"МЫ ИМЕЕМ ТО, ЧТО ИМЕЕМ"

Анатолий Баранников о том, как Самаре сохранить исторический центр

 979

Автор: Евгений Нектаркин

Главный архитектор области Анатолий Баранников имеет обширную практику и вместе с тем является одним из самых закрытых чиновников в регионе — попробуйте найти в Сети его интервью. Возможно, доклад Анатолия Баранникова на конференции, посвящённой сохранению исторического наследия, прошедшей в минувший уикенд в Самаре, поможет лучше понять, who is mr Barannikov и о чём думает автор самой одиозной высотки в старой Самаре.


Анатолий Баранников:

— Мне тяжело выступать, поскольку тема обширная. Нужно найти ответы на гигантский пласт вопросов, связанных с сохранением исторической среды и развитием города, пространственным развитием и функциональным преобразованием в границах освоенных территорий.

Но мы имеем то, что имеем. Есть город, исторически развившийся между двумя реками. Есть город практически без общегородского центра. Есть старый город, который можно понимать как исторически освоенную территорию до Полевой, и часть города, которая имеет сохранившиеся памятники архитектуры и зоны их охраны. Это целый спектр вопросов с линейным развитием города, его зажатостью.

Мне кажется, что наше классическое градостроительство не умерло, и когда мы отрицаем то, что было сделано, мы с водой выплескиваем ребёнка. Нам есть что почерпнуть у наших коллег — средовой подход, пришедший из Скандинавии, или количественные методы изучения, которые пришли из Франции. Однако полностью отказываться от нашего опыта нельзя.

Да, в историческом центре градостроительное вмешательство должно быть локально и применимы методы мастер-планирования.

Но убеждён, что улица Ленинская, так называемая Солдатская слобода, с одноэтажной и по большей части не ценной, ветхой застройкой подлежит замене. Вопрос в адекватности замены. Часть улицы уже застроили застройкой микрорайонного типа, и, наверное, дальше с такой же застройкой мы идти не должны.

При этом есть историческая часть, где замены должны быть минимальными и точечными. Я абсолютно убеждён, что кроме точечной застройки другой застройки в исторической среде быть не может. Для старого города комплексное освоение территории неприемлемо.

Я благодарен Виталию (Стадникову) за его выступление. В первый раз было не так много мест, где хотелось бы сразу возражать. В первый раз мы говорим о дифференцированном подходе, который необходим в вопросах формирования исторической среды. Да, есть историческая часть города, ядро исторической части и внешняя зона центра. Есть периферия, внешняя зона периферии, и существуют периферийно удаленные районы. Для каждого из этих районов должен быть свой подход.

Можно предпринять любые усилия, насильственно насаждая ту или иную тенденцию в городе. Это настолько сложный механизм, что в нём можно найти подтверждение любой теории, но существуют и объективные законы развития. Есть принципы, по которым развиваются центр и периферия. Действует цикл смены, так называемые этапы интенсивного и экстенсивного развития города. Периоды, когда происходит выброс функции и осуществляется крупное жилищное строительство в периферийных районах, сменяют этапы, когда оно становится критичным и невозможным.

Самара имеет гигантский всплеск на периферию. Но у нас не развит центр, не сформирована срединная зона. По разным причинам. Вот провели международный конкурс по ЗИМу под эгидой Международной академии архитектуры, были прекрасны проекты. Они не реализуются, потому что есть объективные условия, не дающие двигаться в этом направлении.

В Самаре очень низкая обеспеченность жильём по сравнению с зарубежными городами-миллионниками. Жильё строится на свободных территориях — периферии, и мы понимаем, что это не лучшая для города ситуация.

Мы оттягиваем ресурсы из центра города, из срединной зоны, растягиваем коммуникации. Вынуждены строить развязки, наблюдаем миграцию населения. Любой градостроитель скажет, что это плохо, но без этого сейчас невозможно. Мы не сможем дать людям жильё при тех затратах, которые формируются при строительстве в центре.

У нас возникают новые районы. Делаем сейчас проект планировки Самарского заречья на территории, которую государство целенаправленно передало городу и области. Плохо это или хорошо? Плохо, что мы снова тянем коммуникации, оттягиваем ресурсы от центра.

Но с другой стороны историческая часть у нас объективно не входит в состав общегородского центра. Городские функции и стрит-ритейл уходят с этой земли.
Гигантский район, формирующийся в Самарском заречье в непосредственной близости от общегородского центра, даст ему новую жизнь — повышение стоимости недвижимости, увеличение оборотов стрит-ритейла, посещаемости этого места. Это даст стимул для реконструкции старого центра. Это вернёт определённую степень активности исторической части города как части общегородского центра.

У нас в исторической части, по разным оценкам, проживает от 30 до 60 тысяч человек, но мы должны действовать в интересах всех жителей всего города, у которых есть право пользоваться общегородским центром.

Если говорить о Самаре, у нас очень трудно принимать решения: меняется власть, меняются люди, но не документы. У нас отсутствует концепция пространственного развития города, нет концепции реконструкции сложившихся районов. Речь идёт не только об историческом центре. Мы должны понять, как относиться к районам хрущёвской и брежневской застройки, решить, какие предпринять действия, чтобы в будущем свести к минимуму проблемы, которые могут возникнуть.

Отсутствует концепция формирования охранных зон. Это же сумасшествие, когда у нас при наличии памятника в одном углу квартала охранная зона устанавливается на весь квартал, но через дорогу соседние кварталы никак не реагируют на охранную зону памятника.

Он стоит на углу, нужно решать вопросы на перекрёстке. Это сумасшествие, когда в наши ПЗЗ по кварталам имеют разные регламенты. По одной стороне пять этажей, по другой стороне — 10. У нас что, косые улицы везде? А на перекрёстке четыре угла, и в трёх из них разные регламенты. Как мы будем создавать градостроительные ансамбли, как формировать среду города при нелепых документах, которые имеют силу закона?

В этом плане хотелось привлечь всех к совместной работе. Есть большое количество документов, которые нужно делать. Это очень серьёзная работа, не популистская, не на публику. Я смотрю на этот полупустой зал — наши студенты, аспиранты, профессора и академики из СГАСУ должны сидеть в этом зале, слушать наших французских коллег и думать, как мы будем работать со сложившейся средой и что нам нужно сделать.

Давайте установим четкие рабочие правила, чтобы никто не полез в старую часть города с торговыми моллами. Мы открыты к сотрудничеству.

Мы не можем не думать о городской культуре. Мы должны больше времени уделять общественным пространствам в общегородском центре, в исторической части города. К сожалению, структура таких пространств для города не продумана и отсутствует концепция их создания.


Вопросы из зала

— Кто должен выступить инициатором разработки документов, о которых вы говорили?

- В нашу компетенцию (Министерство строительства Самарской области — прим. ред.) входят вопросы регионального значения. Формирование городской среды — это исключительно прерогатива муниципалитета. Мы занимаемся этими вопросами в силу того, что образовался некий вакуум, вынуждены принимать какие-то точечные решения.

Мы действуем постфактум. Я приводил в пример Самарское заречье. Мы тратим областные деньги с тем, чтобы понять, что там происходит: как будут решаться транспортные проблемы, строить инфраструктуру, как будут решаться вопросы водоснабжения. При строительстве в Самарском заречье мы должны будем тянуть туда за семь миллиардов водовод от НФС-3 из Студеного оврага. Это сумасшествие.

А у каждого застройщика есть свои планы — он там потихонечку раз и уже строит. Он строит не в Самаре, а в Волжском районе, он повышает налоговую базу района. Район заинтересован в том, чтобы там появлялось жильё. Плохо, наверное, что район может войти в город. Но давайте трезво на это смотреть. Если мы сейчас строим в Волжском районе по нормативам пригорода, а потом это войдёт в город — возникнут проблемы. Давайте сейчас исправлять ситуацию. По факту через три-пять лет этот анклав срастётся с городом. У него будет единая транспортная система. Но он построен по нормативам пригорода — ширина улиц, красные линии, инфраструктура. Расчёт сделан не для миллионника.

— Анатолий Иванович, скажите, где вы есть на самом деле? В тех словах, которые вы только что говорили, или в ваших деяниях?

— Я проектирую в городе очень давно, и вы не можете меня упрекнуть в том, что хоть одно мое здание в старой части выбивается из регламента.

— Вилоновская, 44.

— Я не считаю, что по улице Вилоновской сформирована историческая среда. При обсуждении с Азаровым этого вопроса я предложил ему пройти по улице от набережной до ЦУМа и найти историческую среду.

— На его месте стоял особняк Гергардта.

— К исчезновению особняка не имею никакого отношения. Да, есть перекосы. Почему они возникают? Потому что у нас не определена граница исторической части города. У нас не утверждена и отсутствует в составе генплана объединённая охранная зона. И качество тех документов, по которым она сделана, вызывает серьёзное сомнение.

Нужно актуализировать эти документы, обозначить бесспорные вещи и зафиксировать. Определить историческую часть города с сохранившейся застройкой по Красноармейской, Льва Толстого, Ульяновской или Маяковской, чтобы застройщики не смогли решать свои вопросы.

— Так сделайте!


Фото: Аля Шарипова, Евгений Нектаркин