Голод в Поволжье — страшная страница истории Самарского края

В ЭПИЦЕНТРЕ ТРАГЕДИИ

Голод в Поволжье — страшная страница истории Самарского края

Автор:

ИСТОРИИ
11 646

Когда знакомишься с историей голода в Поволжье, кажется, что не узнаёшь реальность, а смотришь голливудский треш-хоррор. Здесь фигурируют будущий нацистский преступник, каннибалы, великий полярник и грабители церквей… Но, увы, это не фантазия, а реальные трагические события, которые случились на берегах Волги менее столетия назад. И первопричиной их послужили погодные аномалии.

Большую статью с воспоминаниями свидетелей о случаях людоедства во время голода можно почитать здесь.

«Вести с полей» были в почете во времена Советского Союза. Многие тонны зерна находили свое место на газетных полосах и в кадрах новостных программ. Даже сейчас, на региональных телеканалах можно увидеть посвященные этой теме сюжеты. Однако для большинства городских жителей озимые и яровые ¬ это не более чем малопонятные сельскохозяйственные темы. С телевизионного экрана землепашцы могут жаловаться на обильные осадки, сильную засуху и прочие сюрпризы природы. Но мы остаемся глухи к их стонам. Наличие хлеба, как и других продуктов, считается вечной, не подлежащей сомнения данностью. А аграрные катаклизмы могут лишь на пару рублей поднять его цену.

А ведь менее века назад наша губерния была в эпицентре гуманитарной катастрофы, а хлеб стал цениться на вес золота. Но, обо всем по порядку.

gol00

Причины голода

Первой предпосылкой к будущей катастрофе послужил неурожайный 1920 год. В Поволжье было собрано всего 20 млн. пудов зерна. В то время как в 1913 его количество достигало 146,4 млн. пудов. Весна 1921 года принесла небывалую засуху. В Самарской губернии уже в течении мая погибли озимые хлеба, а яровые стали засыхать. Отсутствие дождей и появление саранчи- «кобылки», поедавшей остатки уцелевшего урожая, послужили причиной гибели в к началу июля практически 100% посевов. Как итог, голодали более 85% населения Самарской губернии.

Практически все запасы продовольствия которые оставались у крестьян были изъяты в предыдущем году в ходе так называемой «продразверстки». В двух словах, этот термин означает отъем продуктов питания. Преимущественно, у крестьянства. Причем у «кулаков» он осуществлялся на «безвозмездной» основе (путем реквизиции). Другим же за это платили деньги по установленным государственным тарифам. Заведовали процессом так называемые «продотряды».

 

 

Интересный факт — будущий председатель «Народной судебной палаты» Третьего рейха Роланд Фрейслер, находясь в России с 1918 по 1920 (он попал в плен в Первую Мировую и в дальнейшем стал членом ВКП(б)) — служил комиссаром продотряда.

 

 

 

Многим из них перспектива принудительной продажи или изъятия продовольствия совсем не нравилась. Крестьяне стали принимать превентивные «меры». Все излишки и запасы хлеба подлежали «утилизации» — его ели, подмешивали в корм животным, сбывали спекулянтам, просто прятали или варили на его основе самогон.Первоначально «продразвёрстка» распространялась на хлеб и зернофураж. В заготовительную кампанию 1919—1920 гг. к ним были добавлены картофель и мясо, а к концу 1920 г. — почти все сельхозпродукты. После продразверстки 1920 года крестьяне уже осенью этого года были вынуждены есть семенное зерно.

География регионов охваченных голодом была очень широка. Юг современной Украины, Поволжье (от Каспийского Моря до Удмуртии), Южный Урал, часть Казахстана.

Действия властей

Ситуация складывалась патовая. Резервов продовольствия у советского правительства не было. В связи с этим в июле 1921 года было принято решение обратиться за помощью к капиталистическим странам. «Проклятые» буржуи не торопились помогать молодой республике и первая, небольшая гуманитарная помощь поступила только в начале осени. Тем не менее, в конце 1921-начале 1922 года ее количество увеличилось. Во многом благодаря активной кампании, которую организовал Фритьоф Нансен, знаменитый полярный исследователь и ученый.

Вот выдержка из его выступления 30 сентября 1921 года на ассамблее Лиги Наций:

Мы должны опередить русскую зиму, которая медленно, но верно надвигается с севера. Скоро русские воды покроются льдом. Постарайтесь по-настоящему понять, что будет, когда русская зима настанет всерьез, и попытайтесь представить себе, что значит не иметь пищи в эти лютые холода. Население целого края бродит по опустошенной стране в поисках еды. Мужчины, женщины, дети тысячами гибнут в снегах России. Попытайтесь представить себе, что это значит! Если вы когда-нибудь испытали, что такое борьба с голодом, борьба с жуткой зимней стихией, тогда вы поймете, какими это грозит последствиями. Я уверен, что вы не сможете сидеть спокойно и хладнокровно отвечать, что вам де очень жаль, но что вы, к великому своему сожалению, ничем не можете помочь.

Во имя человечности, во имя всего святого и благородного взываю я к вам: ведь у вас дома жены и дети, так подумайте, каково видеть воочию гибель миллионов женщин и детей.

Пока западные политики раздумывали какие выдвинуть условия Советам взамен на гуманитарную помощь, за дело взялись общественные и религиозные организации Европы и Америки. Их материальная помощь в борьбе с голодом была весьма велика.

Особенно крупных масштабов достигла деятельность АРА (Американской администрации помощи), возглавляемой тогдашним министром торговли США Гербертом Гувером (к слову, ярым антикоммунистом). На 9 февраля 1922 года ее вклад в борьбу с голодом составил составил сумму в 42 миллиона долларов. Против 12,5 потраченных советским правительством.

Большевики тоже не бездействовали. В июне 1921 года декретом ВЦИК Советов была организована Центральная комиссия помощи голодающим (ЦК Помгол). Она была наделена чрезвычайными полномочиями в области снабжения и распределения продовольствия. Подобные комиссии создавались и на местах. Производилась активная закупка хлеба зарубежом. Особое внимание было уделено организации помощи крестьянам в озимом севе 1921 года и яровом 1922 года. Для этих целей было закуплено около 55 млн. пудов семян.

Голод стал поводом для советской власти нанести нокаутировавший удар по церкви. Президиум ВЦИК 2 января 1922 г. принял постановление «О ликвидации церковного имущества». В конце февраля оно было подтверждено соответствующим декретом. Цель декларировалась благая — средства от сбыта церковных ценностей должны были пойти на закупки продовольствия, медикаментов и прочих необходимых товаров. В итоге, в течении 1922 года было изъято церковного имущества на 4,5 миллиона золотых рублей. Огромная сумма. Естественно, не вся она была потрачена на борьбу с голодом и его последствиями. На эти цели было израсходовано лишь 20-30%. Основная же часть этих миллионов была «потрачена» на разжигание пожара мировой революции.. А кое-что было просто банально разворовано на местах в процессе изъятия, транспортировки и хранения.

Последствия голода

От голода и его последствий погибло около 5 миллионов человек. В Самарской области в 4 раза увеличилась смертность. Она достигла 13%. От голода более всего пострадали дети. Были нередки случаи когда родители избавлялись от лишних ртов. Не единичны были даже случаи каннибализма. Те же дети которые выживали, как правило, становились сиротами, пополняя многотысячную армию беспризорников.

Голодные годы, к сожалению, повторятся совсем скоро в 1932—1933 гг. Однако для Самарской области он будет более «щадящим». На сей раз больше всего пострадает Украина и юг России.

Воспоминания очевидцев и след в художественной литературе

Голод 1921-1922 годов описывается в повести нашего земляка А.С.Неверова — «Ташкент- город хлебный». Простыми, доходчивыми словами он рассказывает о свалившемся на народ несчастьи:

Дед умер, бабка умерла, потом — отец. Остался Мишка только с матерью да с двоими братишками. Младшему — четыре года, среднему — восемь. Самому Мишке — двенадцать… Мать с голодухи прихварывает. Нынче плачет, завтра плачет, а голод нисколько не жалеет. То мужика на кладбище несут, то сразу двоих. Умер дядя Михайла, умерла тетка Марина. В каждом дому к покойнику готовятся. Были лошади с коровами, и их поели, начали собак с кошками ловить.

Не правда ли, похож этот отрывок повести на дневник Тани Савичевой? Критика отнеслась к этому произведению весьма прохладно, однако в печать она была допущена. Но в середине 1930-х годов она попала в «запретительный» список. Опала с произведения Неверова была снята во времена хрущевской оттепели. В 1968 году по его мотивам был снят одноименный фильм, над сценарием которого работали Андрей Кончаловский и Андрей Тарковский.

Но суровая реальность тех лет, была куда более мрачной, нежели может ее передать литературное произведение.

Вот, что писала 27 января 1922 года газета «Правда» :

В богатых степных уездах Самарской губернии, изобиловавших хлебом и мясом, творятся кошмары, наблюдается небывалое явление повального людоедства. Доведенные голодом до отчаяния и безумства, съевши все, что доступно глазу и зубу, люди решаются есть человеческий труп и тайком пожирают собственных умерших детей. В селе Любимовке один из граждан вырыл из могилы мертвеца-девочку лет 14, перерубил труп на несколько частей, сложил части тела в чугуны… Когда это «преступление» обнаружилось, то оказалось, что голова девочки «разрублена надвое и опалена». Сварить же труп людоеду, очевидно, не удалось

Вот как описывает ситуацию губернский инструктор Александр Зворыкин в своем докладе от 15 февраля 1922 года:

Населением Ставропольского уезда съедено все, что только можно есть: кора деревьев, солома с крыш, тряпье, какое скапливалось годами, все суррогаты до катуна включительно. Собирают лошадиный кал и в свежем виде перерабатывают его в пищу. Трупоедство развито невероятно. Съедаются не только умершие родственники, но и воруются трупы из амбаров, куда свозятся все покойники в ожидании групповых похорон. Хоронят в каждой деревне один раз в 10-14 дней, человек по 60-80. За последнее время смертность дошла до 10-12 человек в день. Регистрация смертей при этом не ведется…

Съесть человека у многих уже не считается большим преступлением – мол, это уже не человек, а только его тело, которое все равно сожрут в земле черви. Раньше, мол, не ели и падаль, потому что это считалось грехом, а теперь подъели все. Говорят об этом с каким-то тупым равнодушием и спокойствием, и порой кажется, что разговор идет о какой-нибудь дунайской селедке, которая и побольше, и помясистей, и ценой подешевле.

Сохранились фотографии, сделанные в районах, страдавших от голода.

Комментарии, как говорят в таких случаях, излишни.





Комментарии: