"ВЫ — ТО, ЧТО ВЫ ЧИТАЕТЕ"

Создатели прославившейся астраханской Столовой № 100 о еде, smm и литературе

 9 741

Автор: Редакция

О текстах с сайта астраханской Столовой № 100, внезапно прославившейся в минувшие выходные, уже раструбили даже по BBC. ДГ любит столовые и любит волжан. А талантливых волжан любит особенно. Поэтому мы не могли пройти мимо мировой славы провинциальной столовой и попросили поговорить с её первыми лицами астраханскую журналистку Галину Савичеву.


В стране кризис, людей, ни разу в жизни не посещавших столовые, с каждым днём становится всё меньше. Поэтому можно особо не изощряться, чтобы читатель во всей полноте звуков и запахов представил себе обычный общепит. Но Столовая № 100 в Астрахани привлекла внимание тысяч людей не благодаря тайному рецепту горохового супа.

Под одним из постов в «Фейсбуке» образовалась небольшая переписка читателей. Румыния, Грузия, Финляндия, Израиль, Сицилия, Канада, Турция, Украина, Латвия, Литва, Белоруссия, Эстония, Германия, Дания, США, Испания, Япония, Голландия – вот неполный список стран, жители которых пополнили число поклонников Столовой. И больше половины из них страстно хотят посетить Астрахань только ради личного знакомства с автором потрясающих текстов, ну и ассортиментом еды заодно. А это – по всем критериям – три мишленовских звезды, никак не меньше. Народная версия, так сказать.

Я решила не углубляться в оливье, а перейти сразу к горячему, ну, по меньшей мере, очень теплому общению с виновниками встречи: директором столовой Алексеем Серебряковым и его другом и напарником (и автором текстов) Сергеем Капустиным.


Огонь, вода и медные трубы

— Судя по тому, что перед встречей никто не попросил у меня список вопросов на согласование, в роль медиаперсон вы ещё до конца не вжились?

Алексей: — Нет, мы не такие. А зачем это делать?

— Чтобы подготовить ответы.

Сергей: — А это мысль. Вот один французский писатель говорил про лестничную мудрость, когда умные мысли приходят уже после разговора.

Алексей: — Так они всё равно после и придут, готовься, не готовься…

 — Кстати, про писателей. Вас сравнивают с Хармсом, с Ильфом и Петровым. Чьё же это влияние всё-таки?

Сергей: — За моими плечами все стоят: и Гоголь, и Щедрин, и Аверченко, и Зощенко, и Ильф и Петров, и Хармс, конечно же. Как говорят, «вы – то, что вы едите», можно сказать и «вы — то, что вы читаете».

— Сейчас что читаете?

Сергей: — Англичанина одного. Альфред Нокс.

 — А любимые авторы какие? Кроме Пушкина, конечно.

Сергей:  —  Гоголя, например, могу читать в любое время и когда угодно. «Мёртвые души» — любимое.

sto2

— Мечтали связать себя с литературой?

Сергей:  — Я всегда думал, что мне нечего сказать. У нас ведь отношение к писателям какое? От писателя требуют идею, быть пророком, быть морализатором, нравственным учителем. Поэтому я никогда не считал, что я литератор.

Алексей:  — У нас писатель должен сразу с «Войны и мира» начать, тогда это писатель, а так…

— Алексей, а откуда вообще появилась идея сделать аккаунт для столовой?

Алексей: — Рекламироваться как-то надо, а хочется ещё и на халяву. Поэтому социальные сети. Тем более есть друг, который может писать. Он, кстати, развлекал нас рассказами ещё до появления компьютера, на бумажках. Но это всё куда-то потерялось. Я обратил внимание, что контент сейчас всем даётся тяжело. Тексты больше похожи на полицейский протокол. Ну и пришла мысль, что мы будем просто каждый понедельник размещать текст, будет повод для разговора.

Сергей: — Я как раз только что прочитал, что это называется формированием лояльности.

Алексей: — Сейчас же в основном везде одни перепосты.

Сергей: — К примеру, в ЖЖ у меня есть одна знакомая, недавно захожу к ней, у неё фотография: чашка кофе, какие-то мелочи, журнальчик. И она начинает пост: утро принесло чашку ароматного кофе, новый номер журнала про «Тойоту»… Я думаю, ёлки зелёные, ну зачем это, это же настолько на поверхности… Вот такая сейчас реклама.


«Я не раб, я крепостной»

— О чём чаще всего спрашивают журналисты?

Сергей: — Всех в основном интересует политика. А о политике начнёшь говорить, сразу кого-то начнёшь обижать. А у меня такие политические пристрастия, что я вообще всех обижу. Лёша-то хотя бы половину (смеются).

— Сергей, вам поступило много предложений по работе. Вы их рассматриваете?

Сергей: — Я же не раб, я классический крепостной, меня если забирать, то только с землей, со скарбом, со всеми делами. Да и я страсть какой ленивый. Если бы Лёши не было, я бы лежал и не вставал.

Алексей: — Люди думают, что он работает здесь и ещё где-то, пишут: «Чем получать эти копейки, давай лучше к нам, у нас платят хорошо».

Сергей: — А я непрофессионал, с непрофессионалами работать очень сложно.

Алексей: — Уже пытались, ещё до этой шумихи.

Сергей: — Да, одна девушка предлагала мне работу где-то год назад. Говорит: «Мне нужно, чтобы вы были свободны, писали, как для себя». Окей, получил тему, написал, отправил. «Ну вот здесь убрать, а вот это лучше не писать, а вот это могут не понять». Окей, переделал, отправил другой текст. «Вот здесь стоит подправить, вот здесь и вот тут, а в остальном вы свободны!» И я переделал ещё раз… Ну она меня кастрировала просто, понимаете? И она поняла, что со мной каши не сваришь, и я заскучал…

Я всегда думал, что мне нечего сказать. У нас ведь отношение к писателям какое? От писателя требуют идею, быть пророком, быть морализатором, нравственным учителем.


И в воздух лифчики бросали…

— Как родные реагируют на ваш новый фан-клуб? Женская аудитория, кстати, интересуется семейным положением.

Сергей: — Он женат, причём капитально. Очень семейный человек, двое детей. Я не женат, у меня сын, 25 лет. Это такой чувак, весь в татуировках, длинный, мне приходится на табуретку вставать, чтобы подзатыльник дать. Играет в астраханской группе «Все праздники мои», они популярны.

Алексей: — Мы даже на концерт к ним ходили.

— Не хотите их прорекламировать на своей странице?

Сергей: — Да раньше им вообще-то стрёмно было. Недавно они делали свою афишу, располагали значки спонсоров, оставалось свободное место. Я говорю: «Вы всё это делаете за моим компьютером, так вставляйте мой логотип!». Они что-то замялись, потом вроде как ладно, хорошо, я говорю: «Да нет, я пошутил».

— А теперь локти кусают?

Сергей: — Да, я говорю: «Я теперь вас сам могу пропиарить. Но уже за деньги!» Вообще-то их музыку я плохо понимаю. Ну громко, конечно, играют, хорошо. Девчонки танцуют, прыгают. Лифчики, правда, не бросали, ну, видимо, потому что была зима, до лифчика надо было добраться ещё…


Графомания и антисанитария

— Помимо любви и обожания на вас обрушилась и волна критики за непрофессионализм, непопадание в целевую аудиторию, неумение работать в smm…

Сергей: — …графоманию и антисанитарию. Что касается текстов, я согласен с профессионалами. Если они говорят графоман – значит, графоман. Как европеец я, конечно, за профессионалов. А как человек русский – я с большинством (смеются).

Алексей: — Если бы мы сделали это своей профессией, 50 лет положили бы на это, а потом нам бы говорили, что мы неправильно что-то делаем, мы бы, может, и взвились.

Сергей: — Я бы, скорее, повесился. Здесь не было никакого профессионализма, более того, я считал, что эта идея совершенно дурацкая. Но Лёша все-таки настоял.

Алексей: — Я сам вообще-то начал писать. Корявенько. Показал ему, говорю: «Вот видишь, что получается?» — «Ну вижу». — «Так давай, делай сам»…


Морской язык под майонезом

Сергей: — Потом я два-три поста сделал, мне надоело. Но Лёша уже сел на шею и начал понукать.

Алексей: — Мы пришли к выводу, что если не пишется, то лучше не писать, тем более мы никому ничем не обязаны.

Сергей: — Да, надо всё время это помнить. Этот всплеск популярности меня вогнал в депрессию. Как сказал Леша — текст про Большой театр, как будто писал другой автор. Потому что я писал как под дулом автомата. Потом немножко валерьянки выпил, расслабился.

sto3

— Писать стало тяжелее?

Алексей: — Он порывается уже писать больше.

Сергей: — Да, я обнаглел. Но людям же нравится, пусть читают.

Алексей: — А зачем транжирить? Надо по чуть-чуть.

Сергей: — Вот сейчас я закончил на понедельник публикацию, он вроде хмыкал там сидел, хохотнул один раз, сказал, всё нормально, до сих пор мы только ему и доверяли в этом.

Алексей: — Что будет пользоваться популярностью, вообще непредсказуемо, иногда мы хохочем над каким-то рассказом, а он проходит незаметно. А другой набирает кучу «лайков» и комментариев.

Сергей: — А при этом он писался на коленке и толком не вычитывался. Не предугадаешь. Вот лично мне больше всего нравится рассказик про Наполеона, который заехал в Москву и кашлял всё время. А замечен он меньше всего.

Алексей: — Раньше у нас были перерывы – и три недели ничего не писали, и чуть ли не месяц.

— И сейчас хотите оставить всё так же?

Алексей: — Да, идея основная осталась: о нас должны помнить. Помнить, естественно, должны астраханцы. Потому что восхищения за тысячу километров нам ничего не дают.

Сергей: — Нет, они о-о-о-очень приятны… И ещё сегодня один клиент попросил банкет организовать. А узнал про нас от друзей-москвичей, которые позвонили и сказали: «У вас есть столовая номер сто, иди туда, она модная и популярная».

Что касается текстов, я согласен с профессионалами. Если они говорят графоман — значит, графоман. Как европеец я, конечно, за профессионалов. А как человек русский – я с большинством.

— Скоро станете местом сбора астраханского «бомонда»?

Сергей: — Нет. У нас другая аудитория. У нас знаете, какое самое популярное блюдо? Морской язык под майонезом! Потому что приходят брутальные дядьки, у которых вообще нет времени для чтива, им нужно быстренько закинуться калориями, чтобы они следующие пять часов не проголодались. Если он проголодается, он больше к нам ходить не будет. А для человека умственного труда это вообще немыслимо. Он если увидит, как это кто-то ест, в обморок упадет.

— А какое у вас любимое блюдо, вы сами-то тут питаетесь?

Сергей: — Он питается.

Алексей: — А он из тех людей, которые больше читают, чем едят. А я всеяден.

Сергей: — Я просто в своё время располнел до 90 кг и стал следить за собой. Паровое, запечённое я здесь ем. Вообще я очень привередлив в общепите, меня можно отпугнуть чем угодно, я как трепетная лань. Но здесь меня всё устраивает.

Алексей: — А я люблю грудинку. Это просто бомба. Скоро будем делать рульку. По крайней мере, я всё пробую, прежде чем оно в меню появляется. Ну а чем еще руководствоваться, если не своим вкусом?

— Как же вы планируете извлекать пользу из внезапной популярности?

Сергей: — Если наша популярность вырастет настолько, что нас увидят инвесторы, тогда подумаем.

Алексей: — Цех собираемся открывать заготовочный, менять оборудование. Наверное, будем открывать ещё точки, но не факт, что это будет столовая. Всё дело в деньгах. Какую-то помощь как предпринимателям нам государство оказывает. Может, и есть какие-то еще возможности помочь, но мы на них не ставим.

Сергей: — Я больше хочу медаль, я уже писал.

Алексей: — Да, кредит пройдёт, а медаль останется (смеются).