Наследники Самары

«Мы будем вспоминать весь этот синий сайдинг». Анастасия Альбокринова и ее двор гостиницы «Националь»

 853

Автор: Редакция

18 апреля 1982 года на мировом календаре появилась новая дата «Международный день памятников и исторических мест».  Такое решение приняла Ассамблея Международного совета по вопросам охраны памятников и достопримечательных мест при ЮНЕСКО. Сегодня этот праздник отмечается более чем в 70 странах всего мира. В Самаре нет объектов всемирного наследия, находящихся под охраной ЮНЕСКО, но мы поддерживаем идею даты — привлечение внимание общественности к вопросам защиты и сохранения культурного наследия — и её девиз «Сохраним нашу историческую родину». Ко дню Всемирного наследия ДГ запускает цикл — «Наследники Самары».

Мы рассказываем вам истории наших земляков, которые хранят в себе историю города и готовы передавать свои знания и ощущения всем нам.

Анастасия Альбокринова, 29 лет. Художник, графический дизайнер, куратор  выставок, педагог, автор статей об искусстве и культуре. Со-основатель центра образования и сотрудничества VISUALLLAB.

Анастасия Альбокринова
Анастасия Альбокринова
Двор на улице Фрунзе, 88, внутри дома гостиницы «Националь»

Для меня этот двор – это самое интересная галерея современного искусства на открытом воздухе. Как таковых элементов, точнее объектов современного искусства, здесь нет. Они есть в глазах человека, который на них смотрит. И для этого существуют определенные практики.

 

Анастасия Альбокринова, Фрунзе, 88
Анастасия Альбокринова и двор на Фрунзе, 88

Например, мы с моими друзьями художниками иногда устраиваем de reve (с французского – мечты, прим.авт) Это французская художественная практика – прогулки по городу по определенным правилам. Мы выбрали правило, что мы ходим по дворам старого города и находим разные странные вещи, которые нас отсылают к произведениям современного искусства.

Это могут быть инсталляции в стиле деконструктивизма. Найденные объекты могут быть скульптурами, наскальными рисунками, — всем, чем угодно. И этот двор наиболее интересен, потому что он имеет много тайных пространств, которые раскрываются только тогда, когда ты пытаешься исследовать его целиком. Я здесь нашла целый пиратский остров, портал в золотое собачье царство и место аборигенов, где подвешен холодильник и стоит одинокое пианино. Дверь сарая (или конюшни) открывает дверь в мир, где все объекты свисают с потолка. Торчат, как глыбы и просвечивают на несколько уровней. И в это пространство можно погружаться бесконечно.

Самое интересное в этом дворе, что он не просто исторический, созданный комплексом старых зданий, а то, что он пережил очень много разных времен. Очень много разных интервенций. То есть он не был бы таким объектом, если бы он сохранился в первозданном виде. В нем прекрасно то, что в нем есть элементы советского времени, 90-х годов, какие-то пиратские внедрения от ребят, которые решили организовать свой остров свободы в одной из задворок. Надо смотреть на эти вещи в комплексе — как они накладываются друг на друга и образуют парадоксальные связи. Именно за счет этих связей объект становится не сам по себе, а порталом – отсылкой к каким-то другим объектам. То есть он входит в более широкий мир искусства и культуры.

В некотором смысле Самаре повезло на такие места, потому что о них мало кто заботиться и мало кто следил и следит за генеральной линией архитектурного наследия. Поэтому на модерновые особняки налипают разные современные украшательства, полное смешение материалов: пластик, камень, кирпич, профнастил. Возможно, это уникальная самарская ситуация. А может быть, и нет. Может быть, она характерна для всех городов, где не следят за сохранением объектов культурного наследия в первозданном виде. Где нет на это денег или общественных сил.

Впрочем, в каком-то смысле ситуация имеет типично самарский образ, потому что в другом городе это были бы абсолютно иные вещи, и нигде модерн так не смешался бы с каким-то лофтом или люкс-пластиковым дизайном. В этом есть наша уникальность . Когда мы от этого избавимся, многие будут радоваться. А лично для меня пропадет немножко абсурдный дух, который делает исследование дворов приключенческим.

C0022.MP4_snapshot_01.50

Мы знаем, что в Самаре был совершенно определенный вид архитектуры, связанный с веянием модерна. Именно тех архитекторов, которые здесь работали, тех купцов, которые ездили в разные страны и привозил оттуда свои впечатления в плане украшательства в азиатском или немецком стиле. В этом у нас есть свои особенности. Вот в Саратове абсолютно другой модерн, и эти вещи нельзя перепутать.

Мы сейчас видели мужчину, который нам со второго этажа комментировал, какие здесь были мансарды. Старый город делится на две категории жителей. Первые — те, которые помнят его историю, берегут, передают другим. А есть люди, которые заселяются сюда, потому что здесь дешево, потому что здесь старый фонд и плохие коммуникации. И потому что здесь они могут получить жилье в центре за те же деньги, что и на задворках. Но они себя никак не соотносят с историей и архитектурой, поэтому для них установить металлические решетки или пластиковые сайдинги – это нормально. Разнообразный менталитет у тех, кто прочувствовал этот город и тех, кто живет лишь требованием минимального удобства своего жилья. Они смешиваются и получается такой гибрид.

То состояние, в котором старая Самара сейчас – оно абсолютно уникально. И на самом деле это то, по чему мы тоже будем когда-то страдать, как сейчас мы страдаем по утерянной купеческой и модерновой архитектуре 19 века. И мы также будем вспоминать весь этот синий сайдинг. И это тоже станет для нас вехой времени, которое безвозвратно уйдет.

Текст: Анастасия Кнор

Рубрика открыта для всех. Пишите нам свои истории. Мы с удовольствием их расскажем остальным.

Следите за нашими публикациями на Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook

comments powered by HyperComments