НАСИЛИЕ И ЖУТЬ

Интервью с создателем студии киноэкспериментов Trash Ugar Films Семеном Лисовым (18+)

 599

Автор: Редакция

Шоковая терапия – это лучшее лекарство, которое сегодня можно прописать миру, повернутому на «красивой картинке». Если и снимать котиков, то только изнутри; там, где месиво внутренностей и все густо смазано кровью. Лидер самарской группы «Де Сад» и по совместительству идейный вдохновитель киноэкспериментов студии Trash Ugar Films Семен Лисов рассказал организаторам самарского кинофестиваля «70/30», как нужно снимать мусорное кино для всей семьи.


Верните голову!

— Первый киноэксперимент был в 2009 году. Тогда все свободное время я посвящал музыке. Название трэш-банды «Де Сад» говорит само за себя: зверства, пытки, членовредительство. Причем наши концерты еще до создания киностудии и до съемок кино были максимально наполнены театрализованными приемами. Так я пытался стереть грань между сценой и залом. Например, постоянным героем наших выступлений стала Смерть – долговязая фигура в черной мантии и белой маске. Этот персонаж ходил по сцене с мачете, отрубал бутафорские головы и швырял их в зал. Публика вопила от восторга!

— А какова же была дальнейшая судьба реквизита?

— Народ постоянно пытался прикарманить отрубленные конечности и головы. Нам приходилось договариваться с охраной в клубах, чтобы те отлавливали воришек и возвращали нам все это хозяйство обратно. Однако первый наш киноопыт был вовсе не клипом на песню «Де Сада». Короткометражка «Унитаз-садист» была снята спонтанно, на старенький Sony Ericsson за 20 минут. В нем же фильм был смонтирован.

— А почему трэш?

— Выбор жанра перед нами не стоял: трэш в музыке = трэш в кино. Я и в собственных кинопристрастиях куда ближе к студии «Трома» и творчеству, например, Евгения Юфита, чем к космоопусам Джорджа Лукаса или там мыльным операм РТР. Помню, как в 1995 или 1996 году, когда я перестал бояться фильмов ужасов, записывал на кассеты «Ночь живых мертвецов» или «Куклу Чаки» и смотрел их глубокой ночью в полном одиночестве. Потом были черные комедии, фильмы Олафа Иттенбаха, Йорга Буттгерайта и прочий грайндхаус. Но если ты спросишь, какой фильм произвел на меня наибольшее впечатление, то я вспомню фильм Александра Рогожкина «Чекист» (1991). Там показана фабрика смерти периода 20-х гг. прошлого века. На протяжении всего фильма на экране расстреливают голых людей.

— Немаловажный фактор при выборе жанра, наверное, и стоимость производства!

— Да, трэш – это дешево! Например, бюджет того же «Унитаза-садиста» был 0 рублей. Этот проект до сих пор остается самым дешевым и быстрым. Самый дорогостоящий фильм для сравнения – «Желание» 2014 года. На его производство ушло аж 800 рублей. Из них 500 рублей пришлось потратить на дешевый армянский коньяк. Еще 200 рублей заплатили за такси, на котором в срочном порядке привезли из стриптиз-клуба нашу секс-бомбу. Причем сорвали ее буквально со сцены, а потому из всей одежды на ней была лишь шуба. А в среднем бюджеты фильмов, конечно, растут. Меньше 300 рублей уже не бывает. Хотя, я считаю, что трэшевый фильм по определению должен быть бесплатным. В этом отчасти тоже находит отражение талант режиссера.


Не пьет только Смерть

— Откуда взялось название Trash Ugar Films?

— У нас в тусовке часто использовали слово «угар». Ну, смешно типа. А уж сколько у нас смеха на площадке – это сложно описать. Ржут все! И порой это сильно осложняет процесс: трудно бывает настроить того же оператора на рабочий лад. А трэш — это мусор. Суть наших киноэкспериментов — в утрированной и грязной форме отражать грани человеческого бытия. Все просто – наблюдаешь за тем, как живут люди вокруг тебя, и доводишь это до веселого абсурда и маразма. Насилие и жуть преподносим в юмористической форме, чтобы потом можно было посмотреть и посмеяться. Причем всей семьей. У нас и слоган такой сразу родился: «Мусорные фильмы для всей семьи».

— Откуда берутся единомышленники? Кто все эти люди вокруг тебя?

— Разные есть персонажи. Есть определенный костяк – двое знакомых операторов, актеры, бутафоры. Когда необходимо, я сам беру камеру. Часто приходят просто знакомые знакомых, которые напиваются, снимают что-то на мобильники и потом выкладывают в Сеть. Какие-то персонажи выходят с «дурки» или из наркодиспансера и начинают на площадке предлагать свои идеи. Часто они бывают куда безумнее моих! Недавно вот нашел пиротехника хорошего. Человек любит взрывать, и это прекрасно! Вообще, примечательно, что все работают за «спасибо», на одном энтузиазме. Это здорово! Мне самому очень нравится работать в коллективе, видеть, как у людей горят глаза, как они занимаются любимым делом. По сути, мы уже давно стали своего рода семьей…

— А как реагирует реальная семья? Наверное, ни один из фильмов им не показывал…

— Ну, почему же?! Отец вот долго просил что-нибудь показать. Уговорил. Я включил ему фильм «Ревность», а сам ушел на кухню и долго варил плюшки. Думал, с каким видом нужно появиться в комнате, чтобы оправдать каждое свое действие? Когда я вернулся, он посмотрел на меня с задумчивым видом и сказал: «Не каждый это поймет». А вообще у него было два вопроса после просмотра: каков моральный итог фильма и как познакомиться с актрисой? Родители меня не только не упрекают, но и помогают в творчестве. Вот мама, например, поскольку работает в медсанчасти, приносит гору шприцев, халатов, марли, скальпели. Все, что нужно, чтобы вызвать определенное напряжение у человека. Отец снабжает диэлектрическими перчатками, чтобы током не убило. Хотелось бы им огромное спасибо сказать!

— Неужели единомышленники тоже за одно спасибо работают? Или есть хитрости в части заманивания на съемочную площадку? Поделись!

— Одной возможности самореализоваться, к сожалению, недостаточно. Не всегда, по крайней мере. А потому универсальная замануха – алкоголь. Съемки почти всегда проходят подшофе. На самом деле, я тем самым убиваю двух зайцев – помимо заманивания на съемочную площадку я довожу актеров до нужного мне скотского состояния. Да и камеру они перестают стесняться. У нас на съемочной площадке есть только один персонаж, который никогда не пьет, – это Смерть. Тот самый долговязый в черной мантии. Он появляется почти во всех наших фильмах. Он вообще очень молчаливый. Я даже не знаю, как его зовут… Просто Смерть.


Как кролики на Вольской съели человека

— Я всегда полагал, что на съемочной площадке должна царить жесткая дисциплина. Как ты совмещаешь алкоголь с планом съемок?

— Начнем с того, что ни плана съемок, ни сценария в привычной форме у меня почти никогда не бывает. Есть просто набор концепций, которые мы обыгрываем прямо на площадке. Тем более нет раскадровки или там режиссерского сценария. Например, когда летом 2012 года мы снимали фильм «Быт», то нашли жуткую убитую квартиру где-то на Вольской. И там откуда-то взялись два кролика. Не знаю, откуда. И мы стали думать, как их можно использовать. В итоге взяли искусственный палец, обложили его сырым мясом и полили «кровью». Один из кроликов тут же бросился грызть «человечину», а мы принялись снимать.

— При производстве трэш-фильмов, как правило, большая нагрузка ложится на гримеров и бутафоров…

— Кто будет сегодня гримером, мы решаем часто на съемочной площадке. Просто назначаем того, у кого наименее кривые руки. С бутафорией сложнее. Но и здесь стараюсь минимизировать траты. Так, например, для выступлений «Де Сада» мы делали женские тела из газет и потом их на сцене распиливали. Кровь готовим по старинке – варим из свеклы, желатина и сахара. А один из знакомых работает в закусочной; частенько приносит свиную требуху, которую мы потом выдаем за человеческие кишки. Все эти наши наработки мы постарались по максимуму использовать в видео 2012 года, сделанном на песню «Де Сада». В то время я лично познакомился с группой «Коррозия металла», несколько раз выступили у них на разогреве. Это сильно подстегнуло меня к творчеству, в том числе и в плане кино. Результатом стал клип на тему абортов. По задумке, главную героиню клипа должен был переехать грузовик.

— Надеюсь, во время съемок ни один актер и автомобилист не пострадал?

— Актриса выжила, позже уехала в Питер и сейчас живет там. Что касается автомобилистов, то многие были шокированы видом летающих через дорогу человеческих голов. Кто-то вызвал полицию. Несмотря на это, я тогда подумал: «Если это так сильно шокирует людей, то нужно обязательно продолжать в том же духе!»

— Полицейские вообще частые гости на твоих съемках?

— Иногда приезжают. В последний раз их вызвали, как ни странно, не из-за съемок – какие-то хулиганы прыгали по крышам. Но по дороге к ним наряд полиции натолкнулся на троицу странных персонажей в арке дома — меня с какой-то хренью на голове, девушку в изодранной одежде и молчаливую Смерть. Я стал что-то рассказывать про Эйзенштейна. Полицейские в целом очень сдержанно относятся к трэшу.


Части тела родом из Сочи

— Какова в целом фильмография студии?

— После первого опыта с Sony Ericsson у меня появилось множество идей. Одна сменялась другой, а толку не было. Лишь в 2012 году мы сняли клип, а затем фильм «Быт». В целом за активный период 2012-2014 годов снято около 15 фильмов. Плюс мы еще делаем массу различных репортажей с андеграундных тусовок. Там я общаюсь с людьми, спрашиваю у них мнение по поводу музыки, творчества. Ориентировка на экстремальную электронную музыку, грайндкор, дэт-метал и трэш.

— Не могу не спросить и про творческие планы…

— Идей очень много! Я стараюсь все записывать, делаю наброски… В голове лучше ничего не оставлять. Можно, конечно, искать спасение в алкоголе или в чем-то более радикальном, но, на мой взгляд, это не выход. В конце концов, все невысказанное, все фобии и нереализованные желания накопятся и потребуют выхода. Либо останутся внутри и поработят. Так и сходят с ума люди, которые не могут реализовать себя в творчестве. Лучшая терапия – это творчество.

— По какому принципу отбираешь проекты под реализацию?

— По принципу дешевизны. Начинаю с самых дешевых и иду на повышение. Хоть я и считаю, что трэш – это бесплатно, но общие тенденции в кино вносят свои коррективы.

— А что за тенденции сегодня в трэше?

— Я смотрю очень много фильмов, читаю интернет-ресурсы с обзорами. Не могу не отметить неприятную для меня тенденцию – создатели трэша стали все чаще стараться сделать картинку глянцевой, причесанной, дорогой. Хотя для меня трэш всегда являлся противопоставлением всему остальному кино. В нем, в отличие от остального кино, всегда считалось, что «чем хуже, тем лучше» (цитата основоположника американского трэша Эда Вуда – прим. ред .). А сегодня и актеры уже начали играть нормально, и спецэффекты поперли… Градус натурализма стал запредельным. Уровень жестокости и насилия доведен до крайности. Думаю, если бы я посмотрел фильм «Чекист» сегодня, то быстро бы его забыл.

— Чем ответишь на этот вызов?

— У меня есть знакомая, сейчас в Сочи живет. Работает там в морге. Вот думаю наладить прямые поставки человеческих конечностей в Самару. Руки и ноги жителей столицы Олимпиады 2014 года. А тут морозильник поставим большой, где и станем их хранить. Повысим, так сказать, натурализм съемок. А если серьезно, нашел девочку, которая делает очень качественную бутафорию. Руки, ноги, пальцы… Планируем с ней делать проект «Тик-так» для кинофестиваля «70/30». Месиво будет еще то!

Текст: Андрей Хорь, фото предоставлено Семеном Лисовым. С творчеством студии можно ознакомиться с тут