ПЕРЕЕХАТЬ В САМАРУ. Часть 10: возвращение домой

ПЕРЕЕХАТЬ В САМАРУ. Часть 10: возвращение домой

Автор:

НОВОСТИ
52

Моё лето в Самаре пролетело катастрофически быстро. Май, июнь, июль – раз, и вот он, август. По карельским меркам август – уже не лето. Уже холодно купаться и вообще… не жара. Уже неотвратимо и навязчиво желтеют листья, а по вечерам страшно выйти из дома без кофты. В Самаре август теплее. И можно еще не беспокоиться о том, что лучшее время позади. Но я все равно печалюсь – по привычке. А еще потому, что недавно съездила домой.

Текст: Евгения Волункова

Петрозаводск. Белые ночи. Фото Игоря Подгорного
Петрозаводск. Белые ночи. Фото Игоря Подгорного

Три месяца и ещё чуть-чуть я жила в другом городе. Большом, неизведанном, шумном. Три месяца привыкала, осваивалась и вызубривала номера маршруток. Устраивалась на работу, вливалась в коллектив, ела конфеты, загорала за Волгой и гонялась за котами. Я полюбила кататься на велосипеде по набережной и много гулять пешком. С интересом погрузилась в разную Самару, иногда «европейскую» –  когда бродишь вдоль улиц исторического центра, где-то широких и мощеных, где-то узких. И кругом старинные дома с арками, лепниной, широченными резными дверями и такими же окнами.

Иногда «деревенскую» – когда широкая улица вдруг неожиданно сужается и обрастает кособокими деревяшками. Каждый домик – произведение искусства: широкие ставни, иногда расписные, иногда узорчатые. Окна с резными наличниками и карнизами. Бабушки на ступеньках, спящие кошки посреди дороги…

Переехать в Самару

«Как тебе в Самаре?» — спрашивали всё это время друзья. «Нормально» — отвечала я и не врала. В чужом городе, без друзей, с совершенно новым образом жизни и вообще всем другим мне было нормально. И даже комфортно («сопливые» дни, когда накатывало, не считаются). А потом настало время ехать домой. Ненадолго – на неделю. Я купила билеты, и что-то внутри ухнуло и заколотилось. Волновало две вещи: каким покажется Петрозаводск после Самары (а вдруг маленьким, неуютным или, наоборот, таким родным, что заплачу и останусь?), и как меня встретят друзья (вдруг они отвыкли, вдруг им все равно, вдруг будет, как в детстве, когда я вернулась из лагеря, а близкая подруга уже гуляет с другой?).

______________________________

Утром в поезде я открыла глаза и увидела за окном ёлки. Целый лес ёлок, пушистых  и иссиня-зеленых. На одной из станций москвичка купила у бабушки морошку. Маленькую такую баночку. Соседи по вагону повылезли со всех сторон – посмотреть, что такое.

Морошка
Морошка

Я уткнулась в стенку – смахнула слезу. А потом каким-то очень свежим и чистым показался карельский воздух. Стоя на перроне, я вдыхала его полной грудью, так глубоко, будто до этого не дышала. Меня встретил близкий друг – я обняла его и отметила, что пахнет он ровно так же, как и при расставании. Да и внешне такой же. Только рубашка, кажется, новая.

Вечером я немножко прошлась по городу. Как это здорово, когда идешь не головой, а ногами! Когда просто знаешь, куда, и не думаешь, не сверяешься с картой – стопы топают сами. Походив, я присела на лавочку. Посмотрела вокруг на въевшийся в сердце пейзаж. Вот за тем поворотом на стене написаны глупости, а вот там, если спуститься, будут на асфальте хлебные крошки, а в речке – утки. Вот идут знакомые – помахала! А вот ещё одни. «Ты приехала? Надолго? Как Самара?»

____________________________

А потом я пришла в гости. Зашла, а подруга все с такими же косичками. Все те же толстые у неё коты, и шерсть на диване, и крепкий-крепкий кофе, который пьешь и корчишься. И куча дел – суета. И те же шутки, те же фразы. И показалось, будто я еще вчера к ней заходила, будто и не было этих трех месяцев.

Я рассказывала ей про Самару. С удовольствием – надо отметить. То ли для того, чтобы не думала, что я несчастна, то ли потому, что сама не заметила, как полюбила этот пыльный поволжский город.

Я говорила про тополиный пух. Как его много было в июне, как из-за него все горело и казалось, будто кругом зима. Рассказывала про Волгу и закаты. Про тепло и цветы. Про общительных людей, про конфеты и пиво. Про котов, которые дикие, и пальмы на набережной. Про то, как здорово не мерзнуть по вечерам, и какой вкусный там продают кофе.

Подруга слушала и кивала. И, в свою очередь, много говорила про поездку в Болгарию. Показывала фотки, рассказывала приколы, от которых у меня проливался кофе…

Вдруг, незаметно для себя, я успокоилась. Пропал страх о том, что когда уезжаешь, все, что было дорого, стирается. Я осознала, что чем ты старше, тем связи крепче и люди роднее. И сколько бы ни было времени и дорог между вами – всё останется. Наверное, потому так, что когда ты взрослый, люди не в голове, а в сердце. А оттуда уже не выбраться.

Петрозаводская набережная. Фото Игоря Подгорного
Петрозаводская набережная. Фото Игоря Подгорного

____________________________

Я вернулась в Самару умиротворенная. С ощущением, что всё правильно. С уверенностью, что если что, родной город распахнет объятия и не осудит. Потому что я в нем выросла, и он как мать – отпускает ищущее дитя на все стороны света, и с радостью, без лишних вопросов, принимает обратно.

Впрочем, про обратно – это я сейчас зря. Кто знает, может, через пару лет и Самара станет мне родной. И тоска по дому пройдет. И друзья появятся. И захочется купить здесь домик. С деревянными ставнями – обязательно.

Комментарии: