«Выборы проводят те же самые люди»

Депутат от КПРФ Михаил Матвеев о том, как «теоретически неплохая» модель МСУ превратилась в профанацию

 460

Автор: Редакция

.

,

Через 3 месяца, в сентябре 2020 года, в Самарской области пройдут масштабные (по количеству кандидатов) выборы в органы местного самоуправления. О том, кого мы будем выбирать 13 сентября и зачем нам это нужно, ДГ поговорил с представителями работающих в Самарской области политических партий — в том числе с председателем комитета по МСУ Самарской губдумы, членом фракции КПРФ Михаилом Матвеевым.

— Как вы считаете, есть ли положительный эффект от реформы МСУ Меркушкина? В чем ее конкретные плюсы и в чем очевидные минусы?

— Во-первых, отмечу как практик местного самоуправления и ученый в этой сфере, — всё-таки я веду в госуниверситете курс по истории местного самоуправления, — что в мире существует огромное количество различных форм организации местного самоуправления. Есть достаточно успешный опыт местного самоуправления во многих странах. Анализируя причины такой эффективности, я думаю, что они в значительной мере связаны не с самой моделью, а с той правовой культурой, которая складывалась в этих странах, иногда веками.

Современное местное самоуправление на западе, как правило, основывается на идее субсидиарности. Суть этой идеи в том, что центры принятия решений должны делегироваться на уровень, как можно более приближенный к тем людям, которых эти решения затрагивают. То есть если местное сообщество компетентно решать свои проблемы, то вышестоящие органы не вправе эти решения брать на себя.

И вот если посмотреть на реформу местного самоуправления имени Меркушкина, то теоретически она как бы реализовала принцип субсидиарности. То есть, если мы почитаем материалы 2015 года, то везде говорилось о том, что целью этой реформы является приближение власти к народу, создание на уровне районов реальных центров принятия решений, передача финансовых полномочий для того, чтобы люди, живущие на конкретной территории, могли через избранных депутатов райсовета решать свои вопросы. В этом плане чисто теоретически эта реформа выглядела очень симпатично. Если мы предположим, что действительно депутаты избирались бы на честных выборах, а не в результате фактического назначения из администрации губернатора, то, наверное, это местное самоуправление работало бы значительно более эффективно. И такая модель могла бы состояться. Но поскольку всё это реализуется в условиях реальной российской действительности, то мы видим иную картину.

В анализе, который наш комитет по местному самоуправлению провел в 2019 году, четко видно, что 93% бюджета по-прежнему остались в руках администрации города. И только 7% было передано на уровень внутригородских районов, всех вместе взятых. Разумеется, там, где нет денег, нет полномочий. Все ключевые полномочия остались на уровне городской администрации. Поэтому, не имея соответствующей экономической базы, да еще будучи сформированным в результате фальсификации общественного мнения и фактического назначения депутатов, этот уровень власти просто был лишён какой-либо возможности что-либо сделать.

Поэтому плюсом этой модели является только сам посыл, сама идея создания низового уровня местного самоуправления в городах, которое заработало бы, если бы у нас была иная политическая и гражданская платформа.

Минус вот какой. Теоретически неплохая модель превратилась в полную профанацию. И тем самым нанесен очень серьезный удар по самой репутации местного самоуправления. То есть этот уровень власти сильно девальвирован. Районный депутатский корпус в глазах населения не обладает никакими абсолютно достоинствами и ничего не может сделать. Я предполагаю, что, возможно, эта цель была изначально заложена для усиления позиций губернатора. То есть на контрасте абсолютно беспомощных, ничтожных, никчемных райсоветов рейтинг губернатора, безусловно, взлетел.

Мне кажется, в России любая из моделей организации местного самоуправления — прямые выборы или нет, партийные списки или только одномандатные округа — при любом подходе будет получаться не очень. Потому что в голове у всех на подсознательном уровне сидит командно-административная система, так называемая «вертикаль». Исходя из этого, получается, что государственная власть и местное самоуправление представляют собой единую систему, где есть вышестоящий орган и нижестоящий уровень. Решения, деньги, полномочия по мере возрастания уровня увеличиваются, а по мере снижения этого уровня, то есть приближение к населению, снижаются.

— Какие рекомендации комитет по МСУ Самарской губдумы вынес в адрес губернатора Азарова? Была ли ответная реакция?

— Дмитрий Игоревич был первым человеком, которого я ознакомил с результатами анализа нашим комитетом итогов реформы местного самоуправления. Я хочу сказать, что мы к анализу подошли очень серьезно, чтобы никто не мог упрекнуть нас в том, что он носит политический характер. Как ученый, я четко определил критерии, по которым он шел. Это был анализ формирования и состояния городского бюджета, анализ переданных полномочий. Было проведено анкетирование депутатов райсоветов, социологическое исследование и, что важно, — серьезный анализ количества обращений, которые поступали за эти годы на различные уровни власти: федеральный, в адрес губернатора, губернской думы, мэра города, районных администраций, городских и районных депутатов.

Вся эта собранная статистика показала, что реформа не заработала. И что она не может считаться успешной. При этом она оказалась очень затратной для налогоплательщиков. Очевидным фактом является то, что запуск реформы местного самоуправления был произведен за счет изъятия практически всех денег, которые были выделены по статье «благоустройство». С 2015 года и впоследствии принцип перекачивания денег из благоустройства на содержание якобы бесплатных райсоветов продолжал существовать. Поэтому с учетом того, что губернатор работал мэром, возглавлял в Совете Федерации профильный комитет по местному самоуправлению, мне очевидно, что он сам понимает провал этой реформы. Тем более, что реформа с внутригородским делением была реализована только в Махачкале, в Самаре и в Челябинске. И везде были политические причины. А не так, чтобы это вызрело из потребности самого населения.

Дмитрий Игоревич Азаров, естественно, это всё понимал, поэтому он стал первым, кого я ознакомил с результатами. И впоследствии, надо отдать ему должное, он не препятствовал тому, чтобы была проведена конференция в Думе по этой теме. Мы провели мощный круглый стол, на который пригласили бывших руководителей города и области, бывших и нынешних депутатов, глав районов, начиная с сысуевских времен. Присутствовал, в частности, Константин Алексеевич Титов, Леон Иосифович Ковальский. Состоялся серьёзный, открытый разговор с обсуждением этой реформы. Провал её был зафиксирован на этих общественных слушаниях и в решении комитета. И на всех этих этапах губернатор не препятствовал тому, чтобы я как председатель комитета говорил правду о происходящем. В ходе обсуждения с его стороны была высказана идея, связанная с отменой партийных списков и переходом полностью на одномандатные округа. А что касается возврата к прежней системе всенародных выборов городской думы и отказа от райсоветов, это всё повисло в воздухе.

Поэтому реагирование Азарова выразилось в тех законопроектах, которые были внесены в Губернскую думу. Фактически эти законопроекты свелись к двум обстоятельствам. Что всё остаётся, как есть, с точки зрения структуры сохранения райсоветов, но уменьшается численность депутатского корпуса за счет отмены партийных списков. Вот, собственно, и все изменения, которые были сделаны.

— Почему, на ваш взгляд, губернатор оставил всё, как есть, и были ли шансы откатить всё назад и вернуться к прямым выборам городской думы и главы города?

— Я практически уверен, что губернатор оставил всё как есть, исходя из того, что та система, которая была построена Меркушкиным, пусть она не нужна людям и невыгодна с точки зрения бюджета, но она является достаточно удобной полевой структурой для проведения избирательных кампаний различного уровня.

Если мы посмотрим на депутатов «Единой России», той самой пресловутой «Команды Губернатора», которая заполнила собой райсоветы, мы увидим интересную вещь. В общем-то там достаточно много коммерсантов, людей, которые рвались в эти кресла. Тратили большие деньги, для того чтобы стать районным депутатом. А что они получили взамен? Взамен они получили значок и удостоверение. И всё. Никаких полномочий и никаких, по сути дела, прав и возможностей. Зато они получили массу обязанностей. Ты же теперь депутат, давай, есть партия, есть губернатор. Вот у нас такая программа, тут у нас такие-то задачи. Твоя территория, твой округ, за который ты отвечаешь, и будь добр отвечай сполна за доведение до каждого старшего по подъезду политики партии, последних распоряжений, и давай обеспечивай результат. То есть фактически власть в лице этих сотен депутатов райсоветов получила бесплатную пехоту. Многие это поняли, поэтому количество людей, которые вкладывали в свои мандаты, за эти годы составило десятки. То, что на будущие выборы, которые состоятся в сентябре, не идёт большинство сегодняшних депутатов, это очевидная реакция. Люди поняли, что их просто используют, взамен ничего не дают.

На мой взгляд, губернатор оставил всё по этой причине. Чтобы вот эта структура продолжала на него работать. По этой же причине не реформируется абсолютно сомнительная система управляющих микрорайонами, общественных советов и каких-то еще параллельных структур. Если мы посмотрим, как у нас организована обратная связь на территории с населением, мы увидим глобальное нагромождение структур. Общественные советы районов, общественные советы микрорайонов, тосы, управляющие микрорайонами, округа депутатов райсовета. Всё это друг друга дублирует по многим функциям. Одной из рекомендаций наш комитет предложил сделать унификацию этой модели. Все эти структуры являются отличными полевыми выборными структурами, и по этой причине они, видимо, властью сохраняются.

С точки зрения психологии, для ответа на вопрос, почему губернатор всё оставил, надо прочитать сказку Шварца «Убить дракона» или посмотреть замечательный фильм Марка Захарова. Как любой герой, убивающий дракона, постепенно превращается в дракона сам. Поэтому, очень много критикуя Николая Ивановича, будучи сенатором, Азаров, став губернатором, всю выстроенную модель воспринял как наследство, которое в его руках будет работать более эффективно. То есть у Меркушкина это работало плохо, а у него это будет работать хорошо. В этом плане, скажем так, психология человека, который идёт к власти, и человека, который к власти уже пришёл, сильно отличается. В общем-то обычная история. Свергнув диктатора, человек не хочет делать демократию.

Были ли шансы вообще всё вернуть назад? Я думаю, что шансы такие остаются по-прежнему. Но связаны они не с желанием губернатора или кого-то из действующих депутатов, а исключительно с теми задумками, которые возникают в администрации Президента. Если завтра дадут команду выпускать пар на выборах мэра, значит, срочно губернаторы по всем территориям будут вносить такие законопроекты. К сожалению, реформирование и структурирование местного самоуправления в России идет сверху, что коренным образом не соответствует самой природе местного самоуправления. Но это реальность российской правовой культуры и российского менталитета. Командно-административная система, которая сидит в голове у каждого из нас.

— Как вы относитесь к принятию 31 декабря 2019 года Закона № 142-ГД? Можно ли говорить о том, что он написан в чьих-то интересах? Как и почему голосовала за него фракция КПРФ?

— Безусловно, желание отменить партийные списки связано с серьезным падением рейтинга партии «ЕР» и пониманием властью того, что у оппозиции просто нет столько кандидатов, чтобы победить по одномандатным округам. Ликвидация партийных списков создает возможность для сохранения большинства со стороны представителей партии власти, которые пройдут в одномандатных округах. То есть не стоит думать, что переход полностью к одномандатным округам — это стремление увеличить демократию. К сожалению.

Говорю к сожалению, потому что я являюсь сторонником одномандатных округов и минимизации партийного влияния. Эти взгляды мною задекларированы давно, еще до того момента, как я стал заниматься политикой. Это выводы из моей кандидатской и докторской диссертаций о том, что кризис местного самоуправления напрямую связан с политической включенностью МСУ в различные процессы, в том числе в борьбу партий. Поэтому в 2010 году, когда я вступил во фракцию КПРФ, я писал в заявлении, что оставляю за собой право голосовать по ряду вопросов так, как считаю нужным и как я обещал своим избирателям. В частности, речь шла о теме местного самоуправления.

Другое дело, я понимаю прекрасно, в каких условиях сейчас продвигалась эта реформа. Здесь также можно провести аналогию с поправками в Конституцию. Там есть достаточно много хороших поправок, которые лично я поддержал бы, если бы голосование шло не пакетом. Позиция фракции КПРФ, которая рождалась в муках, — что надо голосовать против поправок. Примерно такая же внутренняя дискуссия была во фракции, когда мы разбирались, для чего вносится новый закон о формировании МСУ. В итоге фракция голосовала против этого законопроекта.

— Планирует ли КПРФ выставлять своих кандидатов на будущих муниципальных выборах?

— Участие партии КПРФ в будущих масштабных выборах — это очень серьезная задача. Прежде всего с точки зрения кадровых возможностей. Только по Самаре будет более 200 округов. А в целом по Самарской области число округов исчисляется тысячами. Безусловно, у партии просто нет такого количества людей, даже если формально всех членов партии записать кандидатами. Изначально был взят курс на создание блоков, союзов партийных и беспартийных. Я записывал несколько обращений, в которых призывал граждан под красным флагом участвовать в этих выборах. И несколько десятков человек откликнулись и сейчас готовятся к участию в выборах в разных районах города.

На примере Октябрьского района, который я курирую по партийной линии, могу сказать, что здесь будут выставлены кандидаты по всем 25 округам, больше половины — партийные, остальные — из числа сторонников. На мой взгляд, для всех оппозиционных партий главная проблема — кадровая. И она связана не только с наличием кандидатов, но и с возможностью партии закрыть все избирательные участки своими наблюдателями. Это большая проблема, поскольку факты фальсификации выборов в Самарской области документально подтверждены. Мы выложили 14 серий в сеть о том, как воровали голоса в Самарской области, на основе кадров с камер наблюдения. После выборов 2016 года было возбуждено несколько десятков уголовных дел, некоторые люди получили реальные сроки, но каких-то глобальных изменений не произошло. Мы знаем, что выборы проводят те же самые люди.

Если говорить с точки зрения формализации (муниципальные выборы пока не объявлены, но это ожидается со дня на день), областная партийная конференция КПРФ назначена на 27 июня. Там и будут утверждаться фамилии кандидатов, которые примут участие в выборах 13 сентября.

Все тексты о выборах депутатов райсоветов и реформе МСУ:

В Самаре второй раз будут выбирать районных депутатов. Зачем они нужны?

Советник губернатора Самарской области Виктор Кузнецов — о том, что делать с неудавшейся реформой местного самоуправления

Александр Степанов, депутат Самарской Губернской Думы (фракция ЛДПР) — о провалившейся реформе и деградации депутатского корпуса

Михаил Маряхин: «Итог «реформы» — понижение депутатского статуса и возможность «партии власти» проводить своих ставленников»

Текст: Анастасия Кнор

HYPER_COMM

comments powered by HyperComments

HYPER_COMM