ПРОМЫШЛЕННОЕ НАСЛЕДИЕ

История станкозавода: от механика Бенке и купца Журавлева до авторемонтных мастерских и усовершенствования немецких станков

 2 014

Автор: Андрей Артёмов

.



,

Сегодня «Другой город» начинает рассказ о старейшем промышленном предприятии Самары. Увы, ныне оно не входит в когорту заводов-гигантов, но от этого его история не становится менее яркой.

Первая остановка на нашем пути — вторая половина XIX века, времена купеческой Самары. Именно тогда на свет появилось предприятие, известное большинству горожан как Средневолжский станкозавод.

1870-е. Начало большого пути

Набережная реки Волги, ныне одно из главных мест отдыха, в XIX веке была, не побоимся этого слова, рабочей окраиной Самары. Практически на всем своем протяжении.

Так, между улицами Льва Толстого и Красноармейской размещались кузницы, из-за чего улица, названная в честь классика русской литературы, в середине XIX века какое-то время именовалась Кузнечной.


Карта Самары в 1886 году.

Квартал между ними, в общегородской нумерации 71-й, большей частью был не застроен. Именно там суждено было прописаться будущему станкозаводу. Дело было так.

В 1873 году бывший механик Готхард Карлович Бенке присмотрел оборудование ремонтных мастерских разорившегося пароходного общества «Нептун». Располагались они у Черного затона на правом берегу Волги, между Сызранью и Хвалынском.

Открывать завод там было крайне рискованно. Слишком уж глухим местом были окрестности Черного затона. В 1874 году Готхард Бенке начал перевозку купленного оборудования в Самару и вскоре открыл механические мастерские. Городскими властями под них был выделен участок земли на набережной Волги в том самом 71 квартале.


Готхард Бенке

Официальной датой открытия мастерских господина Бенке считается 1 января 1876 года. От этой даты в советской время вел отсчёт своей трудовой биографии и Средневолжский станкозавод. Предприятие было совсем небольшим, к концу 1876 года на нем работало 52 взрослых рабочих и 20 учеников. Имелась паровая машина на 25 лошадиных сил.

Газета «Самарские губернские ведомости» 15 сентября 1876 года писала:

«Появление этого предприятия преимущественно вызвано усилившимся в последнее время распространением между земледельцами паровых орудий. <…>

Ныне в Самарском крае имеются различные улучшенные земледельческие орудия и даже паровые плуги в имении бугурусланского землевладельца Джона Бутлерова. Паровые молотилки существуют даже у многих зажиточных крестьян южных уездов губернии.

Очевидно поэтому, что механическое заведение в Самаре будет иметь немало работы».

На первых порах в мастерских господина Бенке в основном занимались ремонтом земледельческих орудий и машин, а также изготовлением пожарных насосов.

Впрочем, развернуться на новом месте будущий станкозавод не успел. Мастерские сгорели в 1877 году во время последнего масштабного пожара в истории Самары. Однако господин Бенке быстро восстановил свое предприятие.

1880-е. В компании знаменитых купцов

Готхард Бенке, будучи больше механиком, нежели предпринимателем, решил не искушать судьбу и для наращивания торговых оборотов в 1881 году начал поиск бизнес-компаньонов и организацию товарищества.

Подтолкнуло его к этому еще и повышение пошлин на завоз металла, что привело к резкому повышению себестоимости производства. Помочь остаться на плаву механику Бенке должны были местные бизнесмены.

В товарищество, организованное 18 октября 1882 года, вошли известные в Самаре предприниматели. Его директорами стали сам господин Бенке, а также купцы Федор Гаврилович Углов и Константин Иванович Курлин.

В ревизионную комиссию Товарищества вошли Иван Львович Санин, Георгий Иванович Курлин и Антон Николаевич Шихобалов. Полное название предприятия звучало теперь так — «Товарищество Самарского земледельческого механического завода, бывшего «Бенке и К» в Самаре». Его уставной капитал составлял 300 000 рублей (300 паев по 1000 рублей).

Как можно понять из названия, значительную долю продукции завода составлял сельскохозяйственный инвентарь и техника. Хлебная лихорадка уже вовсю бушевала на просторах заволжских черноземов. Борьба за урожай требовала современной техники.

Григорий Мясоедов «Страдная пора»

На заводе господина Бенке производили сеялки, плуги, конные молотилки, веялки, ручные прессы для маслобоек и так далее. Наличие в Правлении «Товарищества» видных самарских предпринимателей гарантировало заводу регулярные заказы.

Те же 1880-е годы — время расцвета паровых мукомольных мельниц. Их в Самаре в этом десятилетии было построено пять штук. В начале 1890-х паровая мельница была построена прямо под боком у завода господина Бенке. Сейчас это жилой дом с адресом Алексея Толстого, 128.

Будущий станкозавод стал тем предприятием, которое обеспечивало вальцовые крупчатые мельницы всем необходимым оборудованием. Вообще номенклатура выпускаемых им товаров в 1880-е годы резко расширилась.  Производились:

— паровые машины и котлы,
— водяные колеса и турбины,
— гидравлические прессы,
— лесопильные рамы и станки,
— резервуары и аппараты для керосиновой и нефтяной промышленности,
— оборудование для винокуренных и маслобойных заводов.

Не удивительно, что при таком разнообразии продукции завод Бенке был известен далеко за пределами Самарской губернии. География поставок была широка. Продукцию будущего станкозавода отравляли в соседнюю Оренбургскую губернию и в далекие Ташкент и Мерв, в Сызрань и Нижний Новгород.

В 1886 году на Казанской сельскохозяйственной выставке «Товарищество» наградили большой серебряной медалью за производство сельскохозяйственных машин и медалью казанского отделения императорского русского технического общества за отличное исполнение паровых машин и деревообрабатывающих станков.

Постройка пароходов

Еще в 1884 году Правление «Товарищества» обратило внимание на новое, прогрессивное направление деятельности — строительство пароходов. Первым заказчиком стал один из руководителей завода, купец 1-й гильдии Федор Углов.

В деле речных перевозок он был человеком опытным, работая агентом пароходного акционерного общества «Дружина», штаб-квартира которого находилась в Нижнем Новгороде. Спуск на воду первого буксирного парохода состоялся 13 мая 1885 года. Собственно, его так и назвали — «Первый, построенный в Самаре».

Пароходы, построенные на заводе «Товарищества», бегали не только по матушке Волге, но и забирались на восток. Вот отзыв действительного статского советника инженера Березина о работе одного из них:

«Заказанный в 1886 году и полученный весной 1887 года пароход в 35 лошадиных сил оказался превосходно работающим, весьма экономным и несмотря на быстрое течение рек Белой и Уфы, свободно ведущим против течения 6000 пудов груза в трех коломянках.

В течение всей навигации 1887 года, несмотря на беспрерывную работу день и ночь в течение шести месяцев, не пришлось пароходу останавливаться хотя бы для смены какого бы то ни было болта, не требует в настоящее время ни малейшего ремонта».

Всего на заводе «Товарищества» построили 40 пароходов. Львиная их доля — буксирные, но были и пассажирские. На последних путешествовали самарские дачники, добираясь до Барбошиной Поляны, Красной Глинки, Царевщины и Ставрополя.

Новый владелец

Начало массового производства пароходов совпало со сменой руководства на заводе. В декабре 1886 года купец Павел Журавлев выкупил у кредиторов все долги предприятия, за что остальные пайщики «Товарищества» передали ему свои паи. Таким образом господин Журавлев стал единоличным собственником завода.

Павел Журавлев

Павел Михайлович, как и полагалось самарскому купцу, торговал мукой, для чего имел небольшой собственный флот. Поэтому переориентация на выпуск пароходов была вполне обоснованной. Кроме того, в середине 1880-х годов на российский рынок стало поступать все больше сельскохозяйственной техники, произведенный в европейских странах. Часто она стоили дешевле.

В 1887 году на заводе Журавлева работало 340 мастеров и 90 учеников с подмастерьями. Станочный парк по меркам того времени был весьма солидный: три паровые машины суммарной мощностью в 80 лошадиных сил, 70 железообделочных и 6 деревообрабатывающих станков, 12 кузнечных горнов с паровым котлом и литейный цех с двумя вагранками. В 1888 году на заводе было устроено электрическое освещение.

Что же до господина Бенке, то Готхард Карлович остался работать на заводе в должности технического руководителя.

На рубеже веков

1880-е стали для завода купца Журавлева периодом устойчивого развития. Ассортимент товаров был широк, что позволяло регулярно получать заказы, увеличивать производственные мощности предприятия.

Здесь всё так же сооружали пароходы с малой осадкой, ремонтировали речные суда и баржи, делали резервуары для нефтепродуктов, паровых и водяных мельниц-крупчаток, изготавливали молотилки и плуги, в литейном цехе работали с чугуном и медью. Число рабочих в 1880-х годах колебалось в районе 500 человек.

В 1902 году умирает владелец завода Павел Журавлев. Предприятие перешло в руки его наследников, сыновей Ивана, Константина и Владимира Журавлевых.

Те решили усилить на заводе судостроительный сектор и позвали в компаньоны главного конструктора Московского машиностроительного завода Брамлея — Василия Федоровича Игнатьева. Запомним эту фамилию.

Тем временем было учреждено товарищество на вере под названием «Братья Журавлевы и Ко». Однако количество заказов постепенно снижалось. Соответственно, сокращалась численность рабочих. Во второй половине 1900-х годов их количество колебалось в районе 250 человек. Практически в два раза сократилась и выручка.

Если в середине 1880-х годов завод выпускал продукции примерно на 600 тысяч рублей, то в 1907 году этот показатель был куда скромнее — 326 тысяч. Меж тем завод Бенке-Журавлева продолжал оставаться одним из крупнейших промышленных предприятий города. На 1910 год он включал в себя шесть цехов:

токарный (51 рабочий, 19 подростков-подмастерьев),
литейный (51 / 12),
столярно-модельный (31 / 7),
котельный (45 / 10),
кузнечный (21 / 1),
слесарный (48 / 15).

Завод в 1910 году занимался главным образом изготовлением приводов для оборудования, используемого на мельницах и лесопильных заводах, производили и пароходные машины. По некоторым сведениям, в 1907—1908 годах принимались заказы на изготовление станков для обработки металла и дерева.

А вот с заказами на сельхозтехнику было плохо. Виной тому — периодически случавшиеся неурожаи и сильная конкуренция на рынке сельскохозяйственной техники, где появилось слишком много игроков.

Один из конкурентов завода братьев Журавлевых

Завод братьев Журавлевых стал убыточным предприятием и 1 января 1911 года закрылся на неопределённый срок.

Как отмечал в своих краеведческих записках купец Константин Головкин, «с 1-го июля 1913 года братья Журавлевы сдали постройки завода в аренду на 12 лет государственному коннозаводству для нужд Самарской государственной конюшни».



Обратите внимание, что адресом заводской конюшни была улица Казанская, то есть Алексея Толстого. Дело в том, что в те годы она доходила до Красноармейской, а не оканчивалась на перекрестке с улицей Льва Толстого, как сейчас.

1910-е. Борьба за жизнь

Итак, завод Бенке-Журавлева перестал существовать. Его оборудование было распродано, в том числе попав на механический завод Лебедева, который располагался близ перекрестка нынешних улиц Пушкина и Чкалова.

Однако промышленное производство в окрестностях 71-го квартала продолжало существовать! В 1912 году бывший управляющий завода, уже известный нам господин Игнатьев, открыл свою мастерскую, позднее ставшую небольшим заводом.

Располагался он между паровой мельницей купца Журавлева (Алексея Толстого, 128) и улицей Льва Толстого. Этот крохотный заводик — прямой предок нынешнего ОАО «Завод Продмаш» (Заводское шоссе, 11).

В 1918 году судьба бывшего завода Бенке-Журавлева круто изменилась. В начале года в Самару из Нижнего Новгорода прибыли механические автомастерские 12-й армии Северного фронта. Под их размещение горсовет и отдал бывшие корпуса завода Бенке-Журавлева. Созданное на их основе предприятие именовалось авторемонтным заводом № 1.

Что же до бывшего завода Игнатьева, то в 1917 году он был преобразован в Металлический завод № 9, специализировавшийся на производстве чугунного литья и металлических изделий.

Однако большая часть его оборудования была передана на уже упомянутый Авторемзавод № 1. У металлического завода № 9 в распоряжении остался лишь один двигатель на 15 лошадиных сил.

В 1918 году на территории будущего Средневолжского станкозавода находилось сразу три предприятия. Их адреса мы приведем с учетом современных названий самарских улиц:

1) Автотракторные мастерские Совнархоза (Алексея Толстого, 163). Занимались ремонтом автомобилей, тракторов и мотоциклов. Количество рабочих — 180 человек. Это предприятие — предок Средневолжского станкозавода.

2) Механический чугунно-литейный завод В.Ф. Игнатьева (Максима Горького, 137). Чугунное литье, ремонт различных машин. Количество рабочих — 46 человек. Это предприятие — предок ОАО «Завод Продмаш».

3) Волжский металлический завод Солончакова и Шпигель (Максима Горького, 143). Производство металлических лопат (в т.ч. саперных). Предприятие было перевезено из Петрограда летом 1917 года. Количество рабочих — 27 человек.

1920-е годы

Вернемся к Авторемзаводу № 1. Задача по восстановлению автомобилей была не из легких, учитывая недостаток материалов, оборудования, запчастей и специалистов.

В октябре 1923 года произошло слияние Авторемзавода № 1 и металлического завода № 9 в единое предприятие – Средневолжский машиностроительный завод им. ЦК металлистов.

Для перезапуска производства с более мелких предприятий собрали около 25 стоявших без дела станков. Завод занимался обслуживанием местной промышленности: ремонтом машин, станков, паровых котлов, разного рода двигателей и вообще механического оборудования.

Потихоньку увеличивалось число рабочих и служащих. Если в октябре 1923 года их было всего 77 человек, то к июню 1925 уже 333. Общая стоимость производимой продукции за этот же период увеличилась в четыре раза.

В одном из цехов станкозавода. 1920-е годы

В июле 1925 года завод был обследован комиссией Горсовета, которая пришла к следующим выводам:

— завод должен остаться ремонтным;
— производство веялок допускается как параллельное основному производству, т.к. не мешает ему;
— необходимо развить изготовление частей сельскохозяйственных орудий для снабжения ими сети мелких мастерских, разбросанных по губернии;
— необходимо снабдить завод потребным оборотным фондом;
— требуется усилить завод научно-техническими силами;
— необходимо в целях расширения плана приступить к постройке котельного цеха.

Ниже приведена заметка от 5 августа 1925 года из газеты «Волжская коммуна», посвященная прогулке членов Горсовета по территории станкозавода.

Из нее мы можем узнать о разделении территории предприятия на Верхний и Нижний заводы. Обратите внимание, что здесь находились не только производственные корпуса, но и «небольшие, большею частью деревянные дома — контора, завком, амбулатория, квартиры для служащих и частных жильцов, цепко прилепившихся к заводу».


В год 40-летнего юбилея бывшего завода Бенке-Журавлева произошло знаменательное событие — предприятие впервые попробовало себя в деле станкостроения.

Первыми стали сверлильные станки простого типа на колонне. В 1928 году были освоены более сложные токарные станки. В том же году завод стал именоваться Средневолжским станкостроительным.

Одним из видов его продукции в тот период были весы. На заводе имелся цех метрических мер. Первым его продукцию заказало Управление Самара-Златоустовской железной дороги.

К концу 1920-х годов при заводе уже имелся рабочий клуб, столовая на 500 человек, продуктовая лавка и, как писалось в «Волжской коммуне», «работало свое постоянное кино».

В 1929 году при заводе была организована специальная школа ФЗУ, первая партия выпускников которой была принята на завод в 1931 году.

В 1930 году предприятие переходит из ведения краевого СНХ в подчинение Всесоюзного объединения станкостроительной инструментальной промышленности.

Самарцам в центре дали задание: освоить производство токарно-винторезных станков МТ-200. Эту заграничную модель надлежало усовершенствовать местным инженерам и конструкторам.

Как писала газета «Волжская коммуна», «получить совершенно новый тип станка, более отвечающий требованиям нашей промышленности и превосходящий по производительности немецкий тип».

Дело это было непростое. Особенно учитывая нехватку квалифицированных кадров. В 1927 году на станкозаводе имелся всего один инженер — А.А. Бейхер и несколько техников.

По воспоминаниям ветерана предприятия В.В. Кремлева, для наладки поточного производства станков пригласили группу немецких инженеров. Те пробыли в Самаре больше года и действительно разработали необходимый проект. Однако воплотить его на практике в имевшихся корпусах станкозавода оказалось невозможным. Проект пришлось переделывать заново силами местных конструкторов.

Еще одно слабое место — средства передвижения. К 1931 году транспортный цех станкозавода состоял из четырех лошадей, а заказанный для нужд предприятия автомобиль пришлось ждать очень долго.

Тем не менее 1930-е годы стали для станкозавода временем бурного развития.

Окончательное становление завода «Продмаш»

Оставим ненадолго станкостроительный завод и вернемся на бывший завод господина Игнатьева, ставший при советской власти металлическим заводом № 9.

В фондах музея Алабина была обнаружена фотография, на которой упоминается это предприятие. Правда датирована она годом, когда завод № 9 уже не существовал.

2 мая 1930 года он вновь стал отдельным предприятием, выйдя из состава станкозавода. Он стал именоваться так: ремонтно-механический и котельный завод № 1. Подчинялся он краевому металлотресту наркомата местной промышленности РСФСР.

Тогда, в начале 1930-х годов, на заводе выпускали котлы, конные скреперы, различный инвентарь для «Нарпита», а также кипятильники «Титан».

С 1932 года будущий «Продмаш» стал выпускать походные кухни для Красной армии. Они изготавливались заводом полностью, без привлечения других предприятий. Само предприятие тогда снова сменило название и стало называться котельно-чугунно-литейным заводом № 1.

В 1936 году произошло еще одно переименование. Предприятие стало называться Котельным заводом № 1.

Фото второй половины 1930-х годов. Котельный завод № 1 отмечен красными стрелками, зеленая стрелка указывает на здание мельницы купца Журавлева (Алексея Толстого, 128).

3 ноября 1941 года завод был переведен в ведение Главного управления обозостроения наркомата местной промышленности РСФСР. В годы Великой Отечественной войны здесь изготавливали полевые кухни, пароконные повозки П-45/ПК-46 грузоподъемностью 1,5 тонные и стабилизаторы для мин.

В 1951 году завод перешел в ведение «Главпищемаша». Оборудование для производства обозов было передано в город Похвистнево, где имелось предприятие аналогичного профиля.

В 1955 году предприятие получило свое нынешнее название. В феврале его объединили с заводом мельничных и элеваторных машин — «Мельмашстроем». Теперь это был завод продовольственного машиностроения, или сокращенно «Продмаш».

Основная его площадка находилась все там же — в районе пересечения улиц Алексея Толстого, Льва Толстого и Максима Горького. Механосборочный цех завода располагался в бывшей мельнице купца Бобермана в Засамарской слободе (Мельничная, 1).

Еще дальше от исторического центра находился деревообрабатывающий цех. В 1961 году институт «Промстройпроект» разработал проект нового единого производственно-бытового блока для завода «Продмаш». Местом для него определили Западный поселок Безымянки, в районе пересечения Гаражного проезда и Заводского шоссе.

Само строительство нового корпуса «Продмаша» велось с 1965 по 1973 год, когда была сдана его первая очередь.


Предприятие, которое можно считать генеалогически близким родственником Средневолжского станкозавода, по-прежнему в строю и отсчитывает свою историю с 1874 года, когда механик Готхард Бенке организовал в Самаре свою мастерскую.

Продолжение следует…


Другие материалы спецпроекта «Промышленное наследие» читайте здесь.

Мы благодарим за помощь в работе над созданием этого материала:

— краеведа Евгения Альмяшева,
— заместителя директора Центрального государственного архива Самарской области Киру Фролову,
— сотрудников Самарского областного историко-краеведческого музея имени Петра Алабина.

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город» и ВКонтакте