Последняя любовь Наполеона

Новую романтическую комедию поставили в драмтеатре

 608

Автор: Редакция

Вообще, автор Иржи Губач (чех по национальности) назвал свою пьесу Generálka, что буквально переводится как «Мадам генерал», но в театрах мира её именовали как угодно, но не так: «Наполеон и корсиканка», «Корсиканка», «Адьютантша его императорского величества» и даже «Морковка для Императора».

Предпремьерный показ прошел 21 апреля; щедро надушенные нарядные посетители встречали в холле театра рядом с бронзовым бюстом Петра Монастырского новый и тоже бронзовый – Вячеславу Гвоздкову.

Главный режиссер театра Валерий Гришко заявил перед началом спектакля: «Капитан ушел, а корабль плывет в точно намеченном направлении. Тридцатого марта мы выпустили тот спектакль, который он начал, но не завершил – «Старый дом», а сейчас в срок выходит «Корсиканка», который тоже был в планах. Вячеслав Алексеевич говорил мне, что когда пришел работать сюда, то получил, несмотря на сложные отношения с Петром Львовичем, от него в наследство — швейцарские часы. Я же могу сказать, что швейцарские часики продолжают работать, тикают. Может быть, сегодня они пробьют».

Похвальное слово драматургу

Иржи Губач стал чешским драматургом не сразу. Сначала он был чешским инженером, потом серьезно заболел, потом – выздоровел, плюнул на инженерный изыскания и начал (неожиданно для всех) писать пьесы и статьи на политические темы. В 1956—1961 был редактором журнала Technická politika, потом работал на телевидении сценаристом. В 1974 году был уволен как непопулярный у правительства борец за свободу, стал свободным художником и написал сценарий к 15 художественным фильмам. Самая его известная работа – как раз «Мадам Генерал». Или «Корсиканка». Всё это почтеннейшая публика могла нагуглить в прошедшую субботу, а сейчас бы уже — не факт, благодаря блестящей работе РКН.

Сначала было темно

Но сейчас о театре. Сначала на сцене было темно. Далее на сцене снова было темно, но кто-то неистово крался. Покрался, да и перестал. Далее включили небольшой свет, справа оказалась большая лестница, левее – большое окно, за окном волновалось и ухало стилизованное море. Декорации скупы – простой деревянный стол и две лавки, в соответствии с нехитрым бытом Бонапарта Наполеона на острове Св. Елены, куда он был сослан в ссылку, потерпев поражения в последних битвах и лишившись власти. 1819 год (опять-таки спасибо, Гугл).

Владимир Гальченко (заслуженный артист РФ, лауреат национальной премии «Золотая маска») убедителен в роли опального императора. Его окружение – генералы Бертран (Герман Загорский) и Гурго (Петр Жуйков).

Прошлое Наполеона прекрасно – он пишет мемуары, генерал Бертран бегает за ним с записной книжкой, записывая за недавним кумиром каждое слово.

На императоре самые бедняцкие одежды, из облачения недавнего повелителя мира остались только высокие сапоги и посольский камзол с пуговицами из чистого золота.

Настоящее Наполеона ужасно – нищета, унижения со стороны властей острова и бесконечные разборки генералов из-за кражи куриных яиц и дойки коз. Он озабочен тем, что крысы изгрызли его последний приличный сюртук, а на ужин нечего есть. Он плохо себя чувствует и с трудом сползает по лестнице, чтобы предаться унынию за пустым столом. Губернатор острова (заслуженный артист РФ Валентин Пономарев) запрещает ему передвигаться по острову без сопровождения стражников, а всего его охраняют три тысячи солдат.

Те же и корсиканка

Но вдруг! Контрабандой на остров прибывает французская крестьянка Жозефина Понтиу (Наталия Прокопенко), потрясающая, надо сказать, красотка. К Наполеону у нее простые и ясные требования: двадцать тысяч франков, подсчитала Жозефина, он ей должен за погибшего под Аустерлицем мужа; в дар императору она преподносит шесть бутылок отменного коньяка из подвалов своего дядюшки. Коньяк имеет длинное, труднопроизносимое название из четырех слов, и (внимание, спойлер) далее мадам Понтиу замечает, что вообще-то людям не за что любить Наполеона, не за кровь же, разруху и мертвых близких, а вот если бы, говорит Жозефина, именем Наполеона называлось бы какое-нибудь доброе блюдо или крепкий напиток, то было бы другое дело.

Дядюшкин коньяк получает новое имя — «Наполеон».

Император жалует Жозефине звание генерала и должность адъютанта, тут всё и начинает происходить – собственно, задачи пересказывать сюжет «Корсиканки» не стоит, разве что необходимо упомянуть, что мадам генерал оказалась землячкой Наполеона: встретились корсиканец с корсиканкой.

Если в первом действии появилась лестница (сценография – Кирилл Данилов, Москва), то под занавес по ней взойдет Наполеон, с каждым шагом погружаясь в темноту, окончательно исчезая наверху. Но никакой трагедии: напротив, жить и работать, жить и работать, и если не получается радоваться своему императорскому величию, то всегда можно — хорошему дню. Так что швейцарские часы вполне прозвонили, как и обещал главный режиссер.

А почему «Морковка для императора» — а потому что Жозефина вырастила её на грядке наряду с другими овощами-фруктами, чем разнообразила императорский стол и подняла императорский дух.

Спектакль поставлен традиционно; новаций, эротических сцен, битв в грязи и подвижных модулей, переносящих героев в пространстве — нет, что безусловно оценят поклонники классического театра. Прекрасна народная корсиканская песня в духе El pueblo unido jamás será vencido, ей хочется немедленно подпеть, а потом встать и промаршировать спасать Родину вместе со своим народом (музыкальное оформление – Василий Тонковидов).

Антракт, негодяи

Еще из хорошего: открыт буфет! Наконец-то драмтеатр превратится в настоящее место для культурного досуга, с восторгом думали завсегдатаи, шаря глазами по стойке в поисках коньяка и шампанских вин. Но увы нам! Одинокие бутерброды с колбасой и пирожные в поисках чая. Ничего, справимся. El pueblo unido jamás será vencido.

Текст: Наталья Фомина
Обложка

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook