«Прекратите вообще выходить в эти твиттеры»

Интервью с Эрнестом Старателевым: о телеграм-каналах, блогах и репутации черного пиарщика

 1 046

Автор: Редакция

Эрнест Старателев — уникальный персонаж для Самарской области. В прошлом известный политтехнолог (сам себя он с видимым удовольствием называет пропагандистом), а сейчас — бизнес-консультант, Старателев до сих пор возбуждает умы местных околополитических кругов. Все таинственные проекты, начиная от анонимных блогов и заканчивая телеграм-каналами, принято приписывать ему: либо ведет, либо курирует.

Мы поговорили с ним о том, как он относится к современной блогосфере, мешает ли ему демоническая репутация черного пиарщика и почему посадили его друга — блогера Дмитрия Бегуна.

Часть его ответов можно прочитать ниже, часть — например, ответы на вопросы «На чем вы заработали миллиарды?» и «Посещали ли вы Бегуна в колонии?» — только на видео.

О связях с телеграм-каналами

— Меня связывали много с чем. С «Мордодедом», еще с какими-то каналами. Ну, связывают. Не веду и не курирую. По одной простой причине: чтобы это было работающим инструментом, нужны цели, задачи какие-то, время, люди, ресурсы. Любая вещь, которую кто-то читает, у которой есть своя аудитория, должна каждый день поддерживаться. Это работа. Я на это не способен. Не умею заниматься репортажной работой.

Главное, я не знаю, как это монетизировать. Если бы знал, может, и занялся бы. С точки зрения бизнеса абсолютно бессмысленно заниматься интернет-проектами на региональных площадках. Больше денег принесет, если ты будешь вести какой-нибудь «Незыгарь» или «Футляр от виолончели». Там аудитория больше, доходность выше.

О внутриэлитных развлечениях и «Самарском обозрении»

— Потребность в журналистике начинает проявляться. Нужна проверенная информация, нужна работа с источниками, нужны нормальные тексты. А вот это барахло, которое сейчас существует в виде блогов, телеграм-каналов — это абсолютная бессмыслица и пена с точки зрения профессиональной работы. Они не влияют ни на электоральные процессы, ни на бизнес-процессы. Никакой телеграм-канал не может помешать продавать или покупать «Кока-колу» или, я не знаю, автомобили. Это внутриэлитное развлечение.

Более того, в истории самарской журналистики были очень яркие проекты. В чем-то виноваты несколько человек: Валерий Лебедев, Андрей Федоров, Комраков соучаствовал — они создали «Самарское обозрение».

Они создали газету для небольшой группы читателей, инструмент внутриэлитного перебрасывания информацией, внутриэлитного диалога, компромат-войн, чего угодно. Это хорошая тема, потом прекрасный Дмитрий Сурьянинов все это развил, но тем самым журналистика ушла от массового читателя.

О чиновниках в твиттере

— Хочется развести руками и сказать: прекратите вообще выходить в эти твиттеры, отключите к чертовой матери телеграм. И завтра их не будет, они ни на что не влияют. Вообще ни на что. Если это не серьезный канал обмена информацией внутри элиты, как «Незыгарь».

О журналистах и блогерах

— Есть профессия — журналист. Блогер — это совсем другая история, это не журналистика вообще. Журналистика — это определенная культурная форма. Журналист — это человек, у которого есть редактор. Необязательно внешний, может быть и внутренний. Внутри тебя сидит редактор, который когда-то учил тебя писать, ты определенным образом организованный человек. Это профессия. Мы же не приглашаем на журналистские конкурсы Валдиса Пельша: оттого что он выступает по телевизору, он не становится журналистом. Он шоумен.

Оттого что блогер пишет текст, он не становится журналистом. Это не журналистский продукт. Разные культурные явления.

Есть блогеры, есть СМИ. Иногда журналист, работая с блогом, как с инструментом, создает свое СМИ. Например, Варламов. Это обыкновенное СМИ. Но далеко не всякий блогер претендует на это. В этом смысле блогер для журналиста — это источник. Беда в том, что только блогеры в последнее время для журналистов и являются источниками. Потому что лень, работать неохота.

О 17 ударах ножом

— Все было по-настоящему, 17 колотых ран. В 2010 году была избирательная кампания, война за пост мэра Самары. Боролись Азаров и Тархов. И внутри тарховской команды были ребята вполне конкретные. Были задеты их интересы, и, в том числе, где-то были задеты лично они. Потому что можно было где-то перегнуть палку. Ну, прилетело. Четыре дня медикаментозной комы, все было весело.

О репутации черного пиарщика

— Если ты пойдешь знакомиться с барышней, а перед этим ей расскажут, что ты хороший, замечательный, лучший на свете, самый чуткий и внимательный — перспектив у ваших отношений не будет. Потому что ты должен будешь всегда соответствовать этому высокому имиджу положительного героя.

Проще работать, когда ожидания занижены, когда все говорят, что ты — подонок, бабник, алкоголик, мерзавец, а на самом деле оказывается, что все не так.

О Дмитрии Бегуне и «деле блогеров»

— Мы с Димой общаемся, с его семьей общаемся. Мы товарищи, а друг — он и есть друг. Друзей стараемся не предавать. Никогда в жизни я Диму не курировал. Все, кто знает Диму, понимают, что это совершенно невозможная история.

Это тот случай, когда профессиональный журналист стал вести блог и превратил его в СМИ. Он занимался этим, как репортерской работой, каждый день. Кроме того, у нас в области он занимал важную нишу: люди любят «желтушечку», люди любят посмеяться-поразвлекаться. Иногда люди любят резкое соленое словцо. И эту потребность он очень точно почувствовал.

К сожалению, Дима не обладает профессиональной рефлексией. В какой-то момент ему нужно было превратить все это в обыкновенный офис. Посадить секретаршу, рекламного агента — и жить, как Варламов. Но он все делал сам.

Я не думаю, что там серьезно было какое-то вымогательство, но это юриспруденция, статья есть статья. Думаю, Димке пора было превращаться в формализованное СМИ. Чтобы у него была бухгалтерия, директор и крепкий парень, отвечающий за безопасность. Тогда провокации такого толка с ним вряд ли можно будет прокрутить. В разделении труда есть элемент эффективности и безопасности.

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook