«Если бы я был действующим игроком, то пошёл бы играть к себе как к тренеру»

Главный тренер БК «Самара» о трансферах и перестановках в команде, баскетбольных агентах и своей семье

 930

Автор: Редакция

.

,

Игорь Грачёв возглавляет команду пятый год. За это время БК «Самара» дважды стала победителем Суперлиги и взяла Кубок России. Сейчас клуб движется к Единой лиге ВТБ.

В начале нового сезона корреспондент ДГ Ольга Ширкина поговорила с Игорем Грачёвым о трансферных переговорах «Самары» (потере капитана Антона Глазунова и любимца публики Виктора Кашина), его баскетбольной семье и собственной тренерской идентификации.

«Чемпионат ещё не начался, но он уже стал сильнее»

По словам защитника «Самары» Александра Варнакова, в новом сезоне у команды будет три главных соперника, с которыми в каждом матче «будет мясорубка». Кто ваши главные конкуренты в этом сезоне Суперлиги?

— Да, он имел в виду «Уралмаш» из Екатеринбурга, «ТЕМП-СУМЗ-УГМК» из Ревды и московскую «Руну». Эти команды лучше всех укомплектованы, бюджет у них тоже побольше, чем у остальных. Ещё непонятно, как будут выглядеть молодые команды — «ЦОП-Локомотив-Кубань», «Химки -Подмосковье» или, например, «Университет-Югра» из Сургута. Будет интересно посмотреть на «Иркут» из Иркутска, они будут посильнее, нежели в прошлом году… Да, возможно, дома мы будем иметь какое-то преимущество, но на выезде нигде легко не будет. Чемпионат ещё не начался, но он уже стал сильнее, даже если судить по трансферам.

Почему не получилось оставить в команде капитана Антона Глазунова?

— Он был настроен уехать. Понятно, что и я был заинтересован в том, чтобы Антон остался, и тем более президент клуба, потому что Глазунов был практически символом этой команды. Значит, у него есть свои причины. У него супруга из Екатеринбурга, да и живёт он там. Так что однозначно это была его инициатива, и он для себя уже всё решил, возможно, даже сразу после сезона. Переубедить его было тяжело.

photo_2021-10-03_18-51-46

Александр Варнаков сможет полностью заменить Глазунова в команде?

— Время покажет. Но не забывайте, что у нас и Гаврилов есть. По потенциалу на сегодняшний день они выглядят сильнее и интереснее в плане разнообразия. Они габаритные, что очень важно в современном баскетболе. При формах защиты, где играется смена, они имеют больше преимущества.

«Мы уже три года подряд говорим про Единую Лигу ВТБ, но конкретики никакой нет»

Уже есть понимание, когда «Самара» переедет в новый Дворец спорта?

— Это скорее вопрос к руководству. Мы довольны условиями в «МТЛ Арене», поэтому туда уже не смотрим. На картинке видели — хороший Дворец спорта. Но когда мы туда переедем — не знаем. Тренировочный зал там достаточно компактный, неудобный. К тому же там навесные щиты, так что тренироваться точно не будет комфортней, чем здесь.

- То есть этот сезон вы играете в Суперлиге, а следующий в Единой Лиге ВТБ и уже во Дворце спорта?

— Про Лигу ВТБ можно будет говорить, когда про неё будет уже точно известно. А то мы уже три года подряд говорим, но конкретики никакой нет. Мы работаем сегодняшним днём. Когда руководство Лиги решит принять «Самару», тогда уже и будем готовиться и к Дворцу спорта, и к другому уровню баскетбола.

- А вы сами как тренер хотите играть в Единой Лиге ВТБ? И останетесь ли вы главным тренером команды?

— Конечно, каждый тренер хочет какой-то шаг вперёд. Да, это рискованно, потому что это новый опыт, новый уровень. Но хочется попробовать свои силы и там. Останусь ли я главным тренером? Я надеюсь. Пока этот вопрос не обсуждали, всё зависит от нового сезона. Любая работа тренера зависит от результата команды. Есть у меня право на ошибку или нет — посмотрим. Цели на этот сезон у нас, как всегда, максимальные — выиграть чемпионат и кубок. Прошлый сезон показал, что с каждым годом будет всё тяжелее это сделать.

«Самаре нужно завоевать большой авторитет, чтобы молодые игроки ехали в нашу школу»

Немножко вернёмся к прошлому сезону. Тогда под конец чемпионата «Самара» взяла в аренду у московского ЦСКА-2 двадцатилетнего Макара Коновалова, хотя у самой в составе были три разыгрывающих: Антон Глазунов, Даниил Аксёнов и Виктор Кашин. Зачем брать в конце сезона молодого представителя фарм-клуба при своих трёх первых номерах на скамейке?

— Начнём с Аксёнова. Он хороший, достаточно сильный игрок с множеством опций в нападении. Но у него была травма бросковой руки, а он «снайпер». Где-то Даниил долго восстанавливался, потерял уверенность в броске. И, на мой тренерский взгляд, он всё-таки больше атакующий защитник, нежели разыгрывающий. То есть он больше видит свою атаку и меньше создаёт атаки партнёрам. Поэтому я хотел видеть его на позиции второго номера. Но в полуфинале мы играли с московской «Руной», где игроки более габаритные. Они подбирали со второй и третьей позиции, поэтому мне приходилось ставить более мощного игрока.

Что касается Вити Кашина, то он хороший игрок и эмоциональный человек. Но у него нет стабильного броска. Причём он настолько эмоциональный, что за две-три минуты игры может полностью «выплеснуть» себя и «перегореть».

Поэтому нам был нужен спокойный, здравомыслящий и желательно молодой игрок, такой, как Коновалов.

- А почему именно молодой? Обычно усиливаются опытными игроками.

- Были условия, по которым мы должны были дать молодому игроку более пяти минут игрового времени, чтобы не получить штраф. Я достаточно давно слежу за Коноваловым. Да, у него нет стабильного трёхочкового броска, но он хорош в обыгрыше, он более габаритный, что позволяет где-то сыграть на смене. И Макар даже за тот короткий срок, что играл у нас, успел всё это показать и помочь команде. У нас были варианты с опытными игроками, например, 35-летний Антон Понкрашов. Но для таких людей нужно время. К тому же опытных у нас было достаточно, нужна была «молодая кровь».

Но, если бы наш Аксёнов был в оптимальной форме, может быть я бы даже не задумывался об этом. Плюс, когда мы брали Макара, мы смотрели в будущее, где хотели его оставить и на этот сезон. Мы сделали ему предложение, очень долго с ним разговаривали и почти договорились. Но он и его агент решили, что лучше будет не сидеть под кем-то на скамейке, а быть основным игроком, и выбрали команду МБА. Наверное, это правильное решение — время покажет.

photo_2021-10-03_18-51-48

Армеец Коновалов был в прошлом сезоне, но и в этом в «Самаре» есть представители других баскетбольных школ. Например, Гаврилов из ЦСКА и более молодой Барашков из «Химок». Хотя самарскую школу баскетбола многие хвалят и ставят в один ряд с вышеперечисленными. Почему же в команде московские игроки?

— У столичных школ больше возможностей, больше количество игроков и выше их качество. У нас же в Самаре пока что нет такого выбора. В ЦСКА, «Химки» и «Локомотив» едут игроки со всей России, поэтому там есть из кого выбирать. Мы же выбирать не можем. Самаре нужно завоевать большой авторитет, чтобы молодые игроки ехали в нашу школу, а не в ЦСКА.

«Понимаете, иностранец — капитан в российском клубе»

Давайте поговорим о нашей команде. Как вы подбирали новых игроков в этом году? Второе пришествие Варнакова, Гаврилов и Семенюк из Южно-Сахалинска, Лагутин, который пришёл вообще не из российского чемпионата.

— По Гаврилову. Мы считали, что всё-таки Антон Глазунов останется, поэтому на замену для конкуренции мы приглашали Гаврилова. Более молодой игрок и один из самых перспективных первых номеров в России, если смотреть на будущий год в Лиге ВТБ. Когда стало понятно, что Глазунова с нами не будет, мы стали искать замену. Рассматривали кандидатуру Коновалова. Но у него был контракт с ЦСКА, поэтому переговоры были долгими, а мы столько ждать не могли. Взяли хорошего разыгрывающего Варнакова, пока его не увела другая команда.

Потом снова начали разговаривать с Коноваловым, хотели кого-то передвинуть на вторую позицию, но чтобы Макар был у нас. Да, мне очень нравится его игра. Но с ним не получилось. С Гавриловым тоже получилось не сразу, у него были другие варианты и приглашения из Лиги ВТБ. Но я думаю, что он сделал правильный выбор — играть, а не сидеть на скамейке. Так у нас появились разыгрывающие Варнаков и Гаврилов.

По Лагутину. Романа мы рассматривали как игрока ротации и тренировочного процесса. Было сделано предложение Вите Кашину, мы готовы были его оставлять, но два месяца ответа не было. Витя хотел пойти туда, где будет получать игровое время. Ровно два месяца мы никого не подписывали на его позицию, но дольше ждать не могли. А вот Лагутина мы рассматривали уже не первый год. У него было большое желание попасть в Суперлигу-1 именно в Самару.

photo_2021-10-03_18-51-49

На домашнем Кубке Приматова наш новый центровой Александр Семенюк выглядел как-то не очень убедительно по сравнению с тем же прошлогодним Александром Винником… Хотя у него был достаточно хороший сезон в прошлой команде «Восток-65». Это временные трудности?

— Про Семенюка. Так получается, что каждый год мы, и я в том числе, как-то не угадываем с «большими» игроками. Возможно, у меня какие-то высокие требования к центровым. Но то, чего я добивался от них, начиная с Федюшина, Громовса и заканчивая Винником, который отличный парень, профессионал и всё умеет, — это что на площадке нужно играть. Что касается Семенюка, если сравнить его с теми, кто был до него, то у него есть самая главная хорошая черта — он не боится контакта. Александр силовой игрок, который не уходит от контакта, он его любит. Ну и плюс неплохие сезоны в прошлом и опыт игры в Лиге ВТБ. У него сейчас нет стабильности, но я думаю, что дальше он будет играть лучше.

К тому же у нас есть Бутянковс, который более мобильный игрок. Артемс любит играть четвёртого номера, но я больше вижу его на пятой позиции. Так бывает. Например, когда у меня был первый тренерский сезон в «Самаре», Алексей Зозулин играл второго и третьего номера, а я поставил его на позицию четвертого. И мы за счёт этого сильно выиграли. Так же наш Максим Дыбовский в «Парме» всю жизнь играл третьего номера, а сейчас практически всегда на четвертой позиции.

А почему новым капитаном «Самары» стал легионер Артемс Бутянковс? Например, Владимир Пичкуров вообще самарец и играет за команду уже далеко не первый год.

— Да, если смотреть на статистику, то Владимир один из самых результативных игроков. Но это далеко не всегда показатель. Нужен не столько лидер на площадке, сколько в раздевалке. Бутянковс лидер и там, и там, да и в целом настоящий профессионал. По его кандидатуре у нас с президентом клуба и тренерским штабом было практически единогласное решение. Единственное сомнение было в том, что он всё-таки не наш российский игрок, а легионер (Артемс Бутянковс — гражданин Латвии, прим. автора). Понимаете, иностранец — капитан в российском клубе. Но у него русские корни, поэтому он практически свой человек.

Какого-то тайного голосования у команды не было. Это моё решение, уже несколько лет мы сразу говорим ребятам, кто будет капитаном. Артемс отреагировал нормально, сказал «Да, спасибо». Единственное, он попросил себе в помощники Игоря Смыгина. Игорь у нас в команде тихий лидер: когда надо, он может и сказать что-то, и поставить человека на место.

photo_2021-10-03_18-51-50

«Сейчас есть такая дурацкая тенденция, когда не игрок выбирает команду, а агент»

Давайте подробнее поговорим о молодых баскетболистах. Вы же работали со сборной U18 (игроки не старше 18 лет — прим. автора). Вам больше нравится работать со взрослой командой или с молодой?

— И с молодыми интересно, там есть своя специфика, и со взрослой командой тоже. Не скажу, что нравится больше. В мужском баскетболе надо конкретнее подходить к игроку: у кого-то травмы, у кого-то возраст… В молодежных командах же все одинаковые: здоровые, энергичные и ровесники. Поэтому молодых можно нагрузить и они быстро восстановятся, а взрослых нужно как раз не перегрузить.

А вам бы хотелось ещё поработать с молодёжной сборной?

— Конечно! Я в прошлом году выдвигал свою кандидатуру, но, к сожалению, её не утвердили. Было слегка обидно, но что же делать, такое решение было у тренерского совета.

Но ведь даже с точки зрения отдыха: провести сезон с командой, а летом, вместо того, чтобы побыть с семьёй, ехать в сборную.

— Понятно, что хочется побыть с семьёй, но я был готов ехать. Я три года работал с 18-летними. Поэтому и просил именно 20-летнюю сборную, мне это было интересно, я был более ли менее знаком с этим возрастом. Они выступали в дивизионе «Б», а мне всё-таки хотелось вывести их в высший дивизион — «А».

photo_2021-10-03_18-51-51

Баскетбольные тренеры, которые работают с молодыми ребятами, чуть ли не хором говорят, что агенты в большинстве случаев только мешают юным игрокам развиваться. Как вы к этому относитесь?

— В общей массе агенты видят больше свою перспективу, нежели перспективу игрока. Мало кто заботится о его будущем: смотрит, где будет лучше для карьеры подопечного, к какому тренеру он попадет и в какую команду. На первом месте у них — сумма контракта, от которого они будут иметь процент. Не хочу их оправдывать, но это такая жизнь, им тоже нужно зарабатывать.

Если у агента есть опытный и дорогой игрок, то он может на нём сделать деньги. А вот молодого нужно сначала «раскрутить», а потом уже, в случае его успешной карьеры, можно зарабатывать.

Мне тяжело их в чём-то обвинять, но я знаю точно, что они во многом портят развитие молодого игрока. Это не только в баскетболе, но и в других видах спорта. Мы видим достаточно примеров, когда игрок идёт в обеспеченный клуб и надолго садится на лавку.

Плюс сейчас есть такая дурацкая тенденция, когда не игрок выбирает команду, а агент. Ты начинаешь разговаривать с игроком, а он ссылается на агента. Так не должно быть! В первую очередь это должно быть решение игрока.

В ту же «Самару» мы зовём самарских баскетболистов. Да, они, может, будут чуть меньше получать, но будут играть за свой родной город. А они отвечают, мол, это должен решить агент. Агент мне сказал это, агент мне сказал то… Они не понимают, что агент зависит от игрока, а не игрок от агента.

Но, с другой стороны, раньше игроки по контракту вообще не были защищены. Тогда, если команда разваливалась и руководство не хотело платить игроку долг в конце сезона, то они не платили. Сейчас же есть агенты, которые могут решить этот вопрос, и есть контракты, заверенные в FIBA (Международной федерации баскетбола — прим. автора). Это хорошо для игрока, потому что он может быть спокоен, что в случае чего — он свои деньги получит. В моё время такого не было: захотели — заплатили, не захотели — не заплатили.

photo_2021-10-03_18-51-52

«Иногда нужны и грубые слова, но на личности я стараюсь не переходить»

Вы считаете себя грубым тренером?

— Абсолютно нет. Я считаю себя адекватным.

А справедливым?

— Ну, наверное, не всегда.

У вас есть в команде любимчики?

— Нет, для меня все равны.

В том сезоне на играх было видно, что на того же Глазунова вы прикрикивали, а на Бутянковса, допустим, практически не кричали. Это зависит от характера игрока?

— Это уже от человеческих качеств зависит. На кого-то можно и нужно накричать, а на кого-то нет — он сам перестроится. Ну и эмоции в целом — Глазунов эмоциональный игрок, а я эмоциональный тренер.

Почему вы считаете себя эмоциональным тренером?

— Достаточно. Но не эмоциональней, чем другие тренеры. Я во многом себя сдерживаю. Как игрок я был более эмоциональным. И первое время, когда я был тренером, я тоже проявлял больше эмоций, чем сейчас. С опытом я стал более сдержанным. Вообще про эмоции я думаю так: они не всегда помогают, но иногда нужно завести команду, когда она сонная. Иногда нужны и грубые слова, но на личности я стараюсь не переходить. Просто где-то нужно надавить и встряхнуть игрока. В большинстве случаев это помогает.

Есть мнение, что у вас просто игроки хорошего качества, которые умеют всё делать сами. А вам просто повезло. Но это же так не работает, верно?

— Да, у нас хорошие игроки. Но хорошие игроки есть не только у нас. А начинал я так же с обычными ребятами, теми же молодыми. И мы тоже добивались успеха. Не говорю, что я отличный тренер. И понятно, что мне легче работать, когда есть кого выпустить и есть тот, кто сделает результат. Да и подбирать игроков тоже легче, потому что президент клуба адекватно реагирует на мои просьбы и советы. Комплектация команды — на 90% мои решения.

photo_2021-10-03_18-51-52 (2)

Если бы вы сейчас были действующим игроком, то пошли бы играть к себе как к тренеру?

— Наверное, да. Почему бы и нет? Вы же знаете, многое зависит от отношения игрока и тренера, в том числе и игровое время. Когда я был игроком, играл и приносил результат, то, конечно, для меня тренер был хороший.Но вот когда я стал более опытным игроком и понял свою роль на площадке,я понял и тренера.

Когда молодой, ты меньше думаешь головой и меньше владеешь эмоциями. В той же сборной у Белова я считал себя сильнее многих игроков, хотя я сидел на скамейке, а тот же Панов играл. Но сейчас я, став тренером, понял, что для той команды был важен Панов, а не я. Так что зависит от возраста. Будь я опытным игроком, то да, пошёл бы играть сам к себе (смеётся).

1 октября у вас было ровно 10 лет, как вы работаете в баскетбольной «Самаре». За такой огромный срок вам не хотелось принять новый вызов и уехать работать в другую команду?

— Я очень домашний человек и раньше болезненно переносил любые переезды. Я люблю стабильность, люблю быть на одном месте. Что касается новых вызовов, то я надеюсь, что мы с командой перейдём в Единую Лигу ВТБ и я получу эти другие эмоции.

А так — не хотелось, честно. Хотя было в первое время, когда я начинал тренерскую деятельность. У нас были разногласия с Сергеем Александровичем Зозулиным и Камо Сергеевичем Погосяном (Зозулин — бывший главный тренер БК «Самара», Погосян — президент клуба — прим. автора). Они относились ко мне не как к новичку на тренерском поприще, а уже как к опытному специалисту. Тогда я защищал свою точку зрения, а они мне говорили своё мнение. От меня сразу требовали результата, в первый же год. Вот тогда хотелось куда-то уехать, а сейчас уже нет.

«Сын сказал: «Всё, я завязываю». Но, на мой взгляд, было рано»

Ваша супруга — дочь знаменитого баскетбольного специалиста и бывшего главного тренера «Самары» Сергея Александровича Зозулина. Как вы познакомились?

— Это всё было в Алма-Ате. Я играл за местный клуб как раз у Сергея Александровича. Причём я старше её на 6 лет, а по молодости это же большая разница, поэтому по сути я знал её ещё маленькой. Потом они переехали сюда, в Самару, а я приехал позже. Так что она на два-три года выпадала из моего поля зрения, и я вновь увидел её уже взрослой девушкой. Она мне сразу приглянулась, и я стал за ней ухаживать. В этом году будет уже 27 лет, как мы с Катей в браке. А сколько мы знакомы — и подумать страшно.

Сергей Александрович не был против?

— Нет, не был. Он знал меня и как человека, и как игрока. Наверное, я его устроил.

Зозулин был главным тренером «Самары». Тогда в команде играл его сын Алексей. Потом главным тренером стали вы — если смотреть поверхностно, то муж его дочери. Не было каких-то разговоров в баскетбольных кулуарах, что «Самара» теперь такая семейная?

— Да конечно были. Но я такие разговоры, как правило, не воспринимаю близко. Такая жизнь, это в любом случае обсуждали бы. Когда я женился на Кате, то тоже говорили, что вот, Грачёв женился ради личной выгоды. Хотя выгоды не было, я был востребован в любой команде России, начиная с московского ЦСКА и заканчивая саратовским «Автодором».

Так же было и с тренерской карьерой. Когда Сергей Александрович взял меня на работу, и когда Лёшка Зозулин играл у него и потом у меня, тоже говорили, что по блату. Но наши результаты всё доказали.

Сейчас Сергей Александрович Зозулин помогает вам в тренерской деятельности?

— Да, иногда даёт советы. Он обычно звонит и может в разговоре что-то посоветовать. Сейчас он как бы независимый эксперт, а вот раньше он был для меня начальником, поэтому вместо советов были скорее поручения.

Ваш старший сын Андрей тоже был баскетболистом и играл за молодёжку «Самары». Почему он закончил?

— Да, он играл и за ДЮБЛ, и за молодёжку. Почему закончил? Мы с ним серьёзно поговорили, я ему объяснил, что перспективы особенно нет. Играть по второй Лиге и не быть лидером в команде Суперлиги-1? Такая карьера может затянуться, и потом будет тяжело найти место в жизни. Он принял правильное решение и пошёл работать. Сменил несколько профессий, и сейчас у него всё нормально. Это решение было обоюдное.

Когда он играл, у него был один момент. Он сказал: «Всё, я завязываю». Но, на мой взгляд, было рано. И я предложил ему ещё год поиграть, а потом вернуться к этому разговору. Он сыграл год за молодёжку и закончил.

photo_2021-10-03_18-51-54

Вам не было грустно, что ваш сын не станет продолжателем такой известной баскетбольной династии? У многих тренеров в командах есть сыновья.

— Грустно или не грустно, но мечтаешь же, чтобы сын пошёл по твоим стопам. Но не получилось, что делать. Он женился, у него всё хорошо и он, надеюсь, найдёт себя в другой профессии.

У вас есть ещё младший сын. Его вы не отдали в баскетбол?

— Да он уже занимается баскетболом периодически (смеётся). Но он другого характера, его тяжело заставить. Хотя по данным он намного перспективней в плане физических возможностей, чем мой старший сын. Но нет желания пока что. К тому же, он 2008 года рождения, нет тренеров. Или есть тренер, но нужно возить далеко… В общем, много обстоятельств. Но, надеюсь, что он опять где-то возобновит тренировки и попробует себя снова.

То есть вы всё-таки хотите сына-баскетболиста?

— Да, конечно, хочу! У него есть данные, рост будет высокий. Он больше пошёл в меня, а старший в супругу.

Насколько я помню, ваш старший сын не забыл про баскетбол и играет на первенстве области?

— Да, играет. Но я так говорю: кто в своё время не наигрался в баскетбол, сейчас играет на первенстве города, по ветеранам и так далее. Когда меня зовут, то я уже говорю нет. Я помню себя, когда я был игроком, поэтому сейчас не хочу со стороны выглядеть смешным (смеётся).

photo_2021-10-03_18-51-55

Интересный факт: практически все самарские игроки поколения вашего старшего сына и времен вашей работы с молодёжкой закончили с профессиональным баскетболом. А вот игроки того же ЦСКА, например наш новенький Гаврилов, вполне себе играют. Почему?

— Да, наших осталось по сути где-то четыре игрока. Вернусь немного в прошлое: в своё время Тараканов и Мэджик Джонсон были примерно на одном уровне по таланту. Но когда в 20 лет сам Тараканов говорил, что он посчитал, что уже находится на звездном уровне, то Мэджик Джонсон только начал тренироваться. Поэтому Джонсон стал суперзвездой, а Тараканов известным баскетболистом.

В этом и есть разница. Когда молодые приезжают сюда из того же Новокуйбышевска, им говорят: «Вы суперигроки, вы же на детских соревнованиях всех разрывали». Это только портит ребят. Не должно быть такой установки, что они лучшие и что это не они должны отдавать, а тренер и команда должны давать им игровое время.

Почему играют те же москвичи? Наверное, эти игроки были перспективней, нежели наши. В своё время нужно было пройти и школу ЦСКА, и школу Евролиги, и молодёжную сборную. Когда все эти этапы пройдены, ты можешь заработать какой-то шанс. Переход из молодёжки во взрослый баскетбол очень тяжелый, там теряется до 80% игроков. Вот и всё.

Фото: БК «Самара»

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтактеFacebookInstagram и Twitter 

HYPER_COMM

comments powered by HyperComments

HYPER_COMM