«Я не жду, чтобы поняли»

Интервью: архитектор Дмитрий Храмов о новых самарских общественных пространствах

 1 323

Автор: Редакция

В этом году в рамках довольно кондовой программы «Комфортная городская среда» в Самаре архитекторы переосмыслили некоторые скверы и зоны отдыха. Можно считать это экспериментом: федеральная программа основана на стандартных подходах, но женская половина самарской мэрии в лице Елены Лапушкиной (глава Самары) и Татьяны Шестопаловой (руководитель департамента культуры) предложила уйти от привычных схем.

Мастерская урбанистики «Артполис» взялась за воплощение в жизнь новой концепции. Что из этого получилось, рассказал архитектор Дмитрий Храмов.

Солнечная волна

Солнечная волна

— Надо было актуализировать общественные пространства. То, что сейчас делается в рамках «Комфортной городской среды» — неправильно. Причем все это понимают. Надо заканчивать старую практику и переходить к цивилизованным методам. Проводить воркшопы, привлекать жителей, делать архитектурные проекты.

В этом году мы мало включали жителей в процесс разработки проектов: времени не хватило. Впрочем, какой-то посыл мы от них уловили. Например, в Промышленном районе есть сквер под названием «Дубовый колок». Сначала мысль была такая: сделайте в нем какие-то интересные скамейки и всё.

Когда я пришел разговаривать с жителями, то понял, что скамеек там хватает. Их проблема — старая сцена в луже грязи, которая никак не используется. Между тем там есть реальное сообщество людей, которые встречаются, поют. Им нужно место с крышей, где они смогут себя реализовать. И я сказал: давайте не будем делать скамейки, а сделаем сцену. Так родился проект «Солнечная волна».

Код синагоги

ленинградская_скамейка

— Мне всегда интересна городская жизнь, разная. И как её преобразовать так, чтобы другим людям тоже было интересно. Хочется вырвать людей из обыденности. Что-то провокационное, эпатажное, что дает пищу для размышления или возможность почувствовать себя иначе. Это как театр. Понятно, что такие штуки нельзя устраивать на каждом шагу, наоборот, это очень точечные включения.

Порой там всё закодировано. Например, возле синагоги мы установили лавочки, которые напоминают сионистскую звезду. Это можно понять только чувственно. Там нет явной шестиконечной звезды, она даже не складывается. Просто углы выведены под 60 градусов, как у равностороннего треугольника. Это настолько закодированная история, что ломкость этого знака переходит в ломкость этнического мироощущения.

Лавки-ракушки

Лавки-ракушки

— Объекты, которые мы сделали, нельзя рассматривать, как объекты благоустройства. Их нужно воспринимать, как объекты современного искусства, которые показывают отношение современного художника к интерпретации смыслов места, культурного контекста и ландшафта.

Каждый объект соответствует смыслу конкретной территории. Где-то они получились провокационные, такие, что не вписываются в общепринятые взгляды на скамейку или сцену, но эта провокация — вызов на дискуссию. Например, в Мичуринском сквере мы установили лавочки в форме ракушки, которые символизируют закрученные трамвайные рельсы. Молодежи дико нравится, а пожилые возмущаются, не понимают, зачем они такие. Современное актуальное искусство, в котором зритель одновременно еще и пользователь. Поэтому особенно интересно, как эти объекты «обживаются».

Штыки в дырку

— Сколько эмоций в социальных сетях вызвал наш объект на улице Революционной. И это хорошо! Это вызов к дискуссии. Что за красные штыки там появились, да еще и в дырку. Мне перед установкой звонили из департамента городского хозяйства и передавали сомнения и пожелания от главы района: может быть, слишком смело красить его в красный цвет. Может быть, пусть они будут бежевенькие и не особо заметные… Я сказал, что это исключено. В этом смысл композиции — доминирование объектов на бульваре.

На Революционной появились революционные штыки — острая красная форма. Она подчеркивает линейность, рядность и строгость бульвара, с другой стороны становится яркой доминантой. Красные штыки-качели, а внутри — павильон бук-кроссинга, то есть символ знания. Модернистская архитектура на революционном бульваре. Но неожиданно появились дырки. Как это, «революционный держите шаг» и вдруг в горошек. И этот постмодернистский жест формы не ломает. Даже не насмехается над этой формой. Бессознательно человек начинает переосмысливать колкость революции.

Я не жду, чтобы поняли. Я хочу, чтобы чувствовали. Строгие красные формы, очень жесткие в своей анфиладности. Но когда ты там садишься, и лучи солнца проходят через эти дырки, форма вдруг перестает быть жесткой и становится своей, родной. Поэтому чисто эмоционально, если мы отбросим все слои смыслов, это яркий привлекательный объект, к которому идешь. Так же как и Мичуринский сквер. Днем он воздушный, а ночью он становится ярким.

Мичуринский трамвай

Мичуринский трамвай

— Быстрее всех в городе «зажил» мичуринский трамвай. Там много факторов. Очень необычная яркая форма, плюс он светится. Динамическая подсветка всегда дает эффект. Казалось бы, с этим масштабным объектом не сопоставим проект на Красной Глинке, где всего одна скамеечка. Но и этот маленький конструктив тоже обрел популярность.

Мы недавно там были, и когда пришли в сквер, наша арт-скамейка была занята. На ней сидела целая толпа ребят. Это значит, что она уже стала своим местом. Скамьи по соседству были пустыми. Значит, место интересное, привлекает.

Забор рождает вопросы

— Вот мы сидим с вами на территории Музея модерна, напротив нас сквер, который не работает на жителей города. Он отчужденный. Туда нельзя пройти, на заборе висит замок. Он неухоженный, поэтому кажется страшным. Город не должен быть таким, особенно в историческом центре.

Любой психолог скажет: когда ты идешь мимо забора, за которым курмыши, тебе некомфортно, есть ощущение опасности. Ты стараешься такие места пройти быстрее. «Ростелеком» за своим зданием на Красноармейской выгородил кусок территории, обнес его забором, исходя из каких-то мер безопасности или других соображений. Но когда-то это был общий сквер «Красное знамя».

Территория должна принадлежать городу, как единый ансамбль с фонтаном и памятником, а сейчас часть её — за забором. И ощущение активности общественного пространства там всегда будет под вопросом. Потому что чисто психологически людям там некомфортно. И таких пространств по городу много, которые требуют открытия и оживления.

Архитектура танца

archdance

— По тем же скверам на площади Куйбышева — отдельный разговор, хотя можно немедленно нарваться на бунт всяких троллей. Понятно, не все пространства должны быть с аттракционами и шумными развлечениями. Есть пространства для прогулок, отдыха с лавочками и тихими аллеями, но это всё равно должна быть единая срежисированная история. А не просто когда мы заходим на площадь Куйбышева и видим вокруг оторванные от жизни загороженные скверы.

Вот вам пример оживления, который внес памятник «Архитектура танца», посвященный Морису Петипа, который мы с Машей сделали. Ради интереса я проехался мимо него вечером. Там в квадрате, где стоит скульптура, на лавочках сидели люди, в отличие от всего остального сквера. Сидят тут, потому что есть ядро, оно интересное, оно в подсветке переливается. Ядро новой жизни собирает вокруг себя людей. И это совершенно иное качество общественного пространства.

Текст: Анастасия Кнор
Фото памятника «Архитектура танца» отсюда, остальные фото предоставлены героем материала

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook