БЕГУНА ПОНЕСЛО

Новые повороты «дела блогеров»: репортаж из зала суда

 2 498

Автор: Антон Черепок

24 июня состоялось очередное заседание самарского районного суда по так называемому «делу блогеров». Дмитрия Бегуна, Олега Иванца и Наталью Умярову обвиняют в вымогательстве у предпринимателя Сергея Шатило 1 миллиона 300 тысяч рублей. В ответ они якобы обещали не размещать в своих блогах компромат. 

Обвинение запросило для Бегуна 9 лет лишения свободы и штраф 500 тысяч рублей, а Наталье Умяровой и Олегу Иванцу – по 8 лет и 300 тысяч рублей.

24 июня судья должен был огласить приговор, однако Дмитрий Бегун «всё испортил», сделав неожиданное признание, и заседание перенесли на 27-е число. Просидев в суде два дня, ДГ рассказывает о том, что произошло.

Заговор против Шатило

Машины с Бегуном и Иванцом задерживались. «В парикмахерскую заскочили!» — отшутился потом Олег Иванец, подстриженный практически налысо.

Пользоваться фото- и видеоаппаратурой судья не позволил, а потому в коридоре перед залом заседания было необычно просторно. Да и от самого заседания никаких особенных сюрпризов не ждали.

Дмитрий Бегун продолжил свой рассказ о давлении на него и самооговоре. По его словам, Сергей Шатило ещё до истории с «вымогательством» чувствовал к своей персоне интерес со стороны правоохранительных органов. С середины августа начались «информационные атаки» на Шатило в «Самарском обозрении» и федеральных СМИ. Это заинтересовало не только областное правительство, но и «полпредство в лице господина Бабича», так как строительство кардиоцентра было, по мнению Бегуна, «первым удачным на тот момент примером государственного и частного партнерства».

DSC_7914

Сергей Шатило пригласил Дмитрия Бегуна отбить эти информационные атаки либо как-то их нивелировать. Ещё до этого он разговаривал с Артуром Гулько, руководителем экспертно-аналитического управления правительства Самарской области, и тот задал вопрос: «Дим! Если есть возможность найти источники появления этого материала и кто это делает, мы будем благодарны».

В следующий раз фамилии Солодовникова и Яркина прозвучали после встречи Шатило с Иванцом и Умяровой, которую организовал Бегун в кафе отеля «Ренессанс». Тогда, кстати, всё прошло не очень гладко — Шатило попросил Иванца и Умярову перед публикацией каких-либо компрометирующих материалов вначале поговорить с ним. Однако ни о чём договориться так и не получилось.

На следующее утро или через день Сергей Шатило пригласил Бегуна к себе в офис. Он сказал: «Меня с утра вызывали Солодовников и Яркин. Сказали, что Иванец и Умярова вымогают у меня 1 миллион 200 тысяч рублей. Был ли такой разговор?», на что Бегун ответил, что разговора по деньгам не было.

Более того, Бегун и Шатило согласились, что удалять материалы из блогов не имеет смысла, потому что никакой Интернет не заменит телевидения. У них была подготовлена целая кампания для размещения в федеральных СМИ.

Сделка с совестью

Задерживали Дмитрия так жёстко, что, по его словам, на машине даже осталась вмятина от его головы.

«Но обидно было даже не это, а то, что вокруг постоянно бегал какой-то невысокий человечек, который кричал: «Ты сука! Писарчук! Я тебя… Я тебя посажу». Когда Бегун попросил человека представиться, неизвестный ответил: «Тебе какая разница? Ты у меня, тварь, сядешь! Ты у меня сдохнешь в тюрьме!»

Тут Дмитрий попросил прощения у суда и вытер слёзы, сославшись, что тогда испытал тяжелейший шок. Впрочем, он быстро продолжил свой рассказ.

На тот момент я был очень толстый и весил порядка 160 килограммов. Соответственно, шла речь о том, что «ты у меня будешь сидеть в камере с «опущенными», ты у меня похудеешь».

Когда блогера привезли в здание Главного следственного управления, сначала показали кабинет следователя Закоречкина, а затем подняли на пятый этаж, «где сидят опера». Там его усадили на стул, снимали на видео, тыкали пальцем и называли блогером. Позже подошел Михаил Яркин и начал с оскорблений. Дмитрий так описывает беседу с начальником Управления экономической безопасности и противодействия коррупции областного МВД:

«В первую очередь это касалось моих физических кондиций. На тот момент я был очень толстый и весил порядка 160 килограммов. Соответственно, шла речь о том, что «ты у меня…» — опять же очень много неприличных слов — «…сядешь», ты будешь сидеть в камере с «опущенными», ты у меня похудеешь, от тебя смердит, как и от всей вашей поганой блогосферы, и вас, тварей-журналистов, а также прочих «писарщуков», мы научим писать правду!»

DSC_7920

В ходе разговора неоднократно звучало, что на примере дела Бегуна, Иванца и Умяровой всей блогосфере и журналистике будет подан пример, как не надо поступать: «Чем больше вы пишете, тем больше вас окажется на скамье подсудимых».

После чего ему предложили написать признание, что это он, Бегун, стоит за кампанией против Шатило, взял документы у сотрудников полиции и передал Иванцу. Однако Дмитрий это предложение отверг.

По словам Бегуна, выяснилось, что документы, которые были размещены в блоге Иванца, утекли из ОБЭПа, из-за чего вся схема изобличения преступника «пошла коту под хвост». После этого Дмитрия отвели в кабинет следователя Заречкина на допрос, но без присутствия адвокатов.

В районе часа ночи приехал генерал Сергей Солодовников. Разговор Бегун описывает как очень эмоциональный.

«Вы — банда Меркушкина! И я вас, тварей, посажу!» — якобы начал разговор Сергей Александрович. После недоуменного восклицания Дмитрия, что сотрудничество с областным правительством — это просто часть его работы, Солодовников заявил, не прерывая поток ругательств и угроз: «Вы — банда Меркушкина, вам меня заказали!»

После того, как принесли минералку, Солодовников угостил ею Дмитрия и сказал: «Бегун! Мне не нравится, что ты пишешь, и мне нужно, чтобы ты дал показания на мордовское чучело».

На вопрос Бегуна, зачем это генералу, тот ответил: «Он у меня уедет. Я работал против губернатора Кировской области Никиты Белых, мне не дали его посадить, но я посажу Меркушкина».

«Находясь под впечатлением от самого задержания и от разговора с господином Яркиным, я пошёл на сделку со своей совестью».

Далее события развивались ещё интереснее. Когда Дмитрий изумился, за что можно сажать губернатора, ведь он показывает такие успехи, Солодовников перегнулся через стол и сказал: «Ты мне дашь показания на Меркушкина. Меркушкин уедет. Не пойдешь на сотрудничество со следствием, я тебе скажу так — ты на этом свете подзадержался. Ты учил мою биографию? Ты знаешь, кто я? Ты сам понимаешь, что перо в бок — это самое лёгкое, что может быть в твоей жизни».

В итоге Сергей Солодовников сделал Бегуну предложение: «Ты «грузишься» по этой ситуации, по 163-й, части 3, не создаёшь проблем следствию, даёшь показания на Меркушкина. Взамен ты скоро двинешь домой, двинутся за тобой вот эти гаврики, увидишь своих детей и будешь жить».

«Находясь под впечатлением от самого задержания и от разговора с господином Яркиным, я пошёл на сделку со своей совестью», — прозвучали слова Дмитрия Бегуна в притихшем зале суда.

Работа со списком

Между тем повествование о злодеяниях полицейского руководства только набирало силу.

Как только Дмитрий Бегун «пошёл на сделку со своей совестью», отношение к нему резко поменялось. Был составлен список из высокопоставленных чиновников, куда вошли губернатор Меркушкин, министр строительства Гришин, министр дорожного строительства Пивкин, неожиданно всплыла фамилия Ивана Мотынги. А дальше шёл перечень фамилий, на кого интересуют любые материалы, которые можно считать явным или неявным компроматом. В том числе на руководство областного суда, госпожу Дроздову, на её зама Вадима Кудинова и многих других и даже на господина Самодайкина, руководителя Следственного управления.

«Мы пять месяцев потратили на слежку за тобой. 6 миллионов рублей».

На следующий день после задержания к Дмитрию в изолятор временного содержания приехал Сергей Солодовников и привёз тома материалов. Это были распечатки блога Бегуна с сопроводительными записками, про кого был материал и какой был эффект от публикации.

И тут, по словам блогера, Сергей Солодовников вновь показал Дмитрию Бегуну свою зловещую сущность, сказав, что Шатило был лишь инструментом для того, чтобы взять Бегуна.

DSC_7908

«Мы пять месяцев потратили на слежку за тобой. 6 миллионов рублей», — сказал генерал Бегуну. На что тот пошутил, что можно было дать ему самому 3, и он бы всё рассказал так. Солодовников шутку оценил и сказал: «Три ты у меня не получишь. Ты получишь десятку и уедешь за Лабутан», то есть за Крайний Север.

По словам Дмитрия Бегуна, с генералом Солодовниковым он общался очень часто, и его даже несколько раз привозили к генералу в кабинет на Соколова. Чтобы не быть голословным, Дмитрий даже описал вид из окна и симпатичную черноволосую секретаршу. Там же периодически был господин Гринь.

«Какого чёрта он в наручниках? — шутливо кричал Солодовников на конвой. — Это мой друг, ведите его так!»

Каждое утро к Дмитрию в изолятор приходил оперативник с ноутбуком, и на протяжении восьми часов Бегун писал по памяти материалы на каждого участника списка по системе, придуманной Солодовниковым, по которой определяли степень воздействия. Кто-то из чиновников попадал под формулировку «Педагогика», кто-то — под «Негатив», «Позитив» и тому подобное. Показания неоднократно корректировались.

Бегун — террорист

Что же заставило Бегуна отказаться от своих показаний? По его словам, он увидел в материалах своего дела, что центр по борьбе с экстремизмом решил «вкрячить» его по статье «терроризм, экстремизм и тому подобное».

На этих словах глаза Дмитрия вновь заслезились. Он произнёс небольшую проникновенную речь, что в своём блоге поднимал темы православия, событий на Украине и в Сирии, сотрудничал с администрацией президента и никогда террористом и экстремизмом не занимался, а только поднимал темы федерального уровня, за что ему «хотя бы не стыдно».

DSC_7913

В этот момент супруга Бегуна начала писать обращения в ФСБ и прокуратуру, чтобы разобраться, за что человека держат в тюрьме. К Дмитрию, по его словам, подошёл сотрудник в штатском, которого он видел только один раз в Главном следственном управлении, и сказал: «Если ты не успокоишь свою суку, которая пишет письма на руководство полиции, на Солодовникова, которая везде пишет в Интернете, она получит перо в бок».

Позже Дмитрий узнал, что на машину, которой управляла его жена, в районе Студеного оврага напал человек с битой и разбил капот.

Далее Бегун заявил, что считает дело политическим. По его мнению, для того, чтобы «подцепить» Меркушкина и его команду, была «сляпана грубая провокация», где использовали Шатило.

Сергей Солодовников, по словам Бегуна, этого не скрывал и говорил: «Есть два му#@ка — Шатило и Бегун. Один развёлся, другой клюнул».

Не вымогательство

Небольшой перерыв будто придал сил Дмитрию Бегуну. Он обрушился с критикой на генерала Солодовникова, мол, тот в общении с прессой говорил, что Бегун вымогал деньги у половины блогосферы и продолжил бы зарабатывать на новый парк автомашин, что вообще непрофессионально и надо «вообще думать, что говорить». Судья Дерунов, однако, быстро одёрнул Бегуна, призвав говорить по существу.

В этот момент взяла слово прокурор. Развернув толстый том уголовного дела, она задала вопрос Бегуну, корректировались ли его собственные показания по делу вымогательства денег у Сергея Шатило.

Бегун сказал, что давал показания максимально точно и правдиво, и они не расходятся с показаниями господина Шатило за исключением того, что тот посчитал, будто у него вымогают деньги.

Прокурор: «То есть те показания, которые вы давали предварительному следствию, которые оглашались, вы их в принципе подтверждаете?»

Бегун: «Да».

Я не считаю, что это вымогательство.

Далее происходил совсем абсурдный диалог. Прокурор спрашивала о фактах передачи денег в машине, Бегун подтвердил. Он признал, что деньги были переданы в обмен на молчание.

Прокурор зачитала показания из дела о 300 тысячах за молчание и последующих выплатах, и Бегун вновь подтвердил, что не отказывается от своих слов и всё верно.

— Но показания по этому соответствуют действительности? — ещё раз спросила прокурор.

— Соответствуют, — ответил  Бегун.

Он также признал, что отправлял Умяровой электронное письмо с предложением, и сказал, что это его бизнес и по показаниям «фактура не меняется».

— Я правильно понимаю, что вы просто не считаете это вымогательством? — спросила прокурор.

— Я не считаю, что это вымогательство, — ответил Бегун.

Судья объявил перерыв.

Великий махинатор

После перерыва прокурор начала зачитывать показания Бегуна. Документы, которые были опубликованы в блоге Иванца и Умяровой, поначалу не вызвали особенного интереса у Шатило, хотя он и просил их удалить при личной встрече в отеле «Ренессанс». Однако кредитная организация предупредила, что компания Шатило не получит кредит, если этот компромат останется в публикациях. Бегун предложил Шатило себя как посредника и озвучил сумму в 300 тысяч рублей за удаление и по 300 тысяч за информационное молчание в течение 10 месяцев, пока строится кардиоцентр. Если же Шатило захочет материалы в поддержку, нужно будет сразу заплатить за 3 месяца, но избежав платежей на 10 месяцев.

Шатило отказал, сказав, что сам разберется. Тогда Бегун написал Умяровой и запросил 30% суммы от возможной сделки.

29 октября Бегун встретился с Умяровой на парковке возле «Мега Сити». Она подсела в машину и положила 300 тысяч в бардачок между сиденьями. После этого их обоих задержала полиция.

Когда прокурор закончила, Бегун заявил, что всё писал под диктовку следователя и информация о нем как об организаторе, а также о распределении денежных средств не соответствует действительности.

Он вновь повторил, что дело против Шатило было необходимо для того, чтобы получить материалы на губернатора Меркушкина.

— Ваша честь! В моей работе меня можно было ухватить на чём угодно! Но почему-то выбрали именно этот вариант,  — посетовал подсудимый.

Вопросы к Умяровой и Иванцу

Наконец, дали слово Наталье Умяровой, спросив, как часто её посещал Сергей Солодовников. Она ответила, что это было единственный раз, генерал был в высшей степени корректен.

«Я у него спросила, за что нас арестовали. Я ожидала, что он ответит: «За то, что вы вымогали деньги у Шатило». Вместо этого Сергей Саныч сказал: «Вы понимаете, вы столько понаписали, этим пользуются люди на федеральном уровне и вас используют вслепую».

DSC_7911

На вопрос о том, что теперь можно за любой текст арестовать, генерал ушел от ответа, спросив, с кем остался ребёнок. Наталья ответила, что с отцом, и Солодовников ответил, что надо немного потерпеть и всё устроится.

Олег Иванец также подтвердил, что его «все посещали, все угрожали», но он всё равно настаивает на невиновности.

Судья выслушал ходатайства адвокатов, а затем прокурор выразила желание вызвать в качестве свидетелей по делу лиц, перечисленных в выступлении Бегуна, а именно Солодовникова, Гриня, Яркина и следователя Закаречкина.

Судья удовлетворил ходатайство и объявил перерыв заседания до 14:30 4 июля.


— Компания «Современные медицинские технологии», которую возглавляет Сергей Шатило, стала ключевым инвестором строительства нового самарского частного кардиоцентра, который будет обслуживать жителей губернии и других регионов России за счёт средств ОМС. Общий объем инвестиций компании в строительство объекта может составить до 3 миллиардов рублей.

1 сентября 2015 года в отношении компании было возбуждено уголовное дело по факту неуплаты налогов на сумму чуть более 33 миллионов рублей в 2011-2012 годах — как раз в период активного её участия в строительстве кардиоцентра. Однако уже 2 сентября дело было закрыто, а Сергей Шатило заявил, что компания полностью разобралась со всеми претензиями налоговиков.

Новое уголовное дело в отношении директора ООО «Современные медицинские технологии» Сергея Шатило и его заместителя, по информации 63.ru, возбуждено по подозрению в совершении коммерческого подкупа. Также по делу проходит заместитель министра здравоохранения Самарской области Альберт Навасардян. Ему вменяют злоупотребление должностными полномочиями.

— 29 октября прошлого года, сразу после передачи от Сергея Шатило вознаграждения за удаление опубликованной и нераспространение очередной компрометирующей информации, были задержаны Дмитрий Бегун и Наталья Умярова. В этот же день был задержан Олег Иванец, который не признал за собой вины. Он сообщил, что ранее ему угрожали за отказ раскрыть источник разоблачительных материалов, присланных ему на электронную почту.