"НИКТО ВАС НАСИЛЬНО НЕ ВЫСЕЛИТ!"

Репортаж о том, как чиновники решали судьбу пансионата на 8-й просеке

 1 797

Автор: Евгения Волункова

Вчера в пансионат для инвалидов на 8-ю просеку приехали депутат Госдумы Александр Хинштейн и зампред облправительства Александр Фетисов. С ними приехала замминистра социально-демографической и семейной политики Оксана Низовцева и ещё несколько чиновников.  

Напомним, Министерство социально-демографической и семейной политики собирается объединить пансионат с социально-реабилитационным центром для пожилых людей и инвалидов «Иппотерапия». Это значит, что все те, кто сейчас проживает на 8-й просеке, должны его освободить.

В назначенное время в неработающем центре социальной реабилитации жители пансионата собрались в ожидании депутата, но их попросили разойтись: «Хинштейн будет ходить по домикам. Ждите». И они ждали. Кто-то прямо на крылечке под густо падающим снегом, кто-то в домике у окна.

Первым делом депутата повели к инвалиду Владимиру Соломонову. Спокойным голосом мужчина сообщил, что рад здесь жить, но раз надо съезжать, значит, надо. Он сумел заработать на квартиру в новом доме, в котором для инвалидов есть все условия проживания, и потому спокойно уедет, когда ему скажут.

В других домиках спокойствие Владимира не разделяли.

IMG_5307

Разговор с жителями начинался с одних и тех же вопросов.

— Давно ли вы здесь живёте и есть ли место, куда вам идти? – спрашивал депутат.

И получал примерно одинаковые ответы – выселяют на Мехзавод или в Кошки, когда заселяли, уверяли, что это навсегда, что делать – не знаем.

— Я сюда переехала на три месяца по договору из Суходола, — рассказывает девушка Оля. – Мне сразу сообщили, что после Нового года всех расселят, но если хочешь, давай ненадолго. Я учусь, нашла недавно в Самаре работу в творческой мастерской – преподаю лепку из полимерной глины. Занимаюсь танцами – у нас здесь балы. Если я съеду из пансионата, не смогу работать, потому что мотаться из Суходола каждый день невозможно… Сама я машину водить не могу, такое заболевание. А здесь меня другие подвозят, можно выехать на такси. Я когда сюда приехала, увидела, как инвалиды на машинах гоняют, была потрясена!

Делегация ходит из домика в домик, и лицо депутата становится всё более озабоченным.

Вот водитель такси, крупный мужчина на коляске, рассказывает, что не представляет, как ему жить в городе, потому что парковать машину инвалиду негде, выехать из дома нельзя. А уезжать в Кошки, один из предложенных пансионатов, тоже не жизнь. Надо работать, он же мужик. А где он там устроится?

А вот семейная пара, Таня и Петя. Оба – спортсмены, медалисты, активные творческие люди.

Я занимаюсь паралимпийским видом спорта бочче, танцами, муж – академической греблей. Мы тут десять лет живём, вся жизнь у нас здесь, и куда эти годы, коту под хвост?

— Вам что предлагают? – спрашивает Хинштейн Таню.

— Переехать в деревню… В Кошки, в Большую Глушицу. Я занимаюсь паралимпийским видом спорта бочче, танцами, муж – академической греблей. Мы тут десять лет живём, вся жизнь у нас здесь, и куда эти годы, коту под хвост?

— Никто вас против вашей воли никуда не отправит, — успокаивает депутат. — Да и не выселяют вас пока.

— Ну как же? Выселяют! В деревню!

— Это мы лишь предлагаем возможные варианты, – вступает замминистра Оксана Низовцева. – С Таней ещё никто индивидуально не говорил…

— Как же? – отвечает Таня. – Говорили. Со всеми уже говорили. И мы знаем, что всё, с первого января тут ничего не будет.

— Ну, этому не бывать, — говорит Хинштейн. — А квартира у вас есть?

— У родителей, — отвечает Таня. — Они на пятом этаже живут. Пандуса нет, лифта нет. Я там сяду, и всё. У мужа квартира в деревне – там та же история. Как он на верхний этаж?

— На таких руках (у Петра накачанные руки гребца - прим. ДГ) он и на 9-й этаж взберётся, – говорит стоящий рядом Александр Фетисов.

— Ага, как же, — не впечатляется шуткой Таня. — Почему бы просто не заселять людей по путёвкам (в планах Министерства привозить инвалидов из пансионатов области на реабилитацию на 21 день - прим. ДГ) в свободные домики? Можно ведь хотя бы попробовать!

— Да, это хорошая мысль. Я согласен, — кивает Хинштейн.

— Нам сказали, это ваш дом, это навсегда. И мы жили, жили, и тут хоп – выселяйтесь, – не унимается Таня. – У нас у всех стресс. Я ночами не сплю, мне снятся кошмары будущей жизни!

— Кошки снятся, – острит Фетисов.

Журналисты и чиновники выходят из домика, Низовцева подходит к Тане и берет её за руки.

— Ой, какие холодные! Ну чего это у вас у всех руки ледяные?

— Это потому что у нас стресс! – отвечает ей Таня.

— Хулиганка, – смеётся замминистра.

IMG_5319

В следующем домике – семья Бубновых. По словам чиновников, они из тех, кого выселят в любом случае. Пенсионеры не подходят по уставу пансионата – возраст не тот.

— Решать одни проблемы за счёт других – не дело, – развёрнуто отвечает на вопросы депутата Алексей Бубнов, фотограф. – В пансионаты общего типа у нас большие очереди. И сейчас людей утрамбовывают, селят в неприемлемые условия. Такие пансионаты, как наш, нужно укрупнять и разгружать пансионаты общего типа. Вот тогда это будет реабилитация. А сейчас это чёрт знает что… Как троянского коня, поставили здесь этот центр (социально-бытовой центр при участии Хинштейна торжественно открыли в 2014 году, с тех пор он так и не заработал — прим. ДГ), который не работает. Говорили, что мы там будем получать реабилитационные услуги, а в итоге мы оказались лишние.

— А куда вас расселяют? — спрашивает депутат Госдумы.

— Меня уже возили в пансионат в Кошки, —  отвечает жена Алексея Ирина, бодрая пожилая женщина. – Мне там, в общем, понравилось, и директор приятная. Но я там поездила, ни в один туалет зайти не смогла. Нет там условий для колясочников!

— Вы же по уставу не подходите для жизни здесь, у вас пенсионный возраст, – говорит депутат.

Мне в том пансионате сказали, давайте вас на руках будем носить. Не надо меня на руках, я сама могу двигаться, дайте мне автономность!

— Меня сюда заселили уже в пенсионном возрасте. Тогда, значит, я по уставу подходила? Мы же активные! Если бы мы лежали, а мы же не лежим. Мне в том пансионате сказали, давайте вас на руках будем носить. Не надо меня на руках, я сама могу двигаться, дайте мне автономность!

Помолчав, она добавляет:

— Все люди, которые здесь живут, очень адекватные, очень образованные, активные. Зря нас считают асоциальными.

— Кто вас такими считает? — удивляется Хинштейн.

— Про нас так пишет министерство.

— Это всё ерунда, вы не производите впечатление асоциальных, поверьте.

— Надо на вашем уровне эти вопросы поднимать, — резюмирует Алексей Бубнов. — С ИГИЛом (организация запрещена на территории РФ — прим. ДГ) боремся снаружи, а внутри создаем условия для развития безнравственности. Не дай бог, вы доживете до старости и та система, которую вы создали, сожрёт вас с потрохами. Состаритесь, и попадете в Кошки…

— Или в мышки, — дополняет Фетисов.

— Я не доживу, – отвечает Хинштейн. – С такой жизнью вряд ли.

— Мы тоже не думали, что доживем до такого возраста с болезнями и проблемами, — говорит Ирина. —  Идти нам некуда. Если власть нас не защитит, больше не на кого нам надеяться.

Виснет неловкая пауза. Некоторые присутствующие вытирают глаза. Кто-то кашляет в кулак.

— Обещаю, что никто вас насильно выселять не будет! – как-то очень уверенно говорит Хинштейн. И направляется в следующий домик, по пути пытаясь добиться у директора пансионата, как можно было заселить человека в обход устава, а сейчас, этим же уставом прикрываясь, его выселять?

IMG_5322

В последнем домике живут сестры Анжела и Альбина. Тоже говорят про Кошки и про то, что туда ни за что, лучше будут снимать квартиру. Депутат успокаивает девушек, говорит, что ничего ещё не решено.

— То есть нам можно здесь остаться? – доверчиво заглядывает в глаза Хинштейну Альбина.

В зале тишина и надвигающиеся слёзы.

— Новый год будете здесь встречать, это точно.

— Мы так переживаем из-за всего этого… Спать не можем.

— А знаете почему? – включается Фетисов. – Потому что чай на ночь пьёте! Я вот как после шести часов чай выпью, так сразу плохо сплю и начинаю переживать обо всём!

Так и не заработавший социально-бытовой центр

А потом была короткая пресс-конференция. Хинштейн много говорил, все молчали. Замминистра смотрела на свои руки.

— Когда людям вдруг говорят, что они должны уехать из дома, в котором провели много лет, – это не дело. Это приведёт к ухудшению их здоровья, это всё для них перечеркнёт! Когда мы открывали с губернатором в прошлом году реабилитационный центр, деньги для строительства которого были привлечены мной, нам никто не говорил, что людей ждёт выселение. Рассказывали, что им тут хорошо, что они развиваются, получают новые навыки. И что открытие центра даст им ещё и возможность проходить реабилитацию. Сегодня я слышу совсем другие слова.

Оказывается, за год социально-бытовой центр не ввели в эксплуатацию. И никто нас не поставил в известность. Это возмутительно, это дискредитация всего того, что делают власти!

— Есть еще один вопрос, который меня возмущает. Оказывается, за год социально-бытовой центр не ввели в эксплуатацию. И никто нас не поставил в известность. Это возмутительно, это дискредитация всего того, что делают власти! В этот центр, напомню, вложено из федерального бюджета порядка 25 миллионов рублей! И я немедленно подготовлю все документы в Росфиннадзор, Генеральную прокуратуру, Счетную палату, проинформирую председателя Пенсионного фонда о том, что произошло. Мы выясним, по чьей вине и по каким причинам центр не функционирует. И все, кто виноват, ответят.  Если бы я знал, что будут выселять колясочников, а деньги зароют в землю, я бы не делал ничего!

— Моё предложение такое: в пустующие домики начать заселять людей по путёвкам, с остальными решать вопросы индивидуально — все, кому некуда идти, должны остаться здесь. Если условия, которые человеку предлагают, хуже, чем тем, которые есть сейчас, он должен остаться здесь. Кроме того, здесь есть места для строительства коттеджей, уже есть фундаменты. Надо подумать о том, чтобы найти средства и достроить дома, чтобы всем хватило места.

Здесь можно построить коттеджи

А потом микрофон взял Александр Фетисов. Он заявил, что вышвыривать людей на улицы нельзя и лишать нормальных условий для жизни тоже.

— Здесь есть освободившиеся площади, мы начнём размещать людей, они будут получать услуги. И дальше будем смотреть, как пойдёт. С людьми надо поступать с деликатностью и уважением.

Была ли это шутка, мы скоро узнаем. До Нового года осталось 34 дня.