ДРЕМУЧИЕ ЛЮДИ

Как выжить в лесу, если заблудился. Эксперимент

 1 605

Автор: Евгения Волункова

Гриб попер. У МЧС прибавилось работы: в поисках грибов и ягод люди часто забредают так глубоко в лес, что не знают, как выбраться. И потому наша задача — прожить в лесу день и продержаться ночь. Чтобы на наглядном примере продемонстрировать, что заблудшим в лесу паниковать не надо: выжить можно и дорогу домой найти — тоже.

Место действия — Карелия, Лоухский район, дремучий лес. Действующие лица — журналист и фотограф в образе грибников-дилетантов. Режиссер и проводник — Илья Кругляков, многоопытный, почти лесной житель карельского поселка Пяозерский.

Ради чистоты эксперимента берем с собой только то, что входит в набор малоопытного грибника: топор, нож, спички, конфеты. Не берем: теплую одежду, карту местности и компас — разве человек, собравшийся в лес на пару часов, заботится о таких вещах? Спрей от комаров тоже «забываем». Зато берем двух собак: Грея и Рыжика.

— В лесу я ни разу надолго не пропадал, — рассказывает Кругляков, убирая в рюкзак топор. — Потому что знаю, как нужно действовать в диких условиях. Главное — не паниковать, мыслить здраво, сохранить силы. Правда, говорить, что я мастер-фломастер, не буду. Достаточно в лесу сломать ногу — и все умения коту под хвост. Когда иду в лес, понимаю, что между жизнью и смертью очень короткий промежуток.

За плечами у Круглякова — факультет туризма. Сейчас — гостевой домик в Пяозеро и собственная турфирма. Жизнь по расписанию: одни туристы сменяют других. Маршруты он разрабатывает жесткие — то бурные реки, то высокие горы.
За плечами у Круглякова — факультет туризма. Сейчас — гостевой домик в Пяозеро и собственная турфирма. Жизнь по расписанию: одни туристы сменяют других. Маршруты он разрабатывает жесткие — то бурные реки, то высокие горы.

Палец в небо

— Для того чтобы куда-то идти, нужно знать географию места, — начинает обучать Илья, как только мы поглубже заходим в лесную чащу. — Например, что я тебе сегодня рассказывал про водохранилище?

Илья действительно что-то рассказывал про водохранилище. Но я пропустила мимо ушей.

— Ох, женщина! — вздыхает Кругляков. — У нас здесь есть водохранилище, все реки стекаются туда. Значит, что? Надо найти ближайшую реку и идти вниз по ее течению. Тогда есть шанс выйти к большому водоему, найти человеческие следы.
— Понятно. А как искать реку?
— Прислушайся, — замирает проводник. — Слышишь шум? Шум порога или водопада легко перепутать с шумом деревьев. Особенно в ветреную погоду. Я на этом не раз обламывался. Но сейчас ветра нет. Смотри, облака «стоят», деревья не колышутся. Значит — порог. Ты же знаешь, что где-то здесь есть водопад?

09

Идем на шум. Лес сырой и болотистый. То и дело проваливаюсь в мокрую жижу. И почему я не в резиновых сапогах? Мы еще не дошли до реки, как Кругляков вдруг останавливается.

— Только что мы прошли один отличный ориентир — выход к спасению. Кто-нибудь что-нибудь заметил?

Переглядываюсь: деревья, болото. Что еще?

— Иногда стоит смотреть не только по сторонам и под ноги, но и вверх, — Кругляков указывает пальцем в небо. По направлению пальца просматриваются провода — линии электропередачи. По ним при желании можно добраться до цивилизации.

Очень скоро мы действительно обнаруживаем реку. Стараемся идти вдоль, но иногда приходится сильно углубляться в лес, чтобы обойти болото. А там, глубоко в лесу, медведи. Собирают ягоды, готовятся к зимовке…

08

Пугливая тварь

— А что будут делать собаки, если мы вдруг столкнемся с медведем? Они, наверное, будут нас защищать? — интересуюсь я, показывая на Рыжика и Грея.
— Эти собаки? Защищать? Они подожмут хвост и будут дристать, — без тени улыбки говорит Илья. — Но ты не бойся. Медведь сам по себе — пугливая тварь.

44

Если верить Круглякову и тому, что рассказывают охотники, просто так медведь нападать не будет. Вот если он раненый — да. Может засесть где-нибудь в овраге и выжидать, чтобы отомстить. Или еще медведица с медвежатами — особый случай. А просто так они не трогают: есть дела поважнее.

Однако нас, городских жителей, это мало успокаивает. Ведь еще есть волки.

— Если окажешься наедине с волками, шансов на выживание мало, — спокойно констатирует Илья.
— Но ведь можно, наверное, на дерево залезть?
— На дерево? Залезь. Они внизу подождут… А вообще, на какое дерево ты собралась тут залезать?

Оглядываю лес. Сосны и ели. Гладкие и толстые стволы.

— Попробуй вскарабкаться хоть на одно. А мы посмотрим, — издевается Кругляков.

— Если окажешься наедине с волками, шансов на выживание мало, — спокойно констатирует Илья.
— Но ведь можно, наверное, на дерево залезть?
— На дерево? Залезь. Они внизу подождут…

Очень скоро мы натыкаемся на кострище, в котором лежат две ржавые консервные банки. Кругляков велит их взять: вечером пригодятся. Я шагаю по лесу и собираю ягоды. В рот, потому что в банку еще успеется. Сорвав с кустика очередную «черничку», выплевываю, едва успев раскусить. На вкус ягода горьковатая и не сочная. Что за черт?

15

— А ты молодец, — смеется Кругляков. — Сначала ягодку в клюв засунула, а потом стала думать, что она такое… Погляди, какие у нее листья. Это вороника! Есть ее можно, конечно, но в следующий раз смотри внимательнее, что тащишь в рот.

А потом мы находим пень. Обычный невысокий обломок дерева. В пне — дупло.

— Сунь туда руку, — предлагает проводник.

Медлю. Как-то в лесу изо всей силы я пнула похожий пенек. Он сломался, выпустив на волю рой озлобленных пчел. Тогда спаслась. А что сейчас? В дупле оказалась труха.

— Чувствуешь, как мягонько? В сырую погоду такой пень очень поможет, если нужно обогреться или подогреть котелок. Мало кто перед походом в лес заготавливает березовую кору на случай непредвиденного дождя. Но если идет дождь, а коры нет — можно поджечь пень изнутри. Пенек выполняет роль трубы: чем выше «труба», тем лучше тяга. Вычищаем труху, поджигаем. Сверху ставим котелок. Гореть будет — мама, не горюй! И никаких дров не надо.

18

Долгое время мы не видим никаких ориентиров, кроме реки. Есть еще солнце, но знания сторон света в лесу помогают мало. Зато выручает спиленный пень.

— Гляди, — тычет в сруб Илья. — Лес валили. А тут следы от колес, видишь? Вывозили, стало быть. Значит, и дорога где-то рядом.

Оглядываемся, проходим вперед и натыкаемся на делянку: кругом ветки, срубы, поваленные деревья. Отчетливо прослеживается путь, по которому волокли лес.

— Ну вот, — констатирует Илья. — Здесь был человек. Если пойти вдоль волока, точно выйдем на дорогу. Мы как-то с папой в лесу заблудились, нас только такой волок и спас.

На дорогу мы вышли, но искушению не поддались и свернули обратно в лесную чащу: эксперимент не закончен.

20

Тихий вечер у костра

Заходит солнце, темнеет. Пора устраиваться на ночлег. Выбираем место у реки: и умыться можно, и попить. Главная задача — развести костер. Кругляков самоустраняется:

— Разводи. А я посмотрю.

Озираюсь. Бумаги у меня нет. Березы с корой поблизости — тоже. Да и какой костер разводить? Они же разные бывают!

— Нам нужен такой очаг, чтобы горел всю ночь, — растолковывает проводник. — Чтобы не вскакивать каждые полчаса, не подкидывать ветки. А что у нас долго горит? Правильно: толстые дрова, длиною по полтора метра. Нужно найти и срубить сухие деревья. Или поискать уже поваленные. Но сначала — разожги огонь.

Оказывается, чтобы развести костер, можно обойтись и без березы. Достаточно найти сухостой и посрубать с него немного древесины. Илья показывает как, потом протягивает мне топор: «Руби!» Попыхтев, складываю в кучу щепочки на месте будущего костра. Поджигаю самую тоненькую. Через десять минут костерок готов.

28

Втыкаю топор в корень ближайшего дерева, Кругляков вскрикивает.

— Ты что же это делаешь?! Это все равно что тебе нож в ногу воткнуть!

Торопливо вытаскиваю топор, тереблю в руках.

— А теперь беги, ищи дрова, — подгоняет Илья. — А то погаснет твой костер.

И я бегу. В чащу. Спотыкаюсь, цепляюсь за ветки, вляпываюсь в паутину. В сумерках лес совсем другой: кажется, будто за каждым деревом спрятался медведь или волк. Отыскиваю толстую ветку с множеством маленьких. Обрубаю их топором. Несу к костру, который почти погас. Швыряю дрова в сторону, подкидываю щепочек. Огонь снова вспыхивает. Успела!

Моя ветка Круглякову не нравится.

— Это все? — презрительно кривится он. — Таких надо еще миллион. Иди, руби.

И я иду. Ноги — сырые, в глазах — темно. Руки болят от топора и напряжения. Я зверски устала. Когда в четвертый раз погружаюсь в лес за дровами, ловлю себя на том, что вот-вот разревусь. Но — нельзя. Напрашиваясь на эксперимент по телефону, сидя дома в теплом мягком кресле, я уверяла Круглякова, что ныть не буду. Так что вытираю сопли грязным рукавом и вытягиваю из мха очередное полено.

Напрашиваясь на эксперимент по телефону, сидя дома в теплом мягком кресле, я уверяла Круглякова, что ныть не буду. Так что вытираю сопли грязным рукавом и вытягиваю из мха очередное полено.

И тут Илья приходит на помощь. Отбирает топор, и скоро костер украшают два толстенных бревна, которые будут согревать нас всю ночь. Такой вид «долгоиграющего» костра называется нодья (от финского nuotio — костер).

Ржавый чай и ночь на иголках

Теперь встает вопрос, как и на чем спать? В лесу, как правило, выход один: лапник. Хвойные ветки мы срубаем с поваленных елей и складываем неподалеку от костра. Очень хочется есть: бутерброды давно закончились, силы — тоже.

На ягодах можно протянуть не одни сутки, а поскольку утром мы уже отправимся домой, я не паникую.

— Сейчас заварим чаек, — суетится вокруг костра Илья. — Сходите и наберите ягод и брусничных листочков.

39

Я не очень понимаю, в чем мы будем заваривать чай: никакой посуды с собой нет. Но когда Илья швыряет в костер подобранные в лесу консервные банки, все становится ясно.

— Сейчас обожжем их, убьем микробы, помоем — и кружки готовы.

Уже совсем темно. Я ползаю по траве, подсвечивая ягодные кустики телефоном. Ругаю себя, что не взяла фонарь и не позаботилась о том, чтобы набрать ягод впрок. Ведь как специально: пока бродили днем, черники с брусникой было полно, а здесь, ночью ягод нет совсем…

Кипятим наш «чай» из листьев в большой банке, потом разливаем по маленьким. С привкусом ржавчины, он тем не менее вполне съедобный.

40

Чтобы спать на голой земле было не холодно, сдвигаем наш костер на метр влево. Топчем угли. И на горячей земле расстилаем лапник. Опускаюсь на «постель» и подскакиваю: еловые иголки впиваются через штаны. И как спать?

Кругляков на мои печали не реагирует. Хотела ночевки в лесу — получи. Он спокойно ложится на ветки, надвигает на глаза кепку и через секунду начинает храпеть. Медленно, аккуратно сажусь на лапник, потом вытягиваюсь целиком. Опускаю голову на корень дерева — вместо подушки. Сначала больно, но потом привыкаешь. И если не шевелиться, вполне можно лежать. От костра идет приятное тепло, дрова потрескивают. Я вполне могла бы заснуть, если бы не… комары.

36

Лесные комары — это бандитская группировка. Они злые. Их много. Набрасываются на ноги, лицо, голову. Снимаю с себя куртку и накидываю на ноги. Становится холоднее: свитер тонкий. При этом открывается шея — жрут её. Помаявшись, снимаю свитер. Накидываю на ноги, а на лицо — куртку. Ноги закрываются не полностью. Но все-таки пусть лучше сожрут ноги, чем лицо…

В три часа ночи, искусанная целиком и полностью, просто расслабляюсь и наконец-то задремываю. И тут же подскакиваю от лая собак. Грей и Рыжик словно взбесились. Кажется, они так реагируют на волков и прочее дикое зверье? Впервые становится страшно. Всматриваюсь, но ничего, кроме черноты, не вижу.

Помаявшись, снимаю свитер. Накидываю на ноги, а на лицо — куртку. Ноги закрываются не полностью. Но все-таки пусть лучше сожрут ноги, чем лицо…

Когда животные успокаиваются, засыпаю снова. Через полчаса просыпаюсь от холода. Время — 4 утра. Костер почти потух. Воздух ледяной. Приходится искать в темноте остатки дров, веток и коры. Кидаю все это в костер, вспыхивает теплое пламя. Илья, которого я разбудила шарканьем, открывает глаза: «Замерзла?» Встает и рубит еще бревен. «Теперь точно хватит до утра». Снова укладываюсь на колючий лапник. Сворачиваюсь клубком, от души сожалея, что не взяла в лес куртку с капюшоном и не надела толстые штаны. Фотограф, вот, сопит рядом в капюшоне, и хоть бы хны. А еще можно было не забывать спрей от комаров…

38

В пять утра рассветает. Над рекой — туман. Очень зябко и сыро. Просыпаемся, кипятим брусничные листья. Водой из реки тщательно заливаем остатки костра.

На прощание окидываю взглядом место нашей ночевки и вдруг с ужасом понимаю, что все это могло быть по-настоящему. Теперь рассказы Ильи о коварстве леса вовсе не кажутся преувеличением для «чайников».

41

Очухавшись после эксперимента, я поговорила с другими спасателями и инструкторами по выживанию. Тема благодатная, советов накидали много, от очевидных до экзотических. Оказывается, комариные укусы хорошо лечить соком одуванчика, жаренные на костре ежики отличаются отменным вкусом, а из сережки и шнурка получится сносная удочка.

Но все опытные люди сходятся в одном: главное — подготовиться. Даже если идете в лес всего на пару часов, возьмите с собой все необходимое для выживания. Позиция «со мной ничего не случится» — неправильная. В лесу бывает всякое.

Фото: Мария Гудкова