«Меня весь день травили психи»

Как самарские краеведы разругались в фейсбуке из-за Петра Алабина

 661

Автор: Евгений Золотухин

На этой неделе история Самары вылетела из списка безопасных тем для обсуждения в соцсетях. Как выяснилось, поклонники краеведения и их читатели готовы спорить о Петре Алабине не менее долго и яростно, чем о политике, коррупции и уборке снега. Дискуссия, начавшаяся под постом главы пресс-службы самарской губдумы Валерия Мокштадта, прошла все этапы локальной сетевой войны — от предметного разговора до личных оскорблений. Краеведы рубили сплеча, потрясенные зрители роняли попкорн.

О чем война

Предметом конфликта стал самый спорный эпизод биографии Петра Алабина.

В 1891 году в Самарской губернии начался голод. Правительство выделило региону 6 млн рублей на закупку продовольствия, но этих денег было недостаточно. Тогда Алабин купил у известного самарского купца Антона Шихобалова 36 тысяч пудов муки пятого сорта. Ее качество было настолько низким, что без добавления хотя бы трети ржаной муки испечь хлеб не получалось вообще. Итог — более тысячи отравлений.

За покупку полугнилой муки Петра Алабина судили. В 1985 году его оправдали, объяснив произошедшее «неумелостью» обвиняемого. Но прокуратура подала кассационную жалобу, на этот раз обвинителем выступил обер-прокурор Анатолий Кони, заявивший, что «само понятие о неумелости как свойстве, оправдывающем служебные преступления, неизвестно нашему законодательству».

Оправдательный приговор отменили, но до следующего суда Алабин просто не дожил.

На фото — Петр Алабин

Дуэлянты

На стороне обвинителя в фейсбуке выступил самарский историк, кандидат социологических наук Григорий Циденков. Пламенно защищать Петра Алабина от циничных инсинуаций вызвался Дмитрий Агалаков, который написал несколько книг серии «Лидеры Самарского края», изданных на деньги областных и городских грантов. Впрочем, писательский интерес Агалакова не ограничивается краеведением — всего он написал 37 книг, в том числе детектив «Химеры» о студентке Юлии Пчелкиной и продолжение приключений Остапа Бендера — «Аргентинское танго».

Позиция Циденкова: Алабин — вор, трагичные последствия закупки муки пятого сорта зафиксированы в архивных документах, а от наказания чиновника спасла только внезапная смерть.

«Алабин — голимый вор. Что примечательно, та же алабинская шобла мутных поставщиков с одесскими фамилиями таки провернула повторно аферу в 1906 году в полном объеме», — писал Циденков.

Дмитрий Агалаков был более многословен. По его мнению, Петру Алабину просто «пришлось крутиться», и он «просто ошибся», а обер-прокурор Анатолий Кони — дьявол во плоти, который довел Алабина до инфаркта.

«Был страшный голод, денег выделили вдвое меньше, чем было надо, на покупку хлеба. Алабину пришлось крутиться. Купил муку плохого сорта, да, ошибся, а кто не ошибается? Да, подставили человека. Он что, мог в каждый вагон и каждый мешок заглянуть? Испечь из каждой муки буханку? Ну так ему на это и десяти жизней бы не хватило. Обвинять его в воровстве могут только законченные невежды, он своих денег вложил в музеи и библиотеки — немерено. Причем не только в Самаре, но и в Вятке. Четыре войны прошел. Много интереснейших книг написал. А кто его огульно обвиняет, тот просто малообразованный человек. Да, и еще! Его оправдали, а потом за него взялся дьявол во плоти — Кони. Зло и гениальность совместимы, вопреки утверждениям классиков. Кони лез во все скандальные дела. <…> Он и довел до инфаркта Петра Владимировича Алабина», — писал Агалаков.

На фото — юрист Анатолий Кони.

Культура дискуссии

Как и любой эмоциональный спор, этот быстро вышел за пределы темы и превратился в отчаянную пикировку, в которой стороны уделяли больше внимания достоинствам и недостаткам друг друга, чем судьбе Алабина. Под занавес перепалки на 200 комментариев Агалаков определил Григория Циденкова как злобного человечка, а Циденков Агалакова — как графомана.

«Вы Алабина обгадили дальше некуда своей безграмотностью, истеричными оскорблениями не по делу и не подкрепленным никакими знаниями апломбом. Хоть и не люблю этого упыря, но аж обидно за него стало — не заслужил своей прошлой жизнью Петр Алабин такого «защитника», — иронизировал Циденков.

«А-а! Упыря?! Вот кто Алабин значит! Ну вот мы и договорились до сути. Вам, Григорий, меня обидеть не получится — не тот уровень. Вы не допрыгнете. Вы только кусаться можете. За ноги. Покажите вначале, что сделали, чем вы ценны. Кроме пустой болтовни и оскорблений ничего нет. Гонорок только… Но, да, есть такая правда: вы своей глупостью меня разозлили, вы неумный и злобный человечек, а самое главное, что вы прирожденный тролль», — ругался Агалаков.

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook

comments powered by HyperComments