«МАМА, Я В МАЛИ»

Интервью с матерью самарца, чудом спасшегося от террористов в Мали

 955

Автор: Евгения Волункова

Вчера в Ульяновске похоронили пятерых сотрудников авиакомпании «Волга-Днепр», которые погибли при теракте в Мали. Шестого погибшего хоронили в Нижнем Новгороде.

Напомним, что 20 ноября террористы взяли в заложники 170 человек в отеле Radisson Blu в г. Бамако. В числе постояльцев гостиницы были сотрудники ульяновской авиакомпании, шесть из них погибли.

На фоне истории со сбитым турками российским самолётом трагедия в Мали как-то быстро отошла на второй план. Мало какие федеральные СМИ написали про похороны в Ульяновске, и совсем нет информации о тех, кто чудесным образом выжил.

Почти обошли стороной тему и cамарские медиа. Между тем один из тех, кто остался ночевать в самолёте и этим спас себе жизнь, – коренной самарец Михаил Петров. Он сейчас живёт в Ульяновске, работает в компании «Волга-Днепр».

Мы поговорили с мамой Михаила Татьяной Петровой о чудесном спасении сына и том, что трагедия в Мали – это про каждого из нас.

Николай Хижняк-32

«Боже», — написала 21 ноября Татьяна Петрова одно слово в своём «Фейсбуке» и прикрепила ссылку на LifeNews – издание опубликовало переписку сотрудников авиакомпании «Волга-Днепр» с захваченными в отеле коллегами.

— Я сразу узнала по тому, как фразы строятся, что это мой сын пишет, — говорит Татьяна. У неё взволнованный и усталый вид – в воскресенье она вернулась из Ульяновска, куда ездила навещать сына. На похороны не осталась – хватило волнений и без этого.

— Я узнала о том, что в Мали террористы захватили отель, как и все, из Интернета. О том, что там мой сын, тогда ещё не подозревала. И вот иду я в магазин, и он звонит. Я ещё удивилась – чего вдруг? Он в рейсе, за границей, с русского номера звонить дорого. Беру трубку и слышу: «Мама, я в Мали. Там наши, в том отеле. А я в самолёте, не волнуйся». Мне, конечно, сразу стало плохо…

Беру трубку и слышу: «Мама, я в Мали. Там наши, в том отеле. А я в самолёте, не волнуйся». Мне, конечно, сразу стало плохо…

Михаил родился и вырос в Самаре. После школы поступил в авиационный институт. Потом поехал на практику в Ульяновск. Хорошо там себя показал, и его взяли в «Волга-Днепр».

— Он инженер, обслуживает самолёты. Они перевозят по миру крупногабаритные грузы – их летает 15 человек вместе с пилотами, — рассказывает Татьяна. — Самолёт очень большой, туда яхта поместится… В этот раз везли из Осло строительную технику для французов.

— Когда приземлились в Мали, большая часть экипажа поехала в отель, а Миша и ещё трое остались охранять самолёт. Просто решили вот так, случайно. Утром семь человек из тех, кто был в гостинице, пошли на завтрак, пять остались в номере — собираться. За какие-то секунды до атаки террористов один из тех, кто завтракал, встал из-за стола и пошёл в номер. Он просто не стал есть йогурт, поэтому ушёл раньше. В коридоре его какой-то турок схватил и затолкал в номер с криком «Стреляют!» — там они забаррикадировались. А остальных террористы убили сразу, просто зачистили весь этаж…

Он просто не стал есть йогурт, поэтому ушёл раньше. В коридоре его какой-то турок схватил и затолкал в номер с криком «Стреляют!»

— Потом началась эта переписка между оставшимся экипажем самолёта и моим сыном. У них даже денег не было на телефонах, я сыну кидала, чтобы был на связи. Он и с посольством России в Мали переписывался. Писали где-то, что якобы нескольких человек террористы отпустили, потому что они процитировали Коран. Это неправда, не было такого. Одному мужчине действительно жена переслала Коран по Интернету. Но он сказал, что никогда не сможет это выучить и цитировать.

Николай Хижняк-49

— Когда всё закончилось, в аэропорт Мали из Ульяновска прислали запасной экипаж, чтобы они могли улететь. Они же лишились шести человек. Долетели, говорит Миша, с трудом. Оно и понятно.

— Сын ещё не оправился от всего этого. Да от такого и невозможно оправиться! В моей семье это вторая трагедия, которая обошла стороной, но в то же время сильно затронула. В 1999 году мой муж чудом не сгорел в ГУВД. Он был начальником одного из отделов, болел гриппом, неделю лежал дома. А в день пожара ему полегчало, и он пришёл на работу – навестить коллег. Побыл с ними немного, вернулся домой. И скоро мы в новостях увидели, что здание это горит. Он, в чём был, побежал туда. Все его коллеги погибли… Муж после этой трагедии работать там больше не смог, уволился. А я до сих пор не отошла – как подумаю, что он мог бы тоже… И теперь вот ещё Миша.

— Среди погибших были те, кто учился у нас в Аэрокосе. Например, Паша, молодой парень, по которому Миша мой больше всего плачет. Божий был человек, говорит про него.

Николай Хижняк-38

— Я их ненавижу, террористов, — говорит Татьяна. — Не понимаю до конца, зачем всё это? Они ведь ничего не хотят, только ликвидировать всё живое. Что у этих людей в головах?

— Читаю комментарии в соцсетях, некоторые пишут: «Не фиг в Африку мотаться». А где работать-то? Да и вообще, где бы ты ни был, трагедия случиться с тобой. И мне бы хотелось, чтобы у нас были силы это пережить.

Фотографии с похорон в Ульяновске: Николай Хижняк