ИЛЬЯ СУЛЬДИН «Поволжская волна». Почему куйбышевский рок не встал в один ряд...

ИЛЬЯ СУЛЬДИН «Поволжская волна». Почему куйбышевский рок не встал в один ряд с ленинградским и свердловским

Автор:

НОВОСТИ
348

Для «Другого города» написал колонку редактор «Новой газеты в Поволжье» и один из создателей главного самарского журнала середины нулевых «Город» Илья Сульдин

Когда на улице начинаются осенние дожди, город становится прозрачным и хмурым одновременно. Грязным и промытым насквозь. Ясным и прямым. Как рок. Куйбышевский рок. Уникальное явление, которого не было. Прорыв и провинциальная сенсация, которой не суждено состояться лет уже двадцать как. Даже чуть больше.

В конце восьмидесятых самодеятельная рок-сцена в закрытом Куйбышеве представляла собой очень необычную картину. Вот несколько её фрагментов: в Куйбышеве местный рок-критик Александр Астров вместе с группой «Час пик» записал первый русский рэп. В 1982 году, на всякий случай! Наш город — родина русского хип-хопа. Проверьте в Википедии, скептики! Самая продвинутая самарская группа того периода «Седьмая ступень» собралась после «квартирника» Виктора Цоя, который прошел в Куйбышеве в 1986 году. Организовал его всё тот же Астров.

Про этих людей нужно написать роман. Группа «Седьмая ступень» уже в 1988 году оказалась на сцене фестиваля лучших магнитоальбомов (знаете, что это?) в Ленинграде, рок-столице СССР. Играли так, что Ляпин, виртуоз из Аквариума и на тот момент главный гитарный авторитет, побежал в зал, встал у сцены и смотрел как играет Вадим Рябиков. Смотрел и не понимал, КАК молодой куйбышевский врач извлекает из гитары звуки.

Опыты Александра Ляпина. 1987 год

Извлечение звуков из гитар. В Куйбышеве в этом знали толк. В тех же восьмидесятых гитаристы Кбш вдохновлялись не только и не столько Блекморами-Клептонами, сколько Робертом Фриппом, Холгером Цукаем и группой Luxuria. В сознании причудливо мешалась новая волна, авангард и прогрессив. Я никого не хочу обидеть в славных уральских городах, но все эти Урфин-Джюсы и Чайфы выглядели очень плоско и наивно по сравнению с такими сложными проектами куйбышевцев, как «Палестина», «Грудь и Наводчики», «Седьмая ступень». И это лишь малая часть, небольшой фрагмент общего полотна. Тогда же на сцене появилось огромное количество новых, самобытных и очень разных групп. И нельзя сказать, что эта самобытность шла от закрытости города. Мы имели хорошие возможности по тем временам. Автор лично увидел в Куйбышеве в конце восьмидесятых на сцене Летнего театра в парке Горького очень молодого А.Ф.Скляра в одном из первых концертов «Ва-Банка», и тогда же впервые — Петра Мамонова. С усами и дешёвой шестистрункой. Куйбышев это впитал в себя. Приезжали в «Согласие» и Дом молодежи «Авиа» и «Центр», Цой и «Аквариум». А во дворец спорта — «Браво» и «Секрет». Каждый из этих приездов сейчас представляется чем-то забытым и легендарным. Но тогда это было прямое действие. Воздействие того же Мамонова было так велико, что рок-фестиваль в Куйбышеве, не первый, но самый заметный и даже знаменитый, Руслан Татаринцев, естественно, назвал «Самый плохой». По строчке из песни Мамонова про серого голубя: «Я самый плохой, я хуже тебя, зато я умею летать».

Концерт группы «Гаврош»

Очень плохие были парни. Очень. Мик, Дима «Рок-н-ролл», Ван — своих гадких героев всегда хватало, но тогда они умели летать. На фестивале «Самый плохой» Дима Рок-н-ролл, внешне неотличимый от Ронни Вуда, если предположить, что Рон употреблял винт. Так вот, Дима вышел на сцену с акустикой и расческой под грифом, уселся посреди сцены и объявил: а сейчас рокенролл минут на семь — на восемь, он называется «Ноги мой!!!» И спел. Рокенролл минут на семь — на восемь, с единственной строчкой про «ноги мой», повторяемой на тысячу ладов. И это было не хуже Мамонова. А может и не было.

Надо сказать, что Дима Рок-н-ролл — символический злодей нашей рок-истории,- был очень непростым парнем, умным и талантливым. Политзаключенный, на самом деле. Отсидел «на химии» за то, что разбил стекло в свежепостроенном Мемориале Ленина. Правда, статья «Хулиганство». Но он считался, конечно, стариком. Ещё бы! Тридцать лет. Старик.

Матвей Сигалов (гитара) в составе группы «В каждом рисунке солнце». 1998 год

Новые группы, появившиеся на сцене Дома Молодежи на первых «Самых плохих» состояли практически из вчерашних и нынешних школьников. Но некоторые из этих школьников уже имели культовую известность. Студент музыкального училища Матвей Сигалов играл тогда в группе MAD. Это на самом деле совсем разные истории, ведь группа существует и по сей день, а Матвей уже давно играет в США. Но тогда Матвей играл в группе MAD и считался самым талантливым молодым гитаристом. Ему было 17 лет. Потом он играл у Татаринцева в «Revelation to John», потом в самой популярной самарской рок-группе «Гаврош», потом в нашей местной версии Smiths — группе «Алмазный круг», потом на скрипке в ресторане «У Палыча», потом на крыше одного из небоскребов-близнецов, потом на инаугурации Обамы. Но мне его представили как самого крутого гитариста еще в те годы. Где-то за сценой Дома Молодежи. Там же я познакомился и со Слоном.

Группа «Вода». Концерт в ДК «Звезда». 1998 год

Вова Федотов считался местным БГ. Ему тоже было лет семнадцать, и он к тому моменту уже написал несколько песен, которые не стыдно петь и по сей день. Группа Вода так и не стала нашим Аквариумом. Тут можно много навертеть образов. Напрашивается. Но Володя Федотов стал хорошим режиссером, да и «Вода» играет иногда. А вот на сцене фестиваля «Самый Плохой» Вова и тогда уже выглядел вождем калифорнийских хиппи. И этого чистого хиппизма в те времена тоже было немало, на любом фестивале.
Кстати, небольшая ремарка на тему свободы, прогресса и т.п. Фестивали «Самый Плохой» проходили на площадке, формально принадлежащей Самарскому Обкому ВЛКСМ и под эгидой этих самых комсомольских органов. Вы можете себе представить, чтобы фестиваль такого названия поддержала бы в Самаре «Единая Россия»? С трудом. А вот ВЛКСМ в Куйбышеве — поддерживал.

Куйбышев, тебе уже пора создать свой миф! Великий закрытый город. Обратное превращение в разбитную хамоватую Самару перечеркнуло навсегда хрупкие надежды юнош бледных с гитарами наперевес. Обозревая сегодня их призрачное очарование становится грустно от несбывшегося. Но образы прошлого остаются такими же яркими и убедительными.

Андрей Березовский в составе «Грудь и наводчики»

Бритый наголо парень с большими сильными руками в кипельно-белой рубашке на сцене клуба Дзержинского. Фестиваль КГБ-рок, в кегебешном же доме культуры. На сцене, кроме него, ещё две виолончели, Костя Туманов играющий на гитаре сидя, положа инструмент на колени, тэппингом (!) как его любимый Роберт Фрипп, плюс ударник, саксофонист и еще один гитарист. Парень поет про слепых почтальонов открытым и честным голосом. Который приобретает какую-то потустороннюю гипнотическую силу страшной простоты. Парня зовут Андрей Березовский.

Группа «Руки» на студии в Одессе. 1994 год

Сейчас, в 1992 году, он поёт в составе группы «Руки», начинает работать психологом, пишет хорошие, но мрачные стихи. Из него прёт талант и харизма. Потом он станет преподавателем в Университете, психологом в фонде «Второе рождение», социологом, политтехнологом, и окажется, в конце концов, заместителем Холманских. Того самого, с «Уралвагонзавода». И это своего рода финал истории про куйбышевский рок и один из возможных вариантов ответа, почему не случилось. Есть и другие. И если эта тема интересна вам дорогие читатели, мы попытаемся вспомнить побольше.

Фильм «Мосты дождя», снятый на Среднем Пляже. С участием группы «Руки»

Комментарии: