ВСКРЫВАЯ КОНВЕРТ
Илья Ильф, письма из поломанной Самары: Струковский сад, гостиница «Националь» и улица Советская, напоминающая Балчуг
81
,
В этот день 129 лет назад в Одессе родился Иехиель-Лейб Файнзильберг. Писатель и журналист, творивший под псевдонимом Илья Ильф, прославившийся на всю Страну Советов как один из соавторов романов «12 стульев» и «Золотой теленок».
Летом 1924 года Илья Ильф побывал в Самаре. Из нашего города он писал письма своей жене Марии Тарасенко. Они были опубликованы спустя 80 лет в книге «Илья Ильф, или Письма о любви».
В нашей статье мы приведем тексты писем и по возможности дадим к ним краеведческие комментарии.
Письмо № 1
(16 июня 1924 года)
Дореволюционная открытка с изображением Струковского сада в Самаре и подписями на русском и французском языках, получена 16 июня 1924 года.
Это лучшее место в городе. Больше добавить нет места. И целую.
Иля, ваш.
Добавить тут, пожалуй, и нечего. Струковский сад был, по сути, единственной рекреационной зоной в городской черте Самары.
Прочесть подробнее о его истории вы можете здесь.
Открытка с надписями на русском и французском языках, скорее всего, выглядела так:
Письмо № 2
(14 июля 1924 года)
На бланках газеты «Гудок»:
Чтоб я пропал, если я не люблю Вас. Я Вас очень люблю, многоуважаемая Маруся, и я всё вам расскажу. Как мы ехали, как приехали и что случилось.
Из этого отрывка мы узнаем, что Илья Ильф летом 1924-го проживал неподалеку от железнодорожного вокзала, близ перекрестка улиц Буянова (Сенной) и Льва Толстого. Упомянутая им улица Соловьиная — ныне Никитинская.
В справочнике «Вся Самара» на 1925 год мы находим информацию о гостинице «Прогресс», которая располагалась на интересующем нас перекрестке. Ее владельцем был некий С. Г. Краснов.
В аналогичном издании, но уже на 1926 год, хозяйкой «Прогресса» значится гражданка Чибизова А.П. Биография двух этих нэпманов пока неизвестна.
Что же до самой гостиницы «Прогресс», в которой жил Илья Ильф, — с вероятностью 99% до наших дней это здание не сохранилось. Нынешняя застройка перекрестка улиц Буянова и Льва Толстого просто не оставляет на это шанса.
Возможно, это был один из домиков в левой части следующей фотографии.
В советское время историческая жилая застройка на перекрестке Льва Толстого и Буянова была утрачена.
Лепту в это внесли куйбышевские железнодорожники. По крайней мере сталинка с адресом Льва Толстого, 121 / Буянова, 8 строилась именно для них.
Но вернемся в 1924 год.
Всюду продавали малину и ходили мужики, как их рисуют в хрестоматиях. В лапотках и прочее. Нос мой всё это время распухал. Он теперь тоже пухнет, он красный и какой-то очень противной формы. Милый дорогой мальчик, хорошо, что ты его не видишь. В поломанной Самаре он производит сильный эффект.
«Поломанным» наш город в 1924 году был во многом из-за того, что еще не полностью оправился от последствий Голода в Поволжье.
К слову, 1924-й год, когда Илья Ильф побывал в Самаре, тоже был для нашей губернии не самым урожайным.
Были, впрочем, и позитивные моменты. Так, вновь расправил плечи Жигулевский пивзавод. Если в октябре 1923 года там произвели 7500 ведер пива, то в марте 1924-го — уже 15200 ведер.
Да, на всех станциях продавали жареных кур с четырьмя ногами и просто поросячьи ноги. «Тридцать пять копеек, вся удовольствия», как они говорили. Я покупал «всю удовольствию». Честное слово, это хороший край.
В этом отрывке упомянуты компаньоны Ильи Ильфа по командировке — автор «Трех толстяков» Юрий Олеша и еще один сотрудник газеты «Гудок» – Романовский. Имя и отчество последнего неизвестны. В дневнике Ильфа он упомянут лишь однажды в разбираемом нами письме.
Потом мы ехали вдоль Волги. Большая, очень большая, печальная и спокойная река. Потом переезжали Волгу по страшной высоте Сызранского моста. Ехали через мост медленно и долго — 14 минут. Впечатлений от этой честной реки не особенно много. Через четыре часа мы влетели в красивый, очень культурный лес, перескочили опять реку и приехали. Романовский страшно надоедал.
О строительстве Сызранского моста (он же – Александровский) вы можете прочесть здесь.
Я буду тебя страшно и долго любить. И мы всегда будем вместе. Целую тебя, моя девочка, и пишу дальше. Самара разбита и поломана вдребезги. Но люди здесь живые и знаменитые. У них такие фамилии — Евстропов, Праздников, Рукомоев и так дальше. Мы поселились сначала на Саратовской в доме, который самарская гордость. В нем пять этажей и испорченный лифт. Это гостиница «Националь».
Теперь становится понятно, почему Илья Ильф прозвал Самару «поломанным» городом. Видимо, в самарском тучерезе их с Олешей поселили на пятом этаже и неработающий подъемник доставил писателям много неудобств.
Нужно сказать, что проблемы с лифтом в «Национале» были еще в дореволюционные времена, о чем можно прочитать здесь.
Здесь с нас ничего не берут, зато ничего и не дают. Обещали вид на Волгу, но это удовольствие здесь всюду. Все улицы выходят на Волгу.
Великая русская река, видимо, произвела на Илью Ильфа такое впечатление, что он посчитал все улицы Самары перпендикулярными ей.
Сочтем это за легкое литературное преувеличение.
Москва лучше, но здесь есть то, чего в Москве нет. Это дичайшая провинция. А пивная улица (Советская) похожа на Балчуг за Москворецким мостом, только Балчуг великолепней. Писать больше не стоит. Я расскажу.
Илья Ильф вновь возвращается к теме жидкого золота. Самой пивной улицей Самары он называет Советскую (ныне – Куйбышева).
Нужно сказать, это действительно было так. В справочнике «Вся Самара» 1925 года на Советской находилось 9 из 15 упомянутых пивных.
Против меня висит знамя (на стене). Там нарисован голый мужчина. На груди у него социалистическая надпись, а ногу кусает зеленая змея. Идет дождь. Я весел и очень тебя люблю. Милый, дорогой чудесный мой мальчик. Мой. Целую тебя очень, очень. Твой муж Иля.
Ну конечно же, побывать в Самаре начала XX века и не попробовать кумыс было бы непростительным упущением.
Этим напитком кочевников-степняков лечили туберкулез легких, в простонародье — чахотку. Именно от этой болезни Илья Ильф умрет в Москве в апреле 1937 года.
Чтобы не завершать наш рассказ на минорной ноте, приведем культовую для самарского краеведения запись из дневника Михаила Булгакова:
В Самаре два трамвая. На одном надпись «Площадь Революции — Тюрьма», на другом — «Площадь Советская — Тюрьма». Что-то в этом роде. Словом, все дороги ведут в Рим!»
Газетные заметки: Евгений Альмяшев
Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город» и ВКонтакте