"Я ВСЕГДА ХОТЕЛ БЫТЬ РОК-ЗВЕЗДОЙ"

Известный художник Рунета Вася Ложкин о своих картинах, убеждениях и Интернете

 1 839

Автор: Антон Черепок

Интернет-знаменитости бывают как минимум двух видов. Есть сугубо сетевые вроде блогеров с сверхпышными прическами, фотографирующие акции протеста и котов. А есть те, кто благодаря Всемирной сети стал знаменит и в реальном мире.

Работы Васи Ложкина знает подавляющее большинство россиян. Пусть не все знают самого художника, но его знаменитые коты активно используются всеми — печатаются открытки и майки, ставятся на аватарки и используются в качестве основы для демотиваторов, карикатур и прочего, так сказать, контента.

20 августа 2015 года в «Фейсбуке» появилось сообщение от Васи Ложкина: “Приехал в Самару. Тут страшновато!” Мы, конечно, сделали всё, чтобы с ним пообщаться. И встретились с Васей Ложкиным возле филармонии.

васяложкин

Старые чехословацкие трамвайные вагоны сотрясают исторический центр города, предваряя свое появление дрожью земли и скрипом накренившихся зданий. Знаменитый художник и иллюстратор Рунета немного испуганно смотрит на происходящее, попутно уворачиваясь от чьих-то бесхозных детей, выскакивающих из арок и дворов.

Вася Ложкин, в миру Алексей Куделин, перекрикивает весь этот шум и гам, рассказывая о причинах неожиданного визита в Самару, своих впечатлениях и о своем восприятии собственного творчества.


 Чтобы не было войны!

- Алексей, это первый твой визит в Самару?

— Да. Человек покупал подарок на день рождения, попросил нарисовать для него веселых котиков, я ему сделал. А при доставке что-то не так пошло, может, лак не высох полностью. Пришлось ехать, поправлять. Я уже закончил, так что вечером обратно уеду.

 — На твоем сайте есть информация, что ты стремишься работать в позитивном ключе. Но сейчас столько всего происходит — нефть, газ, доллар опять куда-то полез, в обществе чувствуется напряженность.

— Вообще, лично для моего творчества ничего не меняется, но, как показывают практика и история, во все кризисные времена творчество не только у художников и музыкантов, оно у всех лучше прет.
Но я-то не отражаю действительность в картинах. Я рисую вымышленный мир каких-то там сумасшествий, психозов, галлюцинаций, поэтому — кризис не кризис — у меня вечные темы!

gimage_888

 — А как же знаменитая “Великая Русь”?

— Да это так, скорее перерисовка миллионов других таких же картинок, начиная с ХХ века — в Германии и США такие карикатуры были. Это такая шутка была, притом, на мой взгляд, не очень удачная, поэтому от этой картины я избавился и стараюсь о ней вообще не вспоминать.

 — А еще есть работы, которые Вася Ложкин не покажет в Сети?

— На украинскую тематику. Я их тоже не показываю, потому что тема Украины слишком сильно в Интернете всем взрывает мозг. Вне зависимости от стороны. Даже само слово вслух скажешь — Украина! Набегают — и начинается.

slava-buratine

 — В статье на лурке (интернет-энциклопедия) сказано, что Вася Ложкин регулярно удаляет комментарии и вообще может закрыть тему, если конфликт набирает обороты. Не было такого, что собственное мнение приходится подстраивать под чужое, чтобы избежать подобных страстей?

— Нет. Дело в том, что я стараюсь не конфликтовать с общественностью, со зрителем. Провокаторов у нас навалом. А я не занимаюсь провокацией, я стараюсь, наоборот, как-то успокоить.

— Я сужу по интернет-аудитории. Чисто интернет-аудитория озлоблена и разобщена. Все друг с другом ругаются по любым мотивам. Ну, в первую очередь по политическим. Но мои картинки нравятся и тем и другим.

 — Поэтому котики?

— Да, поэтому котики. Чтобы не было войны!

gimage_876

 — Можно зайти в магазин и увидеть открытку с твоими котиками либо наталкиваешься на демотиватор с чужой подписью.

— Я на это никак повлиять не могу, поэтому никак не реагирую. Мне, конечно, немножко неприятно. Ладно, взяли бы, переделали картинку на свой лад для своих каких-то целей, это одно. Но другое раздражает, что тебя в это втягивают и делают тебя соавтором каких-то своих измышлений.

— У меня, например, радикальные взгляды на очень многие вещи, я их просто не высказываю вслух. И есть вещи, которые мне совершенно противоположны и неприемлемы. А меня такие — о, смотрите, это Вася Ложкин. Типа, он с нами. А я с вами даже на одном поле срать не сяду! Вот как выходит. Поэтому мне это не нравится. Но а что я могу с этим поделать?

-Y7yIXjgVs4

 — Авторские права, суды?

— Какие авторские права, это же Интернет. Я даже картины не подписываю. Картинка появилась в Интернете — все, она должна жить своей жизнью. Пошла в свободное плавание.

 — Интернет должен быть свободным?

— Да. Кстати, в этом плане мне “ВКонтакте” гораздо ближе, чем Facebook. Потому что он более либеральный, более свободный. Да, там можно встретить каких-нибудь фашистов или исламистов, или каких-нибудь любителей детского порно и так далее, но тем не менее люди сами модерируют, сами регулируют.

Бренд Рунета

Мы выходим с Васей Ложкиным на Ленинградскую. Он сразу направляется к палатке с сувенирами и покупает магнитик “С свитком” для коллекции жены. Сам Алексей собирает колокольчики, и когда он произносит это слово, оно звучит очень умилительно и даже чуточку по-детски.

Вообще, Вася-Алексей удивительно харизматичный человек. Невысокий, закутанный в куртку, в черной кепочке и очках в оригинальной оправе, он похож одновременно и на классического художника, и на скрывающуюся от общественности рок-звезду. Мы доходим до лавочек и садимся, чтобы отдохнуть от окружающего шума. В арке, уходящей в темноту двора, свалены запакованные в пищевую пленку картины.

 — Не хочешь организовать выставку в Самаре?

— Не хочу. Это хлопотный процесс. Чтобы сделать выставку, надо картины, штук сто. Надо зал арендовать, деньги на рекламу, транспорт. И чего? Я должен взять кучу денег, которые мог потратить на еду, на семью все это дело вбухать.

Я в современном искусстве ни черта не понимаю и им не интересуюсь. И отношения к нему не имею. Мне это не интересно

— Ну хорошо, придут самарские, например, люди, поковыряют в носу, скажут: «Прикольно!» И все. То есть развлечь людей, я и так развлекаю. Интернет в каждом доме практически, вот тебе и выставка. Мы и в Москве выставку в январе отменили, решили на попозже ее перенести.

 — Сейчас много современных художников, не ограничивающих себя живописью. Акционисты, например.

— Я так скажу — я в современном искусстве ни черта не понимаю и им не интересуюсь. И отношения к нему не имею. Мне это не интересно. Вот что мне интересно? Например, мультфильм для детей, потому что мы с ребенком смотрим мультики. Или, например, какие-нибудь обновления для Angry Birds.

— А чего там, какие акции-шмакции — это как обсуждать игру по водному поло между Болгарией и Венгрией. Наверняка был такой матч, даже совсем недавно, или хоккей на траве — для кого-то это очень важное событие, но для меня они одного порядка.

 — Как ты определяешь свой стиль?

— Так вот, положа руку на сердце, сказать, что я художник, сложно, потому что рисовать я не умею. С другой стороны людям нравятся мои картинки. Наверное, современное искусство у меня. Я же делаю его сейчас, потому и современное. С другой стороны ничего нового я не делаю вообще. Просто рисую то, что рисуется.

N3Gy3zM

 — Тем не менее Вася Ложкин — это уже бренд Рунета.

— Ну да, да. Ну а почему бы и нет? Пусть будет так. Мне от этого хорошо, мне приятно. У меня вот день рождения на днях был, и мне все письма писали, сообщения, sms. В «ВКонтакте», в «Фейсбуке». Куча народу, которых я вообще не знаю, говорят мне теплые слова. Мне приятно!

 — Друзья реальные и виртуальные. Большая разница между ними?

— На самом деле, конечно, большая. В моем случае огромная. Возьмем «ВКонтакте». Я его завел, чтобы играть в какую-то игру, ресторан какой-то или во что я тогда любил играть. Это во-первых. А во-вторых, там мои личные знакомые — чтобы с ними переписываться. Сейчас туда навалила куча народу, типа “А давай дружить?” А давай. Я этих людей вообще не знаю. И я теперь ленту читаю, как телевизор.

Z7pQMnwwM6o

— Интернет много чего дает. Много знакомств появляется всяких разных, и даже друзья у меня появились, с которыми сначала переписывались, но все равно это немножко разные вещи.

 — С приходом популярности ты сильно изменился?

— Да, я более сдержанным стал. Стараешься держать себя в рамках и лишний раз что-то не высказывать. Когда я начинал, на форумах всяких — ой… Я себе много чего позволял. Сейчас стараешься не обидеть. Возникает ответственность — на тебя нацелено много глаз, и поэтому надо вести себя культурно.

 — Как семья реагирует на твою популярность?

— Я же не какой-нибудь актер, у которого сумасшедшие фанатки под окном сидят! Это же все в Интернете. Живьем ничего такого нет. Хотя когда выставку организовали, пришло 5 тысяч человек. Ну да, круто, конечно! Все автографы просят, чувствуешь себя каким-то таким!
Или вот книжку выпустили, сидишь, подписываешь, чувствуешь себя артистом! Но в целом это никак не влияет на семейную жизнь.

Вдохновение и кризис

К нам приближается бродяга. Он выписывает странную траекторию, словно “Омик”, идущий к причалу против течения. Наконец, он замирает напротив Васи, чуть покачиваясь, будто на волнах.

— Чего, чего, чего тебе?

Бродяга протягивает ладонь и шевелит грязными распухшими пальцами.

— Денюжек? Сейчас посмотрим. На. Счастья, удачи, здоровья. Пока!

Бродяга делает какие-то жесты рукой, причмокивает и отчаливает от нас задним ходом. Немногочисленный людской поток подхватывает его и уносит от нас.

 — Есть мнение,что художник должен быть голодным…

— В этой формулировке есть один момент. Там голодным не то, что недоедать, а должна быть жажда творчества.

— Вообще, людям приятно наблюдать за падением другого человека. Вот, например, писатель будет спиваться, будет наркоманить, писать какую-нибудь гениальную чепуху, и все будут говорить: “О, круто!”, а когда он умрет, скажут: “О, жалко. Давайте нам другого, будем смотреть, как он голодает!” Я лично считаю, что мне надо семью кормить, зачем мне голодать?! Да и потом я же сказал, что я не художник, с чего это мне?!

 — Творческий кризис тебе знаком?

— Бывает. Причем такое неприятное ощущение на самом деле, когда ничего не можешь вообще родить. У тебя краски есть, холсты, все-все-все для работы. Время есть свободное, а ничего не рождается.
Я заметил, творчество волнообразно — сначала у тебя пик, тебя прет, всякие идеи, а потом — раз. И вообще ничего. Тишина. Потом опять появляется.

5js6OvZH6Ck

— Вопрос вдохновения никак нельзя стимулировать. Вот я заметил, что ни деньгами, ни угрозами. Конечно, если взять мою семью в заложники и сказать: “Если сейчас ничего не нарисуешь, мы там всех убьем на фиг!”, то, наверное, нарисую. Но на самом деле бывают такие моменты, когда ничего не рисую, довольно часто причем. Чтобы найти какую-нибудь классную тему или сюжет, приходится долго ломать голову. Но нарисовать теперь гораздо проще.

Я всегда хотел быть рок-звездой. Я всю жизнь занимаюсь рок-музыкой. Но так получилось, что последнее время стал писать картины, показывать людям, и людям понравилось

 — Можно сказать, что нашел свою стезю, свое увлечение.

— Можно сказать, да. Во-первых, я никогда не хотел быть художником. Не было даже мысли. Я всегда хотел быть рок-звездой. Я всю жизнь занимаюсь рок-музыкой. Но так получилось, что последнее время стал писать картины, показывать людям, и людям понравилось.

— Сейчас смотришь уже на это и думаешь: “Ну а почему бы и нет, неплохое занятие”. Рисуешь какие-то картинки, котов, обезьян. Клево — людям нравится, мне нравится… Но, к сожалению, это не навсегда. Это сейчас модно, а пройдет какое-то время и появится какой-нибудь другой Вася Ложкин.

 — Нет ревности между увлечениями, живописью и музыкой?

— Нет, там немного другое. В музыке ведь коллективное творчество. Здесь я один делаю произведение. Полностью, целиком я, в одну харю. А с музыкой целый ансамбль это делает. Сочинишь песню, приходишь, и ее начинают доаранжировывать, допиливать, докручивать, доверчивать другие люди. С одной стороны это хорошо, с другой стороны ты начинаешь за целый ансамбль отвечать.

— Хотя сейчас пишу альбом в одно лицо. Хожу на студию к чуваку в Ярославле, мы с ним садимся: тын-дын тын-дын, что-то такое! Может, что получится.

 — Для того, чтобы добиться подобной известности, откуда надо начинать? Есть мнение, что все равно необходимо перебираться в Москву.

— Да откуда угодно. Это великая сила Интернета. Когда у меня выставка первая случилась, я к тому времени был уже достаточно известным, и народу пришло до фигищи, потому что они все это видели в Интернете, а не наоборот. Потом ведь люди, которые смотрят мои картинки, живут в других странах. В Израиле, в Германии, в Украине, в Казахстане — Интернет дает возможность быстрее донести свое творчество до зрителя.

 — Использовал SEO, продвижение, контекстную рекламу, прочие блогерские приемы раскрутки?

— Никогда! Я, кстати, из ЖЖ так и ушел, когда там началась эта движуха. Какой-то там “социальный капитал”, какая-то хренатень, топы, рейтинги.

Изначально, когда я рисовал картинки, еще не было интернетов никаких. Я рисовал на бумаге. Окровавленные хирурги отрезают человеку голову, например. Повешу на стену, придут три моих знакомых. Я для них делаю презентацию этой картины

 — Это убило ЖЖ?

— ЖЖ убило не это, а новое руководство, которое заставило технические службы что-то докручивать, доделывать и улучшать. И они до улучшались до такой степени, что им невозможно стало пользоваться, особенно с мобильных устройств. Я последнее время вообще не пользуюсь компьютером, в основном смартфоном, у меня там все. У «Фейсбука» приложение, у «Контакта». Отличные приложения для мобильных — всё ништяк, всё работает. В ЖЖ — это ужас. Это через задницу кариес лечить. Ну и, естественно, ни за какую рекламу нигде ничего я не платил!

127552656

 — Просто нужно делать уникальный контент?

— Да, нужно не заморачиваться и делать так, чтобы другим было весело. И потом, я же не ставил себе цели, типа я сейчас буду делать и у меня будет миллион подписчиков. Изначально, когда я рисовал картинки, еще не было интернетов никаких. Я рисовал на бумаге. Окровавленные хирурги отрезают человеку голову, например. Повешу на стену, придут три моих знакомых. Я для них делаю презентацию этой картины.

— Потом то же самое перешло в Интернет. Ну а так сложилось, что мои картинки нравятся многим людям. Я и сам считаю, что неплохо их делаю, они довольно прикольные, некоторые очень даже крутые вещи получились.

 — Как ты начал писать на холсте? Был круг знакомых художников?

— Методом проб и ошибок. Сначала я рисовал на бумаге гуашью. На альбомных листах или вот у меня был рулон желтой такой бумаги, типа оберточной, плотной очень. Вот я отрезал куски и рисовал на них. А потом подумал: а давай попробуем на холсте маслом. Потом с масла перешел на акрил и темперу. Она быстрее сохнет! Масло — это понты такие — типа масло, классика, все дела.

— Ну и еще прикольный момент — поставил мольберт, набрал красок такой, хо-хо! Я еще думал берет на себя надеть, шарф такой, сесть напротив чего-нибудь и там кистью во все стороны: «Я так вижу мир!»

Я не знаю ничего о настроениях общества. Вот почитаешь «Фейсбук», кажется: все, кирдык всему, мы скоро умрем! Там закон новый приняли, там санкции, там Украина! Мы уже на грани! А когда ты живешь в обществе и в этот узкий сегмент не лезешь, то жизнь, в общем-то, продолжается.

 — Кроме музыки и живописи и колокольчиков есть какое-то хобби?

— Какие у меня могут быть увлечения, когда моя работа, можно сказать, и есть хобби? Я рисую картинки, я бренчу на гитарке, куда еще дальше?

 — Можно сказать: Вася Ложкин — счастливый человек?

— Да. Чего-чего, а сказать, что я несчастен, я никак не могу. У меня все хорошо. У меня есть жена, ребенок, есть где жить, есть любимое занятие. Что еще надо для жизни?

10881398_844408588945357_1208122169_n

 — Настроения в обществе влияют на твое настроение?

— Я не знаю ничего о настроениях общества. Вот почитаешь «Фейсбук», кажется: все, кирдык всему, мы скоро умрем! Там закон новый приняли, там санкции, там Украина! Мы уже на грани! И все такие: а-а-а, мы умрем, все сдохнем на хрен! А когда ты живешь в обществе и в этот узкий сегмент не лезешь, то жизнь, в общем-то, продолжается. Настроения, конечно разные, но люди живут и живут, шар крутится-вертится.

О зрелости и молодости

К нашему импровизированному причалу пытается подойти целая флотилия молодых людей с грязным и лохматым чуваком во главе. Метров с пяти он начинает подавать сигналы: “Мужики, помогите до дома вернуться!” В руках в качестве обоснования необходимости помощи табличка: “На палатку и дорогу до Владивостока”, за спиной гитара.

— Не, не, мы уже дали тут одному.

— Меня бесят музыканты эти уличные. Они разные бывают, но в целом меня это раздражает. Во-первых, у меня там в голове своя музыка играет, или я вот люблю какую-то определенную музыку. Но я не высказываю свое раздражение, у каждого свои взгляды, но когда сидит там в жопу пьяный, а второй подходит и говорит: «Помоги музыканту!», хочется ответить: «Вы что, инвалиды?»

— Если музыкант, то ему обязательно нужно помочь? А почему, например, не учителю? Или врачу не надо помочь? Или вот этот чувак — с какой стати, откровенно говоря? Какой-то хрен с горы: “Мне надо доехать до Владивостока!” А мне-то что? У него там мама болеет? Вот ему просто делать не хрен.

— Я сужу как взрослый человек. Старый стал.

gimage_905

 — Нет зависти к молодым?

— Нет. А к чему? К музыке? Ну вот выступали мы на «Доброфесте» в Ярославле, вышли, три человека похлопали. Потом выходит после нас группа Anakondaz. Я такую группу даже не слышал, а все такие: “О-о-о! Ура!“

— Тут не в зависти дело. Музыка — это дело молодых. Рок-музыка, если говорить об этом. В нашем случае — это увлечение для какого-то узкого круга людей. Другое дело, когда ты понимаешь, что в свое время ты очень многое потерял на алкоголе, наркотиках, еще на какой-то хренотени. Можно было по-другому распорядиться. Грустно немножко становится. А когда смотришь на молодежь, которая чем-то увлекается, то, наоборот, радуешься за нее.

Философия Васи Ложкина

На Ленинградской все холоднее. Мы поднимаемся с лавочки и идем в сторону Чапаевской, осматривая вечные леса около ТЦ “Опера”. Вася Ложкин осматривает статуи на фасаде и неожиданно бросается внутрь. Оказывается, ему нужно непременно купить конфеты “От Палыча”, так как, с его слов, “торты эти везде, а конфет нет”. За рассуждениями о необходимости марципана в конфетах и другой начинке переходим на тему выражения убеждений художника через его работы.

— Художник рисует картинку. Когда ты начинаешь ее объяснять словами с точки зрения: “Я борюсь за мир во всем мире” или в жизни у меня что-то произошло и так взбудоражило, я выражаю свой протест. Это, мне кажется, не совсем художник, это какой-то политический акционер.

 — Нет стремления тоже что-то выразить?

— Ну я глуповат просто! Мне сложно умничать , мне слова-то сложно в предложения складывать, что еще я могу выражать?!

— Мне дано рисовать. Может быть, пройдет лет десять, буду писать. Дачу я купил, бороду отрастить не проблема, надо будет купить печатную машинку. Сесть, и роман, 400 страниц вступления — все, как положено.

По мне, так лучше сделать завтра, чем сегодня. Не получилось — и хрен с ним. Легче надо к жизни относиться

— Хотя вышли две книжки, я как писатель типа! Но там история какая произошла: из издательства в Питере пристали — давай выпустим, что ты там в блогах публиковал. Я им: «Да вы че, да вообще?» И потом, сколько я видел, когда блогеры пытаются издавать свои на бумаге, такая тоска зеленая, что не стоит, мне кажется, этого делать. А тут: «Мы все сами сделаем, мы тебе денег дадим!”.

— Они сами все сверстали, все отредактировали, картиночки поставили. Единственно, что я ездил в магазин “Дом книги” на Арбате, там была встреча с читателями, сидел с умным видом, подписывал. Вот вся моя писательская деятельность.

Правила жизни

Мы прошли по Чапаевской, свернули обратно на Льва Толстого. Потом сели в машину и проехали к набережной, к памятнику Засекину. Пиво Вася не пьет, а потому мы промчались мимо “Дна” прямиком к Полевому спуску.

DSC_9478

Известный художник Рунета Вася Ложкин смотрел на Волгу, которая ему показалась вовсе не такой уж и широкой по сравнению с той, что течет через его родной Ярославль. На пустынной набережной практически не было людей, и только особенно морозостойкий гастарбайтер таскал какие-то коробки, вжав голову в плечи, пытаясь укрыться от холодного ветра.

Напоследок захотелось узнать о правилах жизни Васи Ложкина, как это принято в дорогих глянцевых журналах.

— Я отношусь к жизни и работе, как испанцы какие-нибудь. Вот есть японцы, которые день и ночь на работе херачат, едят лапшу в офисе, чтобы достичь чего-то. Ну и жизнь проскакивает мимо. По мне, так лучше сделать завтра, чем сегодня. Не получилось — и хрен с ним. Легче надо к жизни относиться. И не принимать близко к сердцу всякую фигню, которую в Интернете пишут.

comments powered by HyperComments