«У меня был документ прикрытия»

Интервью с Александром Хинштейном: карьера в 90-х, ночь в изоляторе и спецслужбы

 1 021

Автор: Редакция

Александр Хинштейн после двух лет перерыва вернулся в Госдуму от Самарской области и снова оказался самым медийным депутатом нашего региона. Мы поговорили с ним о том, как он строил карьеру журналиста и политика, почему не стыдится сотрудничать с силовиками и из-за чего однажды ночевал в изоляторе.

Часть его ответов можно прочитать ниже, часть — например, ответы на вопросы «Знали ли вы о видео главы Росгвардии с вызовом Навального на дуэль до того, как оно вышло?» и «Не думаете ли бросить непопулярную «Единую Россию»?» — только на видео.

Для Хинштейна важно «внутреннее убеждение»

— Я не злопамятный и не мстительный, но я очень многое помню. Просто если у меня есть внутренняя убежденность в отношении того или иного человека, я понимаю, что этот человек вреден для государства, для общества, то безусловно буду делать все, чтобы он не работал в системе власти. Шел в народное хозяйство, делал мороженое или изготавливал мягкие игрушки. И никаким образом не влиял на жизнь людей.

Александр Хинштейн пошел на выборы в 1999 году, чтобы избежать уголовного преследования

— Первый раз в 1999 году я избирался, но неудачно. Это скорее была попытка избежать ареста в рамках той травли, которая тогда велась в отношении меня. Статус кандидата в депутаты давал неприкосновенность.

Я пошел на этот шаг, потому что прочитал в газете «Сегодня», что Кремль и администрация президента во главе с Александром Волошиным выработали новый план «укрощения строптивых». Один из пунктов этого плана — возбуждение уголовного дела против неудобного журналиста Александра Хинштейна.

Мне позвонил мой товарищ, сказал: «Почитай». Я почитал. «Что думаешь?» Я ответил: «Ничего не думаю. За что меня арестовывать?». Товарищ посоветовал мне на всякий случай выдвинуться в депутаты, чтобы был статус.

В «Единую Россию» Хинштейн попал благодаря Грызлову

— В 2003 году я шел на выборы уже осознанно. Этому было свое объяснение: лидером «Единой России» тогда стал Борис Грызлов, который был министром внутренних дел.

Когда в 2001 году Грызлов возглавил МВД, мы начали плотно работать в вопросах милицейской коррупции. В 1999-2000 годах я активно противостоял тогдашнему руководству МВД во главе с Владимиром Рушайло. Я опубликовал разоблачительные материалы в отношении его помощника генерал-лейтенанта Орлова, который впоследствии сбежал за рубеж из-за уголовного дела, возбужденного, кстати, по моим публикациям. Меня за это травили, пытались возбудить уголовные дела.

Но пришел Борис Грызлов и сказал, что мои материалы — это не основание для моей травли, а наоборот, основание для моего награждения. За это я осенью 2001 года получил премию МВД России. Дальше мы начали плотно работать с новым руководством МВД, собственной безопасностью.

Много героев моих предыдущих публикаций потеряли свои должности. Ну, а мы увидели, кто чего стоит.

Аудиозапись про легендарную «коробку из-под ксерокса» Александру Хинштейну слила служба безопасности президента

— Секрета большого нет. На тот момент была разогнана служба безопасности президента. Те ее сотрудники, кто не смог смириться ситуацией и не захотел ее просто «глотать», отдали мне аудиозапись. Она полностью противоречила всему, что публично говорил Анатолий Чубайс.

Сегодня, 22 года спустя, у меня есть все основания, чтобы говорить на любом уровне, что Чубайс — лжец. Потому что тогда он публично заявлял, что никакой коробки не было. Потом говорил, что запись сфальсифицирована. Но Генпрокуратура доказала: запись подлинная, не смонтированная, голос принадлежит Чубайсу.

Хинштейн работал с Лубянкой, но не был агентом

— Я не скрываю, что в 90-е годы сотрудничал со специальными службами. Это объяснимо: тогда спецслужбы находились в загоне, их не травил только ленивый. Прекраснодушные демократы вообще говорили, что спецслужбы не нужны: это рудимент режима, всех нужно разогнать, агентурная работа не нужна, потому что стучать — недостойно и аморально. Но если бы агентурную работу отменили, раскрытие убийств в последующем было бы невозможно.

Тогда у многих сотрудников просто опускались руки, потому что они не могли реализовать свои материалы. Их разработки упирались в стену. Они шли за помощью к журналистам, чтобы предать факты огласке. В этой части я тоже им помогал.

На упреки в том, что я сотрудничал с Лубянкой, у меня есть простой ответ. Во-первых, мое сотрудничество не носило формального характера, я никогда не был агентом. Все мои действия были осознанными, решения принимал я сам. Во-вторых, я считаю сотрудничество со спецслужбами своей страны более почетным, чем сотрудничество со спецслужбами стран противника.

Легенда о справке из психбольницы: как все было

— У меня был документ прикрытия — удостоверение сотрудника московского уголовного розыска. Сегодня, исходя из своего статуса и опыта, я бы этим документом не пользовался. Тогда мне было 24 года, и шпионская романтика меня привлекала. Тем более что это удостоверение давало возможность собирать информацию, с профессиональной точки зрения это было очень удобно.

На тот момент объектами моих расследований были руководители МВД, которые оперативным путем узнали, что у меня есть такой документ. Они твердо считали, что такой документ мне могла выдать только ФСБ. Проверили — ФСБ его не выдавала, тогда они свято поверили, что я сам где-то в подвале его нарисовал.

Дальше была нехитрая спецоперация (история правда занятная, посмотрите полностью по ссылке с таймкодом — прим. ред.).

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook