ВОЛНЫ ПАМЯТИ

Самара в воспоминаниях старожилов: тюрьма на месте Челышевского дома и квартал красных фонарей

 4 177

Автор: Андрей Артёмов

.


,

В декабре прошлого года любители истории Самары получили весьма ценный подарок. Свет увидела изданная Центральным государственным архивом Самарской области книга «Читателя найду в потомстве я…», в которую вошли материалы из личного фонда краеведа Николая Аннаева.

Частично мы уже разобрали ее содержимое в этом материале. Однако, осталось еще несколько интересных краеведческих историй. Среди них большой интерес вызывает рассказ самарского старожила, портного Федора Игнатьевича Кулагина, жившего в квартале, который сейчас занимает краеведческий музей имени Алабина.

Ниже мы приводим его воспоминания, наши комментарии к которым выделены курсивом.

«Дом Рытикова и местность вокруг него я начал помнить с 1890-х годов прошлого века. Отцовский дом, в котором я жил, стоял на одном и том же перекрестке с домом Рытикова.

Самарцам дом купца Рытикова известен как дом-музей В.И. Ленина (Ленинская, 135). Здесь будущий вождь мирового пролетариата прожил с мая 1890 по август 1893 года.

Дом Кулагиных стоял на противоположной стороне улицы Ленинской, ориентировочно на месте дома № 158.

Квартал, в котором находился дом Рытикова, заключался между улицами Уральской (теперь Братьев Коростелевых) с востока, Сокольничьей (теперь Ленинская) – с запада, Почтовой (теперь Рабочая) – с севера и Алексеевской (теперь Красноармейская)  – с юга. До 80-х годов прошлого века большую часть этого квартала ближе к Почтовой улице занимал жандармский двор, который до постройки дома Рытикова распространялся и на его территорию.

Меньшую часть этого квартала, ближе к Алексеевской улице, с четырех сторон охватывала кирпичная стена, выступавшая метров на пять в улицы Сокольничью, Алекеевскую и Уральскую, чем эти улицы значительно суживались.

Внутри квартала описанный участок также замыкался кирпичной оградой. Здесь находилась тюрьма, представлявшая собой ряд (не менее 10) деревянных одноэтажных корпусов. Вдоль тюремной ограды, снаружи и внутри, ходил военный конвой. Тюремные ворота были посредине квартала на Алексеевской улице».

То есть, на месте построенного в 1899-1903 годах Челышевского дома.

В 1879 году вышеописанную тюрьму посетил самарский губернатор Александр Свербеев : «<…> осмотрел здешнюю Тюрьму, состоящую из 2 отделений, одно на 300 человек, в разных клетушках, деревянных и скученных, и другое, на 200 человек, состоящее из двух длинных деревянных же корпусов высоких и просторных, но с легким деревянным забором, весьма удобным для бегства, между тем, как в первом отделении есть каменная стена вместо забора. Бедность и неряшество изумительные, и невольно удивляешься выносливости Русского человека».

В тюрьме на Алексеевской улице сидели от 6 месяцев до 4 лет, а в отделении тюрьмы на Москательной улице (теперь улица Льва Толстого) между Сенной (теперь ул. Буянова) и Соловьиной (теперь Никитинская) на четной стороне сидели от полутора до 6 месяцев.

Вероятнее всего, на месте этой тюрьмы находится построенное в 1914 году здание Аржановской детской инфекционной больницы (Никитинская, 2).

Был еще арестный дом на углу улиц Троицкой (теперь Галактионовская) и Почтовой. Там содержались от 1 дня до 1,5 месяцев.

На следующем фото середины 1930-х годов мы отметили этот арестный дом красной стрелкой. В 1951 году он был надстроен до 4-х этажей по проекту Петра Щербачева. Жилье в этом доме получали сотрудники Горисполкома.

В 80-х годах прошлого века жандармский двор был ликвидирован, и освободившаяся территория квартала стала застраиваться. В 90-х годах прошлого века рядом с тюрьмой на Сокольничьей улице стоял двухэтажный деревянный дом, в котором жили семей восемь священников, дьяконов и псаломщиков Ильинской церкви.

Через три дома от него и через дом от Рытикова, во доре у Табачникова, находился артезианский колодец, оставшийся от жандармского двора, 30 саженей глубиной. В 1890-х годах колодцем уже пользовались не для водоснабжения, а для слива нечистот, которые никогда не вывозились.

На Почтовой улице жили больше интеллигенты и служащие. На Сокольничьей улице, через квартал от дома Рытикова, между улицами Александровской (теперь Вилоновская) и Симбирской (теперь Ульяновская), почти каждый дом в 1890-х годах служил как дом терпимости и обозначался по ночам красными фонарями, приделанными по бокам от входа. На крыльце таких домов иногда сиживали девицы, в домах часто звучала музыка.

Во всей округе кирпичные тротуары имелись только у домов Рытикова, Победоносцева (Ленинская, 137 — 139) и Мецлера (угол Садовой и Рабочей, на месте поликлиники № 3). Даже дощатые тротуары были далеко не у всех остальных домов. Проезжая часть улиц не была замощена. По Сокольничьей улице, мимо ограды тюрьмы, люди старались не проходить из-за жуткого чувства, внушаемого тюремной охраной, неблагоустроенности тротуара и безлюдности огородного участка, расположенного против тюрьмы».

Также мы хотим немного рассказать о доме, в котором жил Николай Павлович Аннаев. В красноармейской книжке указан его адрес — ул. Обороны, 43. В 1983 году улица была переименована в честь писателя Алексея Толстого.

На картине самарского живописца Владимира Алексушина он находится в центре. Так дом и его окружение выглядели в 1890-х годах.

Источник фото

Дом № 43 по улице Обороны был построен в 1861 году самарским купцом Иванов Жильцовым по проекту нижегородского архитектора Николая Ужумедского-Грицевича. Здание весьма приметное – с мансардой и бельведером со смотровой площадкой.

Источник фото

В бывшем доме купца Жильцова семья Николая Аннаева жила как минимум с 1929 года. Со временем эта дореволюционная постройка растеряла свой былой лоск, и совсем немного не дотянула до своего 150-летия.

Дом купца Жильцова снесли в начале 2000-х годов, при строительстве здания Управления ФСБ по Самарской области.

Ну а в завершение – несколько иллюстраций из книги «Читателя найду в потомстве я…».

А это шарж на известного самарского художника, а по совместительству купца и краеведа Константина Головкина. На иллюстрацию не попал псевдоним его автора. Так вот, подписался он как Тор. Такой псевдоним использовал  юрист Георгий Подбельский, также активно участвовавший в художественной жизни Самары.



ДГ благодарит начальника отдела использования архивных документов СОГАСПИ, кандидата исторических наук Евгения Малинкина за возможность ознакомиться с книгой «Читателя найду в потомстве я…».

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город» и ВКонтакте