольной конструкцией здание стояло по красной линии с другими домами по Саратовской и Москательной  со скошенным углом, где находился парадный вход. Фасады были богато украшены декоративной лепниной – лошадиными головами, женскими маскаронами с пилястрами, барельефами пегасов. Центральное угловое трехчастное огромное окно хорошо уравновешивали круглые окна с балконами и великолепно нарисованными переплетами на боковых гранях фасада. В эскизах фасадов Шаманского эти круглые окна и лепное изображение носа и улыбающихся глаз в надоконном пространстве повторяли облик лица довольного зрителя с широко открытым ртом. Приглядитесь сами! Постройку венчали ажурные легкие решетки на карнизах, массивные дымники, аллегорическая скульптурная группа – бог света, покровитель искусств, предводитель муз Аполлон со свитком и муза любовной поэзии Эрато с лирой в руке и, конечно, внушительный восьмигранный купол, оканчивающийся ротондой. Это было, безусловно, самое современное и элегантное здание в городе.

На первом этаже «Олимпа» находились вестибюль, гардероб, аванзал, кассовый зал и служебные помещения – гримерные, конюшни с мансардами, комнаты дворника, швейцара, мастерские декораций, разные технические помещения. Со стороны улицы Москательной (Льва Толстого) предполагалось размещение салона-парикмахерской и находился вход в номера. Со стороны улицы Саратовской (Фрунзе) – помещения под магазины.

На втором этаже разместили ресторан, балкон-ресторан, буфет, кухню, кабинет директора, входы в ложи, курильню, уборные, гостиничные номера со входами как с улицы, так и изнутри цирка. Многие цирковые труппы и театральные коллективы выступали в «Олимпе» по 2 – 3 и даже 6 месяцев, и гостиница для артистов была просто необходима.

Третий же этаж занимала биллиардная и сцена, над которой находился балкон с оркестром. Круглый в плане зрительный зал с ложами, амфитеатром, бельэтажем и балконом вмещал 1 100 человек, но говорили, что он мог принять вместе с партером, галереей и стоячими местами и до 2 500 человек.

Первое представление в заведении братьев Калининых состоялось 1 декабря 1907 года в 8.30 вечера. Это было выступление цирка Василия Соболевского – лучших наездников и наездниц, клоунов, австралийского генерала и стрелка, бушмена Гибсона, чревовещателя Донского с говорящей собакой.

Еще в ноябре Калинины заключили договор с уже знакомым нам владельцем конного цирка, блистательным наездником, одесским мещанином Василием Трофимовичем Соболевским, который в 1905 году боролся за место под свое заведение на углу Предтеченской и Николаевской. Он и стал нашим первым цирковым антрепренером на более чем полгода. 1 декабря 1907 года у Соболевского был, ясное дело, настоящий аншлаг!

Первая заметка – репортаж из театра-цирка «Олимп» — вышла 4 декабря в газете «Волжское слово», где журналист указывал: «Мы со своей стороны считаем нужным отметить, что по своей поместительности и отделке помещение цирка представляет из себя грандиозное и красивое сооружение. Особенно красива стильная железная решетка хор, где помещается оркестр (над сценой). По конструкции здание больше цирк, чем театр: сцена и не велика, и по чисто «цирковым» условиям слишком поднята».

Интересно, что во время проектирования и строительства «Олимп» называли «цирком-театром», как и большинство цирковых предприятий Империи. Но уже в конце ноября 1907 года братья Калинины просили газетчиков именовать «Олимп» наоборот – «театром-цирком», что подчеркивало характер их заведения – «здесь не только цирк, но и концертная, и театральная площадка». Во многих газетных статьях, объявлениях и анонсах мы находим интересную, какую-то волшебную фразу: «Цирк превращается в театр!» Иногда к анонсам концертов или спектаклей при верстке газетной полосы присоединяли уже готовые модули «Цирк превращен в театр» или «На арене устроен партер».

Арена цирка «Олимп» с помощью разных сложных приспособлений трансформировалась в театральную площадку и выставлялись ряды кресел (партер). 14 декабря 1907 года состоялся и первый концерт. В то время в Самару пожаловал знаменитый баритон, артист санкт-петербургских, московских и миланских театров Николай Артемьевич Шевелев совместно с известной оперной артисткой Тиной Ильиш и пианисткой Любой Аптекаревой. Сначала группа Шевелева провела успешные выступления в городском театре, затем в зале Коммерческого собрания, а 14 декабря дала единственный концерт в новом театре-цирке «Олимп» при полном зале.

Приёмка театра-цирка «Олимп» (1907 – 1908) и ремонт-реконструкция (1912)

Многотрудный процесс приёмки здания театра-цирка «Олимп» по проекту П.В. Шаманского в нашей краеведческой литературе либо не упоминается вовсе, либо проходит фрагментарно, а о вкладе в работу приемочной комиссии советника губернского правления В.Я. Крыжановского или расчетах инженера-механика М.М. Цейтлина можно узнать только из документов госархива.

Несмотря на то, что театр-цирк «Олимп» удивлял горожан и наших гостей своей красотой и уже открылся, в самарском обществе злые языки и некрепкие умы продолжали распространять слухи о том, что вот-вот, совсем скоро здание театра-цирка «Олимп» Калининых развалится, а купол непременно рухнет на зрителей. Театр-цирк «Олимп» работал, но был открыт «условно» и «временно».

И Шаманский, и заказчики проекта братья Калинины напрасно предполагали, что театр-цирк примут в эксплуатацию подчиненные губернского инженера, как это было с мельницей Соколовых, и сделают это очень быстро. Но увы. Приёмочные комиссии, которых было минимум шесть, официально запустили здание по проекту П.В. Шаманского в эксплуатацию только в конце июля 1908 года, то есть процесс приемки занял почти девять месяцев!

А пресса в это время никак не унималась. Журналист под псевдонимом «Notabene» в статье под названием «Кое-что» в газете «Городской вестник» от 8 декабря 1907 года лихо, с иронией писал: «Цирк, наконец, открылся и не провалился. Вот чудо! Инженеры, по подсчету коих он непременно должен провалиться, уверяют, однако, что катастрофа будет, таки будет: пусть только наступит ущерб луны, притяжением которой, при теперешнем полнолунии, купол цирка держится в своем слабом основании. Помилуй Бог! Ведь лет 25 тому назад такой же «говор» по всему Поволжью был пущен господами инженерами про Самарский собор, тогда выходивший из отстройки. Уж как боялись! Итак, цирк не провалился, и это, говорят, чудо… В цирке господин Шаманский научные знания господ инженеров проверял песком, кирпичами и глиной, и доказал, что вычисление устойчивости ферм и стропил надлежит производить не той теоремой, а есть много мелких, ничтожных причин, о которых инженеры не знали. Может быть, скажут, что наш цирк стоит благодаря счастливой случайности и до ущерба луны…».

18 декабря главный городской инженер и владелец собственной технической конторы Константин Богоявленский отвечал журналисту в той же газете: «Основная тема толков по поводу цирка такова: инженеры предсказывали, что цирк упадет, но он до сих пор не упал, следовательно инженеры ничего не понимают. Во-первых, инженеры ничего не предсказывали. Комиссия, назначение которой со стороны губернской администрации можно только приветствовать, так как осмотр огромного здания, вмещающего 2 500 человек, должен быть произведен всесторонне. Кроме того, не надо забывать, что постройка здания, которое предназначается для 2 500 зрителей, требует особой тщательности и осторожности».

19 марта 1908 года авторитетный инженер-механик Мендель Цейтлин предоставил свой «Поверочный расчет перекрытий цирка-театра бр. Калининых в городе Самаре» – большое, многостраничное исследование с кучей зарисовок, цифр, формул, составленное от руки, совершенно непонятное для простого обывателя. Но вывод М.М. Цейтлина в заключении оказался ясен каждому: «…во всем перекрытии цирка совершенно отсутствуют какие-либо элементы, нуждающиеся в усилении, и, таким образом, должен признать, что перекрытие цирка исполнено вполне удовлетворительно». С этого момента вопрос об устойчивости и прочности конструкций цирка более не поднимался.


Однако, братьям Калининым по решению приёмочной комиссии конца января 1908 года было необходимо выполнить массу переделок в интерьерах в целях пожарной безопасности, удалить разные элементы из дерева внутри здания – лестницы, мостки, некоторые стены, мансарду над конюшнями, подвести «надлежащий» противопожарный водопровод не с одной улицы, а с обеих. Эти важные «исправления» хоть и не являлись трудными в выполнении, но были хлопотными.

Специально для проведения ремонта перед окончательной приёмкой театра-цирка «Олимп» Калинины в июне – июле 1908 года полностью прекратили приглашать к себе на гастроли каких-либо артистов, закончил работу и цирк Василия Соболевского. Функционировал только биоскоп «Royal Vio» с сеансом по вечерам.

Члены комиссии в целом признали цирк-театр безопасным, но официальная формулировка о приёмке здания последовала только 26 июля 1908 года.

9 июля 1912 года антрепренер театра-цирка «Олимп» бр. Калининых калужский дворянин Николай Дмитриевич Тиллинг (по сцене Кручинин) подал в Строительное отделение губернского правления прошение: «Имею честь покорнейше просить о разрешении мне на производство в арендуемом мной театре «Олимп» братьев Калининых, угол улиц Льва Толстого и Саратовской некапитального ремонта, заключающегося в устройстве ложи для Г-на Губернатора, нового каменного забора по Саратовской улице к подъезду Г-на Губернатора, переделке сцены, галереи стоячих и сидячих мест, устройстве фойе и буфета, и общего некапитального штукатурного малярного ремонта». Младший губернский инженер Зельман Клейнерман почти сразу, оперативно выдал разрешение Кручинину на производство всех работ, которые были приняты комиссией губернского инженера Шаманского 29 сентября 1912 года.

Цирковые представления и театрально-концертные постановки в «Олимпе»

Кажется, что, став первым цирковым антрепренером театра «Олимп», Василий Трофимович Соболевский вложил всю душу и много сил в новое предприятие. Имея только великолепный конный цирк из 45 голов разных пород, он приглашал известных артистов в других амплуа к выступлению в театре-цирке братьев Калининых.

12 января 1908 года Василий Трофимович Соболевский устроил первый собственный бенефис. Газета «Голос Самары» сообщала: «Бенефициант, между прочим, вольтижировал на неоседланной лошади в простом городском костюме, что, конечно, гораздо труднее, чем в специально предназначенной для этой езды одежде. Ловкость и лихость, присущие этому незаурядному «бравурному» наезднику, сопровождала каждый номер. Господин Соболевский получил ценный подарок – изящный серебряный портсигар в золотой оправе и драгоценным камнем в рамке…».

20 – 27 января 1908 года в цирке Соболевского на арене «Олимпа» прошла первая гастроль знаменитого русского соло-клоуна и дрессировщика Анатолия Леонидовича Дурова. Более всего самарских зрителей поразил номер с дрессированными крысами и порадовала возможность бесплатно покататься на пони у театра-цирка при предъявлении билета. А.Л. Дуров остался в Самаре еще на один день.

В конце января 1908 года состоялось выступление атлета-гладиатора, прозванного «русским львом», волжского богатыря, чемпиона по тяжелой атлетике 1904 года, «капитана воздуха» и «короля железа» Ивана Михайловича Заикина, который представил много удивительных номеров, например, «Чертов мост на гвоздях или качели смерти», заворачивал шинное железо в кольцо в номере «Тещин браслет», а в номере «Пояс Самсона» гнул 18-пудовую рельсу.

Еще в 20-х числах января цирк Соболевского объявил, что «с 31 января 1908 года по примеру столичных городов, не жалея затрат, дирекция Василия Соболевского выписала борцов со всех стран света на соревнование по французской борьбе на премию в 2 000 рублей наличными с вручением золотых медалей». В борцовском турнире приняли участие: всероссийский чемпион Лютов, венгерский чемпион Василевский, чемпион Турции Мордули, финн Сандорф, борец из Дании Петерсон, великан Кощеев из Вятки, немец Зигфрид, любитель из самарской публики Уколов, борец из Мелекесса Кудряшов, чемпион Заикин и многие другие. Встречи борцов имели бешеный успех, а репортажи с турнира публиковались в самарских газетах в рубрике «Спорт». Эти состязания настолько полюбились самарским обывателям, что авторы и художники самарских сатирических журналов начали изображать предвыборную борьбу в городскую думу и за кресло городского головы как турниры французской борьбы.



Карикатура 1912 года «Поединок Челышева и Мясникова»

Впоследствии в «Олимпе» проходило много разных чемпионатов: турниры русско-швейцарской борьбы на поясах, английского бокса, женской борьбы без правил, кулачного боя, японского боевого искусства джиу-джицу.

После перерыва на ремонт перед окончательной приёмкой театра-цирка в эксплуатацию соскучившиеся по зрелищам самарцы довольно активно посещали первые представления. 6 августа 1908 года состоялась первая гастроль в театре-цирке «Олимп» Калининых заслуженного артиста Императорских театров Ф.П. Горева с комедией «Старый барин». Роль старого барина сыграл сам Горев, исполнив её, как указано в анонсе, в 354 раз! Бедный человек. Роль исполнил в 354 раз, только представьте! Отзывы на спектакль были самыми положительными. На другой спектакле с участием Горева «Порыв» пришло немного зрителей.

Журналист рубрики «Театр и музыка» газеты «Голос Самары» негодовал: «Я думал раньше, что индифферентизм к театру летом объясняется вполне понятной причиной – жарой. Оказывается – нет. И теперь я разочаровался в этой самой публике: погода, ведь, далеко не знойная, а «Олимп» во время второй гастроли Горева в четверг наполовину пуст». Еще меньше самарской публики посетило в 10-х числах августа прекрасные спектакли драматической труппы Оренбургского театра: сенсационные новинки театра Корша – драму «Красный фонарь», «Как он стал редактором земледельческого журнала» по новелле Марка Твена, «Апостол сатаны» по новой пьесе Бернарда Шоу 1908 года. И вот на последний спектакль не пришел никто! Оренбургские артисты и братья Калинины были просто в шоке. Театральные критики в местных газетах неистовствовали.

Виной всему, как мы полагаем, являлось характерное для Самары социо-культурное явление, связанное с летним сезоном, – переезд большинства горожан на собственные и съемные дачи, в кумысолечебницы.

Многие купцы, обыватели, чиновники трудились в своих лавках, магазинах, в конторах и присутствиях, а в конце дня отправлялись на дачу, указывая в своих газетных объявлениях часто не только домашний, но и дачный адрес. Какая тут ещё Оренбургская драма? Нашу догадку подтверждает и тот факт, что на следующий год летом братья Калинины и их антрепренеры первым делом заключили договоры с конкой и извозчиками Постникова оврага.

Например, театр «Фарс», выступая в «Олимпе» летом 1909 года, в анонсах и афишах предупреждал: «Ежедневно к концу спектакля в театр-цирке будут подаваться вагоны конки на угол улиц Соборной и Льва Толстого, к дому Портнова для следования в лагери (район улицы Лейтенанта Шмидта) и дачи до Постникова оврага с платой 20 копеек».

Ниже представлены анонсы представлений в театре-цирке «Олимп» за 1909 год.

В театре-цирке «Олимп» устраивали благотворительные вечера и просто представления не только гастролеры, но и местные общества и кружки. Например, 4 апреля 1908 года в «Олимпе» состоялся очередной концерт Самарского отделения Императорского Российского Музыкального общества (ИРМО) под управлением Я.Я. Карклина и при участии артиста-певца Императорских театров баритона Бернарди с оркестром. 19 марта 1909 года кружок любителей драматического искусства при участии актера А.Н. Рижского поставил в театре-цирке драму «Безработные». «Олимп» часто использовался Самарским обществом народных университетов (СОНУ). Так, 27 апреля 1909 года СОНУ организовало здесь лекцию доктора медицины Ф.М. Блюменталя «Пьянство и борьба с ним».

24 января 1908 года и 24 января 1910 года в театре-цирке проходили лотереи-аллегри в пользу Алексеевского детского приюта, которые устраивали губернатор и его жена.

На Новый год в театре-цирке Калининых всегда устраивали благотворительный бал-маскарад с масками известных самарцев. Читаем репортаж в газете «Голос Самары» от 3 января 1910 года: «За время существования «Олимп» никогда не видел в своих стенах столько веселой публики, как под этот Новый год. Сплошное море человеческих голов… Людской муравейник… Костюмированных было много, но большинство костюмов – старые, поношенные. Среди масок были костюмы, изображающие М.Д. Челышова и г. Ушакова. Фойе было уставлено столиками. Обильные возлияния делались Бахусу. Однако, маскарад прошел чинно и благородно».

Если говорить о доходах братьев Калининых от «Олимпа», то нельзя сказать, что они были какими-то астрономическими. Даже наоборот. Степан и Павел Калинины так и не смогли до конца рассчитаться по кредитам с купцом В.З. Карповым, затем с В.М. Сурошниковым, а в 1911 – 1912 годах чуть не потеряли свое зрелищное предприятие за неуплату сборов с недвижимости.

Несколько слов стоит сказать и об «околотеатральных» любопытных фактах, связанных с «Олимпом». Перед входом в театр-цирк самарские торговки всегда предлагали обывателям пирожки или горячие пельмени из чугунных горшков, согреваемых под подолом. В газете «Волжское слово» от 24 января находим такую заметку: «Ежедневно, во время представлений в цирке можно видеть около самого здания цирка мужчин и женщин, назойливо навязывающих прохожим всевозможные яства. По обыкновению, потребителями этих пирожков и «горячих пельменей» являются рабочие, покупающие все снеди для закуски…». А в газете «Голос Самары» от 3 января 1910 года видим зарисовку «Самарские нравы. Праздничные картинки с натуры»: «Около освещенного «Олимпа» толпа зевак. – Горяченьких пельмешков не угодно ли, пожалуйте, – певуче выкрикивает торговка. – Сдалась ты нам со своими пельменями, грубо обрывает молодой «горчишник», и шлет по адресу пельменщицы такие комплименты, от которых «уши вянут».

Концерт Федора Шаляпина

Основным событием 1909 года в «Олимпе», а, скорее всего, центральным событием всей дореволюционной музыкальной истории Самары стал визит в наш город великого русского оперного и камерного певца Федора Ивановича Шаляпина с единственным концертом 18 сентября. Сначала было оговорено, что Шаляпин выступит в городском театре.

Однако антрепренер Н.Д. Кручинин, делая реконструкцию и ремонт в театре, не успел закончить работы в срок. Были пристроены помещения: мастерская декораций, бутафорская, реквизиторская, устроен амфитеатр.

В обязанности губернского инженера и его подчиненных входили ежегодные инспекции всех увеселительных и зрелищных предприятий города, в том числе и театра. 16 и 18 сентября губернский инженер сделал визиты в городской театр – в первый раз совместно со своим заместителем, губернским архитектором А.А. Волошиновым, во второй раз с полицмейстером, и остался недоволен, тем, что строительные работы и их приемка затянулись. После реконструкции и ремонта было найдено множество нарушений, особенно в плане пожарной безопасности. Поэтому концерт Ф.И. Шаляпина еще 16 сентября 1909 года решили перенести в театр-цирк «Олимп».


Ажиотаж и даже какое-то безумие вокруг выступления Федора Шаляпина в Самаре были невероятными! Приведем одну очень характерную и забавную заметку «Магазин в осаде» из газеты «Волжское слово» от 16 сентября 1909 года, ссылок на которую мы почему-то не встречаем в литературе: «Как известно, предварительная распродажа билетов на концерт Шаляпина была назначена в музыкальном магазине Чулкова. Вследствие этого г. Чулков в продолжение двух дней – 13 и 14 сентября был осажден публикой, жаждавшей получить билеты на концерт. Утром 13 сентября Чулков, не предчувствуя возможности осады, пошел прогуляться на улицу Дворянскую, но принужден был отсюда сбежать, так как на каждом шагу его осаждали просьбами дать билет. Достаточно сказать, что два квартала он прошел в 1,5 часа. Однако публика не оставила в покое Чулкова и на его квартире, и ежеминутные звонки заставили его отдать приказание прислуге не принимать никого. Весь день 13 сентября Чулков просидел в запертой квартире и только в 8 часов вечера, пользуясь темнотой, вышел на улицу. 14 сентября осада возобновилась, что заставило Чулкова вывесить на дверях своей квартиры объявление: «Выехал в Бузулук». 15 сентября несколько сот человек дежурили у магазина в ожидании билетов. Многие не хотели уходить из магазина, даже получившие известие о том, что продажа билетов производиться не будет. Кроме того, целый день магазин осаждался любопытствующими узнать о дне и месте концерта».

Утром 17 сентября 1909 года пароходом «Александр Грибоедов» Федор Шаляпин с аккомпаниаторами скрипачом Николаем Авьерино и пианистом Федором Кёнеманом прибыл в Самару. Федора Ивановича встречала огромная толпа восторженных самарцев и разные официальные и ответственные лица.

Шаляпин поселился в гостинице «Гранд-отель» Шемякина в доме купчихи Е.И. Субботиной на Дворянской (ныне Куйбышева, 111), перестроенном в стиле модерн техником городской управы, известным частным архитектором Михаилом Квятковским в 1908 году.


Из гостиницы он сразу отправился в театр-цирк «Олимп», где, услышав запах цирка, якобы проронил известную фразу: «Я в конюшнях не пою». Но деваться великому певцу было некуда – городской театр не был принят губернским инженером Шаманским. Затем Федор Иванович гулял по городу и побывал у старого доброго друга и почитателя пермского купца Н.В. Мешкова.

В день концерта 18 сентября Шаляпин, согласно городским байкам, распевался на балконе гостиницы «Гранд-отель», дал интервью журналисту самарской газеты «Волжское слово» под псевдонимом «Fis», а затем поехал на Всесвятское кладбище, где была захоронена его мать Евдокия Михайловна. Она умерла, как вспоминал Шаляпин, от голода. Официально же она скончалась в губернской земской больнице от брюшного тифа, которым часто болели бедняки. Федор Иванович посетил Всесвятскую кладбищенскую церковь, заказал панихиду, долго рыдал. По воспоминаниям современника, для Шаляпина так и не смогли найти могилу матери, а указали только примерное место, с которого Федор Иванович забрал и всегда хранил горсть земли.

Концерт Шаляпина был камерным, «во фраке» и продолжался более двух часов. Газета «Волжское слово» еще 13 сентября сообщала, что Ф.И. Шаляпин исполнит в городе Самаре концерт в 2-х отделениях «Пророк» Римского-Корсакова, «Вакхическую песнь» Глазунова, «Песню менестреля» Аренского, «Как король шел на войну» и «Три дороги» Кёнемана, «Песнь о блохе» Мусоргского. По воспоминаниям, Федор Иванович исполнил также романсы Шумана, Шуберта, Альнеса. После концерта за поздним ужином Шаляпин говорил своему аккомпаниатору Федору Федоровичу Кёнеману: «Знаешь, тезка, всё-таки славно быть хорошим артистом! Гляди, как расчувствовались мои волгари! С каким успехом прошел наш концерт! Только мне больше всего обидно за мать, что она умерла, так и не зная, какого артиста родила». 19 сентября в 2 часа дня благодарная Самара провожала Шаляпина на пароход общества «Самолет», следовавший в Саратов.

На приведенном выше фото слева направо стоят: неизвестный, аккомпаниаторы пианист Ф.Ф. Кёнеман и скрипач Н.К. Авьерино, купец Н.В. Мешков, Ф.И. Шаляпин, антрепренер Н.Д. Тиллинг (Кручинин) с тростью и папиросой, братья Калинины, неизвестный. Во втором ряду владелец музыкального магазина, изобретатель баяна, купец П.Л. Чулков, театральный критик, присяжный поверенный, член городской думы А.А. Смирнов (Треплев), гласный городской думы В.П. Ушаков (?), неизвестный.

К сожалению, оценка и характеристика всего репертуара театра-цирка «Олимп» не входит в основной предмет нашего исследования. Отметим лишь то, что в дореволюционный период в «Олимпе» четыре раза пел Леонид Витальевич Собинов — в 1910, 1911, 1914, 1915 годах, выступал популярнейший оркестр Сергея Кусевицкого совместно с гениальным пианистом Александром Скрябиным в 1910 году, проходили гастроли миланского театра «Ла Скала», Нью-Йоркской Сити оперы. Здесь читали лекции многие авторитетные ученые и политики. Например, в 1915 году в «Олимп» с лекциями приезжал А.Ф. Керенский. Но все-таки основой всего репертуара в театре-цирке были оперетты и цирковые представления. Как писали самарские журналисты, «Олимп» был доступен для всех слоев населения, и по уму, и по цене».

26 октября 1917 года в театре-цирке «Олимп» была провозглашена Советская власть. В 1919 году «Олимп» был национализирован и переименован в театр имени Карла Маркса, в 1928 – 1934 годах здесь работал государственный цирк, в 1933 – 1935 годах краевой театр оперы и балета, а с 1940 года куйбышевская филармония.

22 июня 1976 года газета горкома партии «Волжская заря» сообщила, что старое ветхое здание бывшего театра-цирка «Олимп» после замеров подлежит сносу, но как «ценное по своей архитектуре и историческому прошлому сооружение» практически будет построено заново.


Почти сразу против сноса выступил наш известный градозащитник, заместитель председателя Куйбышевского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК), инженер на пенсии Олег Струков. Он сам еще в середине 1960-х годов настоял на включении в Список первых охраняемых объектов здание «Олимпа» как места, где была провозглашена Советская власть. Струков начал борьбу за реставрацию этого здания и подготовил какие-то расчеты, подтверждавшие возможность сохранения театра-цирка. Но старого инженера всё-таки переубедили молодые специалисты. Оказалось, что здание на самом деле стало опасным из-за возможности обрушения. Главный инженер А.Я. Пинкин утверждал, что бывший театр-цирк перестал соответствовать требованиям времени. Он отмечал, что Шаманский «очень интересно решил задачу создания в малом объеме конструкции, опирающейся на 12 колонн, связанных железными стяжками и фермами, но перекрытия и балки сгнили. Потеряли прочность и стены, которые только снаружи обложены кирпичом, а внутри были деревянными. Опасность обрушения увеличивали близость к трамвайным путям. Одним словом, решили сносить бывший «Олимп» и строить примерную копию с сохранением лепнины на фасаде, скульптур и купола с отступом от угла улиц.

Несмотря на то, что Струков смирился с потерей памятника, он еще успел «попить крови». 19 ноября 1978 года в газете «Волжская коммуна» вышло интервью с главным архитектором проекта Ю.В. Храмовым под заголовком «Вновь будет музыка звучать», где архитектор отвечал на вопросы.

Здесь же был размещен эскиз фасада здания без лепнины. Какой тут начался скандал! Струков писал и заместителю председателя Куйбышевского облисполкома О.И. Ковалеву, и в областное управление культуры, и в государственную инспекцию по охране памятников истории и культуры, и даже в Министерство культуры РСФСР. Главному архитектору проекта Ю.В. Храмову и сотрудникам института «Куйбышевгорпроект» пришлось ехать в отделение ВООПИиК и разъяснять О.С. Струкову, что журналист лишь по ошибке опубликовал эскиз фасадов, не имеющий отношения к реальному проекту. И только тогда градозащитник успокоился.

Архитектор Храмов 12 лет посвятил зданию новой филармонии. Пять лет заняла работа над проектом, 7 лет – авторский надзор за строительством. 15 февраля 1988 года новая филармония торжественно открылась симфоническим концертом. В 1990 году здание самарской филармонии было представлено на Госпремию СССР.


Читайте по теме:

Текст и иллюстрации:
Павел Попов (Самара), Екатерина Шаманская (Москва), Кира Фролова (Самара)

Архивные и современные фото:
Павел Попов, Сергей Чуваткин, Вадим Кондратьев, Леонид Копылов, Армен Арутюнов.

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город» и ВКонтакте