Хоспис – чтобы жить

Главный врач Самарского хосписа о любви, тепле, обезболивании и президентском гранте

 1 049

Автор: Наталья Фомина

Стационарное отделение хосписа камерное, маленькое – четыре палаты, ординаторская, просторный коридор, чтобы было где развернуться человеку с ходунками или на коляске. В хосписе не страшно, не пугайтесь. Здесь тепло и пахнет мандаринами – потому что скоро новый год. В общей комнате накрыт стол, конфеты-бараночки, красивый виноград, яблочное варенье варила сама Ольга Васильевна.

Ольга Васильевна Осетрова, главный врач, наливает себе кофе с молоком и спокойно говорит о том, о чем говорить необходимо. Но многие боятся.

dsc08567-min

Не терпите боль!

За 2018 год в области паллиативной медицины произошли колоссальные изменения к лучшему, и полученный нами грант будет тоже способствовать этому. На федеральном уровне выпущена дорожная карта, в которой обеспеченность наркотическими анальгетиками введена в критерий работы региональных минздравов.

Меняет ли это ситуацию? Да!

Если в прошлом году всего 16% пациентов, по расчетным данным, получали неинвазивные формы (таблетки, пластыри — прим.ред.) наркотических обезболивающих последний месяц жизни, то в 2018 их число выросло до 56%.

Или вот другая статистика, по лечебным учреждениям: во второй медсанчасти 88% пациентов получают наркотические анальгетики, а в седьмой городской больнице –  всего 9%. Но пять лет назад эти девять процентов были у всех!

Работа по гранту будет посвящена, в том числе, тому, чтобы девять процентов превратились в восемьдесят — везде. Продолжим вести образовательную деятельность, мы ее начали в 2012 году. Будут лекции – именно в тех поликлиниках, где есть проблемы. Напечатаем буклеты – и для врачей, и для пациентов.

Существуют методические указания по обезболиванию для врачей поликлиник на семьдесят страниц, а мы хотим, чтобы это был один лист формата А4, содержащий все самое важное.

В паллиативной помощи отсутствие боли – это базовая потребность. И нужна «шпаргалка», в которую врачи будут заглядывать для своей уверенности. Хочется, чтобы наш буклет стал для доктора путеводной нитью.

Сделан буклет и для пациентов — «Боль терпеть нельзя», где собраны базовые рекомендации, информация о побочных эффектах и о том, как с этим справляться, наши телефоны, телефоны нашего министерства здравоохранения, Минздрава России и Росздравнадзора.

Одуванчик и весы

Для меня любимые образы в паллиативной помощи – это одуванчик и весы. Жизнь так хрупка, но всегда прекрасна – и поэтому одуванчик. В хосписе не бывает мелочей, и поэтому – весы. Даже волос нарушает равновесие! В помощи человеку нет неважных вещей. Запах, улыбка, цвет стен, цветы на картине, порог при входе в палату, складочки на простыне, близко ли тумбочка, как стоит чашка – ручкой ли к пациенту? Сможет ли он дотянуться?

И если жена пациента говорит, что её волнуют всего две вещи: не будет ли мужу больно, и как она перенесет его уход, мы отвечаем: боль снимем и вам тоже поможем, обращайтесь, если будет плохо. Так и делаем. Снимаем боль и помогаем потом. Это и есть решение самого насущного, что нужно человеку.

24/7

Вчера мне позвонила начмед больницы, просила взять под наблюдение молодую женщину, 32 года, маленький ребенок. Спрашиваю: а в чем проблема? Она говорит: обезболивающие, конечно, мы можем выписать, но там нужна постоянная поддержка семье.

В президентском гранте прописан еще один существенный аспект нашей работы – круглосуточное консультирование. Это важный международный принцип паллиативной помощи – 24/7.

О его существовании мы узнали на своем собственном горьком опыте. Когда, например, ты в пятницу вечером разговариваешь с женой пациента, и всё хорошо, и вы прощаетесь со словами «обнимаю вас», в понедельник утром звонишь и спрашиваешь: «Танечка, ну как вы?», а она отвечает: «Ольга Васильевна, сейчас похороны, я не могу говорить», то твоя травма не меньше, чем боль там. Ты понимаешь, что вел пациента и его семью, поддерживал на подходах к пропасти, а когда пропасть неминуемо случилась, позволил им туда лететь совершенно одним. Без страховки.

Страховка чаще всего телефонная, хотя бывает, что и собираешься и едешь сам. И в субботу, и в воскресенье. Едешь, потому что это надо и тебе тоже. Необходимость связи не только в рабочее время – очевидна. Если ты оказываешь помощь по-настоящему.

Президентский грант помогает делать это.

vl_1

Сложный шаг

Масса людей направление в хоспис не берут, а в помощи нуждаются. В первую очередь – в консультировании. Почему они не берут направление? Это трудно. Все же знают, что такое хоспис. Но люди хотят получить ответы на свои вопросы. Они не наши пациенты, но можем ли быть им полезными? Да.

На сайте хосписа указаны круглосуточные телефоны, будет дежурить один из наших четырех врачей, и можно будет в любое время обратиться – по телефону или в формате сообщения. Любые вопросы: по боли или какие-то психологические – как лучше сказать о диагнозе и прогнозах, как сообщить ребенку о том, что мама тяжело больна, или об этом не стоит вообще говорить.

Что будет хорошего еще

В заявку на следующий грант мы обязательно внесем значительную составляющую нашей работы: помощь родственникам ушедших пациентов. Ведется ли она? Да. Нужна ли она? Необходима! Некоторые люди по году, по полтора постоянно приходят в хоспис, трудно переживают потерю, и ты разговариваешь с ними часами, находишь какие-то утешительные слова; нам есть что вспомнить, над чем посмеяться, о чем поплакать.

Почему они приходят в хоспис? Потому что мы по-настоящему были рядом.

«Тут как в раю»

Вы заметили мужчину, он выходил подышать как раз, когда вы пришли? Он у нас со среды. Знаете, пришел и говорит: «Так счастлив я не был давно. Можно ведь у вас на две недели остаться?» Сегодня он в хорошем настроении. А вчера с трудом из машины вышел.

Трудная ситуация в семье. Был человек бизнеса, не самого крупного, но какие-то деньги за жизнь труда заработал, и когда обнаружилось заболевание, когда стало понятно, что оно распространенное, и онкологи ему сказали, что все возможное уже сделано, он начал искать альтернативные пути исцеления. Как многие люди.

И всегда-то нашим пациентам находится кому «помочь»! Сомнительный курс лечения, за который человек отдал порядка полумиллиона, и таких курсов якобы нужно пять, а лучше — десять. Он говорит: это мои деньги, я сам их заработал и имею полное моральное право тратить их, как захочу, даже если мне это и не поможет. Для семьи ситуация видится несколько по-иному, но первое, чему учишься в хосписе – никого не осуждать.

У него очень сложная боль, её картина постоянно меняется, метастазы повсюду, и мы ему обезболивающие подбираем постоянно. Но здесь он не только ради этого. Чтобы отогреться. Потому что ему здесь – хорошо. «Как в раю», — он говорит.

Красивая медицинская сестра со смелой ассимитричной стрижкой тщательно моет мандарины, раскладывает на беленькие тарелочки и разносит по палатам. «Пациенты, — говорит, улыбаясь, - всегда так удивляются! За что это нам, говорят. Чем мы заслужили? Не привыкли к хорошему». Но тут привыкают.

granty1129 (1)

Фото

Партнерский материал

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook

comments powered by HyperComments