"ЗАЧАСТУЮ ЭТО ПОЛУМЕРЫ"

Архитектор Александра Терягова о том, почему в Самаре много проблем с безбарьерной средой

 1 044

Автор: Редакция

В первом национальном рейтинге «Доступная среда» Самарская область оказалась ближе к концу — на 71-м месте. Молодая мама Анастасия Резникова, намучившаяся путешествовать с коляской по Самаре, по просьбе ДГ встретилась с автором кандидатской по безбарьерной среде, доцентом кафедры «Градостроительство» Александрой Теряговой и попыталась выяснить, почему у маломобильных граждан до сих пор так много проблем.

— Безбарьерная среда, забота о людях с ограниченными возможностями… Последнее время как-то много разговоров об этом пошло. Говорят много, какие-то проекты реализуются, но всё как-то бессистемно. Помогите нам разложить все по полочкам. Как на лекции.

— Безбарьерная среда – это среда, доступная всем членам городского сообщества, независимо от их возраста, состояния здоровья, степени социальной и физической активности среда, не содержащая в себе физических или моральных преград. Это важный момент для понимания этого вопроса. Всё должно быть комфортно, доступно и безопасно не только для людей с инвалидностью, но и не должно мешать здоровым людям. Это основной тезис об универсальном дизайне. Об этом часто не задумываются.

В Европе, к примеру, некоторое время назад стали отказываться от тактильной плитки-информатора для слабовидящих людей, так как она часто становится препятствием на пути для людей с затруднениями передвижения. Это колясочники, престарелые, родители с маленькими детьми. Сейчас мы видим, что половина Москвы замощена этой плиткой, да и в Самаре ее активно используют. Лучше учиться на своих ошибках.

В Европе, к примеру, некоторое время назад стали отказываться от тактильной плитки-информатора для слабовидящих людей, так как она часто становится препятствием на пути для людей с затруднениями передвижения.

— С чем связано наше отставание?

— Дело в том, что в нашей стране первый нормативный документ, регламентирующий архитектурное и градостроительное проектирование, появился только в 1994 году. Так называемый ВСН 62-91 (всероссийские строительные нормы) «Проектирование среды жизнедеятельности с учётом потребностей инвалидов и маломобильных групп населения». Там впервые появилась строчка о том, что все вновь проектируемые объекты — здания, сооружения, элементы городской среды — должны создаваться с учетом потребностей маломобильных групп населения. В 2001 году вводятся СНиП 35-01-2001 (Строительные нормы и правила) «Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения», в апреле 2012 года Россия ратифицирует международную конвенцию о правах инвалидов, и, как следствие, в январе 2013 года вступает в силу свод правил 59.13330.2012. Выходит, что история формирования безбарьерной среды в нашей стране насчитывает всего двадцать лет. А это ничтожно малый срок для коренного изменения среды.

— Для меня как для обывателя 20 лет кажется вполне достаточным сроком для изменений…

— Формирование безбарьерной среды делится на несколько этапов. Первый – это само проектирование, затем этап строительства, этап непосредственной эксплуатации и далее — реконструкция. А потом по кругу. И на каждом этапе формируется безбарьерная среда, потому как становится понятно, что это решение неудобно. Это должно быть по-другому выполнено, это решение устарело технически. Такие процессы занимают довольно много времени. А потом люди придумывают что-то новое, появляются какие-то изобретения, инновации, соответственно, меняются требования, вводятся какие-то дополнительные нормы и правила. На самом деле, формирование безбарьерной среды в США или Европе ведётся всего около пятидесяти лет, и как раз на этом этапе понятно, насколько успешно функционирует среда.

Формирование безбарьерной среды в США или Европе ведётся всего около пятидесяти лет, и как раз на этом этапе понятно, насколько успешно функционирует среда.

— Насколько выполнение СНиПов обязательное? Меня сбило с толку слово «рекомендательный».

— СНиП – документ, который нормирует строительство. Для нашей страны это достаточно жёсткий нормативный документ. Мы, как архитекторы, обязаны ему следовать начиная со стадии проекта. Мы по большей части не можем от него отступить, потому что существует система экспертизы проектов. Пройти её с отступлением от нормативов практически невозможно на этапе проектирования. Эксплуатация — это несколько другой процесс…

— Вопрос про СНиП 2001 года. Кто-то относится к маломобильным группам населения, кроме людей в инвалидных креслах?

— К маломобильным группам населения мы условно относим пожилых людей, детей до восьми лет, детей-инвалидов и инвалидов трудоспособного возраста, пешеходов с детскими колясками. Даже человек, идущий с вокзала с чемоданом, по сути, на короткий период становится маломобильным. Любой, кто испытывает сложности с передвижением, испытывает дополнительную нагрузку. Снова повторюсь – безбарьерная среда должна быть удобна для всех. Пожилой человек должен чувствовать себя безопасно в городской среде, ребёнок не должен в ней потеряться.

Для архитектора при проектировании объектов человек в инвалидном кресле становится некой проектной мерой. Если в данном конкретном месте может самостоятельно проехать человек в инвалидном кресле, то и для других участников сообщества проблем не будет.

Даже человек, идущий с вокзала с чемоданом, по сути, на короткий период становится маломобильным.

— Так, с тем, что только проектируется, понятно. А что делать, когда здание уже построено и построено неверно?

— Нужна реконструкция.

— Лично для меня одно из «больных» мест в городе – это Ленинградский спуск. Отличная набережная, а добраться к ней с главной прогулочной зоны Самары иногда сложно даже здоровому человеку, не говоря уже о мамах с колясками. Необходимость реконструкции очевидна, но что должно произойти, чтобы реконструкция там началась?

— Да, Ленинградский спуск, Венцека, Некрасовский спуск… Там, конечно, кое-что сделано, но зачастую это полумеры.

— Например, пандусы, по которым нельзя спустить ни одну детскую коляску?

— Да, именно так. Сделано, но сделано не самым лучшим образом. На этих участках есть свои трудности. Это историческая часть города, и реконструкция в идеале не должна повлиять на существующую среду, нанести ущерб её исторической ценности. Здесь сложный рельеф. Но всё решаемо. Можно создать механизм принятия оптимальных решений. В рамках учебных дисциплин наши студенты предлагают такие решения по большому количеству участков городской среды. Но только в рамках учебных дисциплин, к сожалению.

— Вы имеете в виду, что должен быть некий запрос?

— Конечно. Мы как архитекторы, как специалисты решаем реальные задачи, которые перед нами ставят. Я не могу прийти и начать войну за какой-нибудь конкретный пандус. Я могу предоставить экспертизу и разработать проектное предложение. В создании запроса должны быть задействованы другие механизмы, гражданские инициатива, инициатива власти. Мы здесь исполнители, разрабатываем множество практических и теоретических рекомендаций, но для них нужен потребитель.

В данный момент моя гражданская позиция состоит в том, чтобы воспитать как можно больше молодых проектировщиков, знающих, как правильно создавать доступную среду. И, разумеется, проектируемые нами объекты создаются в соответствии с требованиями доступности для людей с ограничениями.

— Но здесь же нужен какой-то системный подход к городу, иначе опять получится абсурдная ситуация, когда из километра улицы в инвалидном кресле можно осилить только сто метров…

— Созданием системы безбарьерной городской среды нужно заниматься отдельно. Нами в СГАСУ подготовлена прекрасная теоретическая база, подкреплённая проектными наработками. Необходим комплексный запрос со стороны общества и властей. Среда формируется, проекты создаются. Например, в ЖК «Волгарь» осуществляются идеи «равных возможностей», которые очень популярны во всем мире. Здесь как раз была инициатива, запрос от заказчиков, застройщиков, города.

Нами в СГАСУ подготовлена прекрасная теоретическая база, подкреплённая проектными наработками. Необходим комплексный запрос со стороны общества и властей.

— Но при этом опять бессистемно. Чуть уйти во дворы с проспекта Ленина, и про безбарьерную среду можно снова забыть. Как-то не очень радужно всё получается, на мой взгляд. А если радужно, то местами. Как вы вообще оцениваете возможности Самары? Есть шанс создать адекватную безбарьерную среду в нашем городе?

— Нужен диалог, взаимодействие всех уровней городского сообщества. Если будет запрос от общественности, инициатива властей и участие специалистов архитекторов, у Самары будут все шансы стать городом без барьеров.