НЕ ВЫХОДИ ИЗ КОМНАТЫ

Почему в Самаре всё так плохо с жильём для инвалидов и что можно с этим сделать

 391

Автор: Редакция

Серьёзный общественный резонанс получила история с реорганизацией пансионата для инвалидов[1] на 8-й просеке в Самаре. Это единственное место в Самарской области и одно из немногих в стране, где инвалиды-колясочники могут нормально жить, а не выживать. Сами себя обслуживать, выбираться в гости и принимать гостей, выезжать на работу. 

Если людей всё-таки выселят, они, вероятнее всего, разделят участь большинства других инвалидов в нашей стране – окажутся запертыми в стенах собственного дома или пансионата на выселках. Пансионатов, оборудованных хотя бы на таком уровне, в Самаре и области нет. Найти в городе (и области) съёмные квартиры, отвечающие минимальным требованиям доступности, очень сложно.

Как получилось, что в Самарской области оказалось серьёзной проблемой обеспечить безбарьерным жильём всего нескольких человек (пансионат на 8-й просеке рассчитан на 34 места)?

ДГ попробовал разобраться в этот сложном вопросе.


Конституция гарантирует всем гражданам одинаковые права. Закон о «Социальной защите инвалидов РФ» развивает положения Основного закона и поясняет, каким образом люди, испытывающие сложности с передвижением, могут получить всю необходимую медицинскую помощь, работать, переезжать с места на место и вести полноценную жизнь. В отечественных строительных нормативах худо-бедно прописаны принципы так называемого универсального дизайна, позволяющие проектировать безопасную, безбарьерную и комфортную среду для всех – независимо от состояния здоровья и других потребностей и особенностей.

Программы по доступной среде – федеральная, региональные, муниципальные-  предусматривают ежегодное выделение денег (пусть и в недостаточных объёмах) на доступную среду. Однако никакого заметного продвижения нет. Учреждения, которые можно хотя бы с натяжкой назвать условно доступными, в городе и области наперечёт. По улицам колясочнику, слабовидящему или пожилому человеку перемещаться или невозможно, или небезопасно. Пожалуй, сложнее всего дело обстоит с безбарьерным жильём для инвалидов. А это на самом деле самое важное. Что толку для человека, что есть доступный бассейн, кафе или университет, если он не в состоянии выбраться из собственного подъезда?

Строго говоря, есть два варианта, каким образом можно решить потребность города в жилье для инвалидов: строить новые дома, отвечающие всем требованиям, и приспосабливать старые (коих большинство). Это очень разные и почти не связанные друг с другом задачи.

***

Считается, что раз проектная документация по новым зданиям проходит экспертизу, а сами дома – процедуру приёмки и ввода в эксплуатацию, то и проблема решена. На деле всё обстоит, увы, совсем по-другому. Сводных статистических данных по этой теме в природе не существует. Однако более-менее ясно, что жилые дома, построенные за последние два десятилетия, в большинстве либо совсем недоступны, либо доступны только частично.

Объяснение этого очевидного провала очень простое. Есть закон, чётко определяющий состав проектной документации. Раздел «Мероприятия по обеспечению доступа инвалидов» должен содержать схему участка и поэтажные планы зданий с обозначенными путями движения и эвакуации и текстовое описание. По сути, этот документ – описательный и проектировщики не обязаны включать в него подробные чертежи конструкций и приспособлений (например, крыльца с пандусом или доступной туалетной комнаты со схемой расположения поручней и их спецификацией). На практике это означает, что экспертиза может пропустить проект, в котором просто нет никаких решений по безбарьерной среде, а только их общее описание и схематичные изображения на планах, по которым можно построить всё что угодно.

Процедура приёмки не описана подробно ни в одном законе, ни в федеральном, ни в местном. Чётких и ясных механизмов нет, равно как и действенной методики оценки доступности. По словам председателя правления СГООИК «Ассоциация Десница» (Самара) Е.А. Печерских, к сданным в 2015 году жилым домам по-прежнему много претензий. Пороги на входных дверях высотой до 80 мм, отсутствует навигация для слабовидящих и так далее. Но прогресс всё-таки есть: пандусы на входах сделаны более-менее правильно.

Однако даже если качество работ по безбарьерной среде в новостройках и удастся поднять на новый уровень, проблему это не решит. Несколько тысяч квартир для колясочников отстроить и выкупить очень дорого. Но нужно ещё понимать, что проблемы с мобильностью не только у них, но и у пожилых, слабовидящих, больных ДЦП…

Вопрос с доступным жильём можно решить главным образом за счёт старого фонда. Однако никакой стратегии власть не предлагает, всё, что делается, напоминает беспорядочное броуновское движение.

Совершенно очевидно, что вопрос с доступным жильём можно решить главным образом за счёт старого фонда. Однако никакой стратегии власть не предлагает, всё, что делается, напоминает беспорядочное броуновское движение. Областная программа[2] тщательно обходит эту проблему стороной. Самарская городская[3] предусматривает выделение инвалидам субсидий для приспособления квартир недостаточного, впрочем, размера (по нашим данным, она составляет порядка 30 тыс. руб.), однако ничего не предлагает для обустройства подъездов и входов в них (очевидно, предполагается, что всё должны выполнить на собственные деньги управляющие компании и ТСЖ).

Тольяттинская муниципальная программа[4] представляет собой исключение: в ней прописаны бюджетные расходы на приспособление для инвалидов подъездов жилых домов. Есть конкретные цифры, отчёты об исполнении, результаты обследований – поэтому приходится анализировать ситуацию, основываясь в основном на тольяттинском материале. Прочие муниципальные программы тоже важны, но их масштаб не позволяет делать какие-либо выводы.

***

В 2013 году в Тольятти на работу с подъездами жилых домов была заложена небольшая сумма – 1639,7 тыс. рублей (из которых реально было израсходовано 1475 тыс.), список запланированных объектов оказался невелик – всего 29 шт. Итого получается в среднем по 50 с небольшим тысяч. Эти деньги выделялись в качестве субсидий юрлицам на возмещение затрат. Задача была сформулирована так: «оборудование подъездов многоквартирных домов (…) пандусами». Отчёт мэрии по проведённым работам был заслуженно раскритикован в городской думе, принятые меры признаны «недостаточно эффективными». В 2014 году, по словам главы руководитель ТГООИО «КЛИО» (Тольятти) Лилии Анатольевны Быстрицкой, к крыльцам «многоквартирок» были установлены один или два пандуса. Итоги прошедшего года пока не подведены. Лилия Анатольевна, участвующая в комиссиях по приёмке, рассказала, по какой схеме сейчас идёт работа:

«Был большой список заявок на приспособление подъездов для инвалидов. Этих заявки отдают в ЖКХ. Из ЖКХ приходит техник, смотрит и на месте решает, можно ли что-то сделать или нет. И они дают заключение, остаются буквально два-три объекта из всего списка. Оставшиеся заявки просто повисают, с доступностью больше ничего не решается».

Подъезд здания по адресу Тольятти, ул. Свердлова, 62 оборудован пандусом в 2013 году по муниципальной программе.
Подъезд здания по адресу: Тольятти, ул. Свердлова, 62 оборудован пандусом в 2013 году по муниципальной программе.

Смысла обсуждать качество пандусов нет никакого — не соблюдены прочие условия безбарьерности: например, во всех зданиях, какие удалось обследовать, внутри подъезда перед вестибюлем 1-го этажа наличествуют ступени, а потому дома всё равно остаются недоступными для инвалидов-колясочников.

Хуже того, оснастить их в дальнейшем внутренним пандусом или подъёмником просто невозможно из-за отсутствия свободного места. В доме по адресу: ул. Горького, 34А подготовленный к монтажу пандус должен был перегородить крыльцо, не оставляя положенных 1350 мм ширины лестницы на эвакуацию жильцов. То есть, по сути, проблема с доступностью никак не решалась, но при этом возникала новая – с пожарной безопасностью. По счастью, среди жителей этого дома оказалось несколько проектировщиков, они сумели аргументированно объяснить представителям управляющей компании, что устанавливать пандус не стоит. В отчёте городской думе специалисты мэрии написали, что колясочник, ради которого и затевалось это строительство, умер, потому и отказались от монтажа конструкций. Но, как утверждают жильцы, среди их соседей никогда инвалидов на коляске не было. При этом доступной среды в подъезде действительно не хватает: например, на одной из лестниц отсутствуют перила, а большая часть жителей дома – пенсионеры.

Есть проект отдельного входа в его квартиру. Однако реализовать его даже не пытались, а вместо этого приставили бессмысленный пандус к подъезду, который сделать доступным просто невозможно по техническим причинам.

Все выделенные деньги (пусть и небольшие) оказались банально выброшены на ветер. Сотни килограммов металлоконструкций годятся разве что на слом. Мы выборочно опросили жителей домов с оборудуемыми подъездами. Удалось найти только один объект, где есть инвалид-колясочник: это дом по адресу: ул. Советская, 59. Молодой активный парень живёт на первом этаже. Есть проект отдельного входа в его квартиру. Однако реализовать его даже не пытались, а вместо этого приставили бессмысленный пандус к подъезду, который сделать доступным просто невозможно по техническим причинам (крутая лестница перед лифтовой площадкой, как и в других домах из программы за 2013 год).

***

Область и самарские городские власти не рискуют заниматься проблемой доступной среды в жилых домах, а попытки тольяттинской мэрии что-то предпринять были безуспешны (по крайней мере до 2015 года). Вполне очевидно, что дело тут не в единичных промашках, разгильдяйстве или некомпетентности отдельных чиновников, а в отсутствии стратегии. Попробую предложить небольшую дорожную карт решения вопроса.

1. Отказ от «палочной системы»

Чем больше бюджетов освоено и объектов выполнено, тем выше будет оценена работа профильного ведомства. Именно поэтому для исполнителя выгоднее выстроить что-нибудь невразумительное и бесполезное на множестве объектов, чем качественно выполнить несколько. Этот подход был продемонстрирован тольяттинской мэрией в 2013-м, заказавшей 29 пандусов к подъездам, которые в принципе не могут быть приспособлены для инвалидов.

2. Максимальная прозрачность на всех этапах работы

Только общественный контроль в этой сфере по-настоящему эффективен. Неудачные решения могут быть оценены, а в результате отменены или скорректированы единственно в том случае, когда случается их огласка.

Пока дела с публичностью обстоят неважно: отчёты тольяттинской мэрии о проделанной работе и списки домов, в которых планировалось оборудовать подъезды для инвалидов, автору статьи пришлось искать по своим каналам. Как выяснилось, этой информации не было даже у обществ инвалидов. Что в итоге? Остаётся только сетовать о потраченных нерационально деньгах. Думается, их удалось бы израсходовать куда разумнее, если бы была возможность всё обсудить загодя.

Курс на публичность и открытость не будет требовать от профильных ведомств дополнительных затрат, но может самым кардинальным образом помочь в решении насущных проблем. Приведу только один маленький очевидный пример. Если бы Минсоцдем взялся собрать информацию обо всех условно-доступных жилых домах в Самарской области и поместил на своём сайте (вместе с описанием и фото), у инвалидов появился бы шанс решить жилищный вопрос своими силами. Я абсолютно уверен, что многие из них были бы согласны даже на неравноценный обмен квартирами. В итоге квартиры в тех домах, подъезды которых хоть как-то оборудуются для маломобильных людей, постепенно выкупались бы самими инвалидами.

3. Выработка корректных формулировок в профильных программах

От грамотно поставленной задачи зависит очень многое. Пока речь в документах идёт об «установке пандусов», результат всегда будет близок к нулевому. Простейший пример – как раз пандусы в подъездах со ступенями внутри.

Вообще, задачи должны ставиться максимально общо, чтобы у исполнителей на местах было больше пространства для маневра (но и ответственности, соответственно, больше). Формулировка «обеспечения доступности входного узла» позволяет делать выбор, используя весь арсенал технических средств. Предписывая исполнителям установить пандус, поручни, смонтировать тактильные дорожки, поручни, кнопки тревожного вызова (все эти вещи упоминаются в программах, как областной, так и городских), составители этих документов, по сути, берут на себя часть проектной задачи и сами определяют решения, что явно не входит в их компетенцию и может помешать проектировщику в его работе.

4. Введение статьи расходов на проектные работы, вето на строительные работы без полного проекта оснащения объекта

Большая часть строительных работ по безбарьерной среде до сих пор ведётся без проекта, что прекрасно видно по качеству их исполнения, отсутствию элементарной логики в решении задач.

Пандус для инвалидов в самарском доме, по ошибке пристроенный к площадке перед мусоропроводом. Источник: http://blog-matveev.livejournal.com/827296.html

Чаще всего это не вина получателя бюджетных денег. Когда учреждению (библиотеке, больнице, школе, управляющей компании) приходит «сверху» предписание на создание доступности, финансы выделяют, как правило, только на строительство. Свободных денег на проектирование часто просто нет. Наиболее приемлемым механизмом может быть создание специального резервного фонда, за счёт которого могли бы компенсироваться затраты деньгополучателя (бюджетных учреждений или, в данном случае, управляющих компаний). Пока же ситуация такова: тольяттинская городская программа предполагает финансирование 2 (!) комплектов проектной документации при планах на строительные работы на нескольких сотнях объектов, в самарской эта статья расходов не упоминается вовсе. Областная программа предусматривает выделение 555 тыс. на «создание модели жилого помещения для проживания инвалида, оснащённого автоматизированной системой управления». Работы планировалось выполнить в 2012 году. Что это за модель и занимался ли её кто-нибудь на самом деле, сказать сложно – никакой информации о ней найти не удалось.

5. Разработка типовых проектных решений для типовых жилых домов

Большая часть жилья в Тольятти построена по типовым проектам, в Самаре серийных домов – изрядная часть, в прочих городах и ПГТ области ситуация похожая. Это идеальные условия для работы – питерцы с их замечательным жилым центром, где каждый второй дом – памятник, тут могут только позавидовать. Один и тот же проект с некоторой корректировкой можно применить для десятков зданий. Не всегда получается приспособить подъезды для колясочников (при этом обычно есть возможность обеспечить доступность для других маломобильных людей – слабовидящих, пожилых и др.). Но существуют альтернативные варианты – например, обустройство отдельного выхода из квартир первого этажа. У серийного проектирования есть одно очень важное преимущество: дорогостоящие работы становятся окупаемыми. Простой пример: пристройка к «многоквартиркам» лёгких бесшахтных лифтов (этот подход часто применяется в старом фонде Москвы) считается, в отличие, например, от внутренней перепланировки или перестройки крыльца, реконструкцией здания. А значит, требует куда более серьёзных и сложных согласований. Проект трудозатратен и дорог, но при условии его многократного применения в нём появляется смысл.

6. Создание межведомственных комитетов

Некоторые из работ требуют согласований, которые инвалиды (даже с помощью родственников) выполнить часто не в состоянии. Приведу два примера. Первый – это утверждение перепланировки (которая может потребоваться для приспособления, скажем, ванной и туалета). Для жителей «многоквартирок» бумажная волокита может длиться долгими месяцами. Второй пример – обустройство отдельного входа для квартиры на первом этаже. Технически всё делается довольно просто – изрядная часть уличного ритейла, как мы знаем, размещается именно в выкупленных и переоформленных квартирах. Но если предпринимателям удаётся пройти все необходимые согласования, то для инвалидов это часто неразрешимое препятствие. Уже упомянутый выше тольяттинский колясочник с улицы Советской умудрился найти проектировщиков и строителей, согласившихся выполнить свою работу бесплатно, набрал необходимое количество голосов на собрании жильцов дома. Но проект «зарубили» в инстанциях по формальным основаниям. Если бы был разработан простейший механизм координации между управлением архитектуры, УК и соцподдержкой, то проблему можно было бы решить быстро и безболезненно.

7. Создание фонда доступного жилья для льготной аренды инвалидами (по договорам соцнайма)

Инвалид-колясочник, взявший в аренду такую квартиру, может со временем переехать жить в другой город или, например, получив необходимую медицинскую помощь, встать на ноги (такое тоже случается). Жильё в этом случае остаётся другому инвалиду.

Совершенно ясно, что формирование муниципального фонда безбарьерного жилья требует больших первоначальных вложений, однако со временем всё должно окупиться. Кризис – идеальное время для работы в этом направлении. Рынок недвижимости замер, в области достаточно площадей, которые пока есть возможность приобрести за бесценок (это не только квартиры в новостройках, но и, например, здания бывших санаториев и профилакториев).

8. Оптимизация программ по доступной среде: отказ от нецелевых и малоэффективных расходов

Ознакомившись с первыми семью тезисами, читатель мне может задать резонный вопрос – всё это хорошо, но где взять деньги? Так вот, никаких дополнительных средств не нужно, кроме тех, что закладываются в программах. Вот, к примеру, самарской областной программой предусмотрено строительство универсального спортивного комплекса, двух физкультурно-оздоровительных спортивных комплексов и одного культурно-оздоровительного центра. Совершенно очевидно, что это нецелевые расходы (в общей сложности – 251 408 тыс.). Если бы в своё время удалось вычеркнуть эти пункты, то на сэкономленные средства вполне можно было бы создать качественную доступную среду в уже существующих близких по профилю комплексах и центрах, а оставшихся денег с лихвой хватило бы на все перечисленные мной меры.

У нас есть хорошие шансы решить вопрос с «безбарьеркой». Многие надеются на мундиаль 2018 года. Но куда более существенным мне видится другое обстоятельство. Государственная программа по доступной среде, рассчитанная на 2011-2015 годы, продлена до 2020-го, а значит, получит дополнительное финансирование. Вслед за ней переписываются региональные и муниципальные программы – например, самарская городская пока ещё не принята и проходит процесс обсуждения и согласований. При условии, что в начале 2016-го удастся осмыслить ошибки и сменить стратегию, то за следующие четыре года можно многого добиться. Если этого сделать не получится, то всё и все останутся на своих местах: инвалиды, не имеющие возможности выбраться из собственной квартиры, и профильные ведомства, отправляющие наверх бодрые отчёты о впечатляющих успехах и перевыполненных планах.

Текст: Яков Заславский, проектировщик


[1] Здесь и далее по тексту речь идёт в основном об инвалидах с нарушениями опорно-двигательного аппарата, главным образом — колясочниках

[2] «Доступная среда в Самарской области» на 2011–2015 годы

[3] «Социальная поддержка инвалидов, ветеранов и граждан пожилого возраста, формирование безбарьерной среды для инвалидов и других маломобильных групп населения» на 2015-2017 годы

[4] «Формирование беспрепятственного доступа инвалидов и других маломобильных групп населения к объектам социальной инфраструктуры на территории городского округа Тольятти на 2014-2020 годы»