МОЯ ХАТКА С КРАЮ

Антон Черепок о том, как строители Фрунзенского моста съели местных бобров

 1 947

Автор: Антон Черепок

В детстве мы с пацанами смотрели “Рэмбо: первая кровь”. Там была крутая сцена, когда Джон Рэмбо валит кабана, прыгая на него с самодельным копьём, а потом готовит мясо на костре, сидя в пещере. Помню, как эти кадры лишили нас покоя, растревожив древние охотничьи инстинкты.

К сожалению, кабанов в нашем дачном массиве не было, но зато можно было дойти от дачи до Волги. Там мы таскали из воды ракушки и жарили их на какой-то ржавой решётке, найденной в дельте “вонючего Дуная”, стекавшего через овраг и впадавшего в великую русскую реку. “Устрицы” шипели, горели, на вкус были ужасны, но мы не обращали внимания на такие мелочи. Когда мы не ходили на Волгу, то жарили на костре яблоки с соседских дач. Тоже ведь добыча. Признаюсь, мы даже подумывали о лягушках из пруда поблизости, но земноводные были так противны, что мы просто гасили их патиссонами с ближайшего огорода.

Пролетели годы, и моя бездумная жажда что-нибудь изловить и сожрать уступила место более цивилизованному способу добычи еды. Но, как мне пришлось недавно убедиться, далеко не все смогли перешагнуть этот этап взросления.

Несколько дней назад мне пришлось съездить за Самарку на место строительства Фрунзенского моста, где накануне опять нашли человеческие останки. Строители о найденных костях говорили неохотно — дескать, ровняли грунт, показались кости, вызвали полицию, те собрали останки в мешок и увезли. Ничего интересного.

Немного потоптавшись в строительной грязи, я собрался обратно в редакцию. Уже садясь в машину, я решил, что должен как-то поощрить бурные темпы строительства, и сказал одному из рабочих: «Серьёзно вы тут развернулись!»

Он гордо сдвинул каску на затылок и сказал: «Да! Даже всех бобров съели!»
— Каких бобров? — вежливо улыбнулся я на глупую шутку.
— Которые тут жили! — так же гордо ответил строитель. — Когда тут всё расчищали, откуда-то бобры полезли. Видать, жилище их разворошили. Ну мы их всех и съели. А куда их? Всё равно бы они зимой все замерзли. Зато мясо у них нежное, сладкое.

Я сразу представил, как бобры в ужасе покидают свои хатки или норки, а следом за ними ползут бульдозеры, гребут экскаваторы и грохочет другая строительная техника. Оказавшись на морозе, зверьки жмутся друг к другу, испуганно разглядывая свой уничтоженный мир, изломанные деревья и засыпанные песком озерца и протоки. А затем крики, люди в бушлатах, горящие хищные глаза из-под касок и последняя мысль перед смертью о том, что уж больше не попробовать сочной весенней березы…

Действительно, что оставалось строителям? Везти бобров в зоопарк, в заповедник, звонить экологам или кому-то ещё? Рабочие поступили самым логичным, с их точки зрения, способом. Они устроили себе пиршество, избавившись от всех проблем. И это не проявление какой-то бесчеловечности и жестокости. Я даже думаю, что если бы о бобрах узнали раньше, то строительство моста пришлось бы приостановить из-за жалоб экологов и защитников животных. А это деньги, сроки, лишение премий.

Бобр — животное промысловое. На него охотятся ради шкурки, при правильной разделке его мясо считается очень вкусным, а из хвоста даже готовят какие-то снадобья для усиления мужской силы. Теперь остается надеяться, что смерть бедных звериков все-таки была не напрасной и что новый мост будет стоять так же крепко, как и здоровье его строителей.

26175_600