Евгения Волункова о службах эвакуации, безжалостных и беспощадных

ЭВАКУИРУЙ МЕНЯ ПОЛНОСТЬЮ

Евгения Волункова о службах эвакуации, безжалостных и беспощадных

Автор:

ИСТОРИИ
1 175

Был вечер. Мы пошли в кино. У кинотеатра вовсю сновали эвакуаторы – недобрый знак. Вспомнив, на какой стороне нужно оставлять машину в четную дату, долго искали место – справа и слева заставлено было всё. Мы могли, конечно, встать где-то далеко, на другой улице, но времени не было (да и мест там тоже). Покрутившись, припарковались в ста метрах от кинотеатра. И ушли глядеть фильм. Часы показывали около семи вечера. До полуночи, когда меняются сутки и стороны, оставалось много времени.

В начале десятого мы вышли из кинотеатра и побежали к машине – дул сильный ветер, холод пробирал до костей. Добежали, а там — сюрпри-и-и-и-з! Машины не было.

— Твою м*ть, — только и сказал мой спутник.

Я испуганно щелкнула зубами и подняла воротник пальто. Шапка, шарф и рукавицы остались в машине.

На месте нашего авто мы обнаружили упитанного жующего гибэдэдэшника с камерой.

— Где наша машина? – спросили мы у него. – Куда вы её дели и почему?

Гибэдэдэшник жевал и снимал. И молчал.

— Товарищ старший лейтенант, —  обратились мы громче и заглянули ему прямо в глаза. — Мы соблюли правила. Почему увезли машину?

— Соблюли? А вы их давно читали? –  он, наконец, нас заметил.

После препирательств стало ясно, что мы все-таки виноваты. Потому что сутки меняются в 21 час, а не в 00, как, исходя из здравого смысла, думали мы. Но…

Выбора у нас не было. С какой стороны мы бы ни поставили машину, её все равно бы увезли. Потому что кино заканчивается после 21. А эвакуаторы пасутся наготове. Ждут, как бы чего скорее забрать.

Получается, что выбора у нас не было. С какой стороны мы бы ни поставили машину, её всё равно бы увезли. Потому что кино заканчивается после 21. А эвакуаторы пасутся наготове. Ждут, как бы чего скорее забрать (нашу вот увезли в 21.10 – тут же кинулись, коршуны, как только стало можно).

Мои рассуждения никого не интересовали. Жующий гибэдэдэшник буркнул, что наша машина на штрафстоянке на площади Урицкого. И мы вызвали такси.

~

У меня никогда не забирали машину. У меня её, своей, в общем-то и нет. И в этот вечер я испытала неведомое доселе чувство глубокой обиды, вины и растерянности.

 Я сидела в такси и проклинала тот день, когда вякнула про кино. И ведь спутник мой не сильно хотел – это я настояла.  И теперь вот, вот… а-а-а-а-а…

После кино мы хотели ужинать и говорить о хорошем. Мы не хотели бегать по штрафстоянкам и тратить деньги на такси. Много денег, потому что сначала надо ехать на стоянку, потом в ГИБДД, потом снова на стоянку. И уж точно мы не думали, что фильм про любовь (плохой фильм, между прочим) обойдется нам в полторы тысячи штрафа и ещё две — за работу эвакуатора и стоянку.

Я сидела в такси и проклинала тот день, когда вякнула про кино. И ведь спутник мой не сильно хотел – это я настояла. И теперь вот, вот… а-а-а-а-а…

На штрафстоянке было темно и лаяли собаки. Одна из них, без хвоста, похожая на мочалку, оскалилась и, кажется, приготовилась к прыжку. Я посмотрела на собаку. В моих глазах она прочитала истерику и боль. И передумала бросаться – ушла за одну из машин.

Мы подошли к будочке, в которой горел свет. Внутри в неестественных позах и шапках, надвинутых на лицо, спали двое парней. От стука один едва не упал с дивана.

— Вы украли нашу машину, — кисло пошутили мы.

— Ага, — согласился парень. — Сейчас составлю протокол, поедете с ним в ГИБДД.

— А можно без ГИБДД? Может, мы подпишем всё, заплатим и уедем отсюда на машине?

— Нельзя. Правила.

— А на машине мы можем съездить? Оставим вам что-нибудь в залог.

— Мне вашей машины вполне достаточно (он улыбнулся, и я с трудом поборола желание убивать).

— Но нам столько денег надо прокатать на такси!

— Меня это не интересует.

Дальше выяснилось, что в ожидании подписи протокола мы можем провести не один чудесный час – со всего города сейчас убирают машины, и все едут туда с протоколами. Рано утром нам надо было ехать в соседний город. Хотелось поспать. И сидеть полночи в ГИБДД не улыбалось.

— Вы приезжайте завтра утром, — подобрел работник стоянки. – Утром здесь будет инспектор. Сразу всё подпишете, заплатите и поедете, куда вам надо.

Так мы и договорились. И поехали домой.

Утром мой спутник встал ни свет ни заря и помчал на встречу с инспектором. И, когда отмучился, рассказал, как было дело.

«Сотрудник ГИБДД начал составлять протокол. Я вызвался оплатить штраф, пока он возится с бумагами.

— Куда платить собрался? Не видишь, что ли, терминал не работает? — нервно ответил смотритель стоянки. — Наличкой нам брать запрещают… Ждите, решим, чего делать.

Когда я получил от гибэдэдэшника копии протокола и постановления на 1500 рублей, снова начал теребить стояночника вопросом, когда мне отдадут машину.

— 2300 давай, — прошептал мне на ухо «смотритель стоянки».
— Почему 2300? 1950 же настояла!

— Так, Ваня, выписывай ему квитанцию, пусть в банк идёт.

Ваня резво оторвал квиташку и начал выписывать.

— Какой банк в воскресенье? Алё, гараж!
— Меня еб*т? Ищи дежурный.
— Дежурная аптека бывает, да. А банки сегодня не работают!
— В понедельник оплатишь и заберешь машину.

Пока мы препирались, за нами образовалась очередь из таких же несчастных. «Откуда столько набежало?» — гаец выглянул в окошко и присвистнул.

— Вот 2000 — и адьос, — кладу ему две синеньких и ищу глазами выход.
— А с какого я должен за тебя комиссию платить из своих денег? — встрепенулся «смотритель». — Там комиссия рублей 200!

Терминал деньги не принимает, но комиссию считает исправно. Что мне и продемонстрировали, введя сумму и показав на высчитанный процент комиссии.

Не слабая обдираловка… Накинул еще 200 рублей на комиссию, расписался в журнале выезда транспортных средств и пошел к машине. Толпа на улице прыгала на месте и переминалась с ноги на ногу.

Открывая мне ворота, Ваня сказал: «До свидания». А я не сказал ему, куда идти,  но подумал очень громко».

~

Мне это всё очень не нравится. Не потому, что я не готова признавать ошибки и выплачивать штрафы. Я готова признавать и выплачивать. Но есть в этих эвакуаторах что-то мерзкое, что-то противоречащее человеческому, честному, порядочному.

Неправильно караулить, где плохо стоит, понимая, что часто это от безысходности, оттого, что больше негде. Неправильно не оставлять никаких шансов. И мурыжить на стоянках, невзирая на стресс и слёзы. А стресс и слёзы будут обязательно.

Я, например, часто оставляю в машине сумку – с ключами, деньгами и прочим. Как вызвать такси, если деньги уехали? Или вот шапку, как в этот раз. А, например, бывает, человек куда-то спешит и бросает машину, где нельзя, потому что найти парковочное место быстро — та ещё задача. Или потому что его нет вовсе. Как в случае с Настей Бабичевой.

Настя поехала в школу за ребенком. Ребенок учится в гимназии № 3, парковка у которой не предусмотрена. Каждый раз, привозя дочь в школу и забирая из, Настя рискует нарваться на эвакуатор. Но делать нечего.

Из колонки Анастасии на тему:

«Как припарковаться там, где припарковаться негде? По улице Венцека, где вход в Международную школу Гимназии №3, между Фрунзе и площадью Революции стоянка запрещена. Можно остановиться для высадки пассажиров, но с одной стороны переход, а с другой – остановка. Получается, что привстать, не нарушая правил, может,  в лучшем случае, двое счастливчиков.

Площадь Революции манит свободными обочинами. Но знаки повсюду – парковаться не смей. Куйбышева? Проще оставить машину прямо на проезжей части, чем найти тут место. Венцека? Шансы не возрастут. Пионерская? Возможно. Удачу никто не отменял. А все сентиментальности про раннее утро, тяжелый рюкзак, плохую погоду и еще дремлющего ребенка оставьте, пожалуйста, при себе».

Насте, как и другим родителям, приходится выкручиваться. Например, на площади Революции забираться поглубже в ряд: пока будут эвакуировать крайних, есть шанс пробежать. В этот раз спрятаться в ряд не вышло. Дочь собиралась недолго, но нескольких минут хватило, чтобы машину уволокли.

Самое страшное – слышать плач ребенка, который решил, что он  во всём виноват: «Это из-за того, что я долго собиралась, мама?»

Самое страшное было не то, что они опоздали в кружок. Не весь этот неприятный процесс возврата машины. И даже не потраченные деньги. Самое страшное – слышать плач ребенка, который решил, что он  во всём виноват: «Это из-за того, что я долго собиралась, мама?»

~

Чувство вины испытала и я. Взрослая, между прочим, девочка. Потому что рационально себе объяснить, почему произошло плохое, когда ты очень старался не нарушать, сложно.

Мне бы хотелось, чтобы было как-то иначе. Чтобы учитывались обстоятельства: отсутствие парковочных мест или необходимость срочно попасть в больницу. Чтобы береглись нервы и время. Чтобы никто не грубил, когда и так тошно. Чтобы…

— Вон, смотри, ещё три машины везут, — кивнула я в сторону плетущихся на нас эвакуаторов, когда мы выходили со штрафстоянки.

— Насобирали урожай…

— Представляешь, какой у них заработок за сутки? Не тем ты бизнесом занимаешься.

— Я бы никогда таким бизнесом заниматься не стал.

Комментарии: