ВАСИЛИЙ УРИЕВСКИЙ: «Я не в одном паровозе со Слепаковым». Фрик-бард рассказывает о...

ВАСИЛИЙ УРИЕВСКИЙ: «Я не в одном паровозе со Слепаковым». Фрик-бард рассказывает о контракте с экс-продюсером Мумий Тролля и Земфиры, о правильных пропорциях смешного и о трагедии комедиантов

Автор:

НОВОСТИ
84

Концерты замечательного фрик-бард проекта «УГ» Василия Уриевского и Михаила Гардина пройдут сегодня (11 октября) в Доме Актера и завтра в «Чайковском». Как повелось, «Другой город» публикует интервью с артистами, пока ещё есть возможность успеть на их выступления.

Текст, фото: Данила Телегин

Ug
Василий Уриевский (слева) & Михаил Гардин (справа)

- Есть ощущение, что  у вас на фестивале «Платформа» случился некий переломный момент. Когда вы выступали на главном концерте, сразу было понятно, кто здесь уместен… Короче, после Горы у вас дела в гору пошли?

— Ну, позвонили из московского клуба «Гнездо глухаря», и мы отыграли там концерт в сентябре. Больше ничего не почувствовали. Наверное, больше людей узнало о нашем существовании, больше добавилось в группу «В контакте», больше стало ходить на концерты. Но это пока не особо ощущается: раньше ходило, допустим, 60, а теперь — 70.

- Мне кажется, вы недоговариваете. Вы же побывали в передаче Андрея Бухарина, начали работать с именитым продюсером Леонидом Бурлаковым. Кстати, продуктивно?

— Недавно наконец-то перешли к конкретному разговору. Подписываем договор, контракт, будем серьезно работать. Не знаю, как и что получится — есть свои плюсы и минусы. Но я для себя на этот вопрос ответил. Подумал, что всю жизнь буду кусать локти, если не подпишу. Мише говорю: «Ты не против?» — «А чё мне делать ещё?» Ну это же лучше, чем сидеть дома.
Потихоньку всё развивается. Вот, Гора случилась. Надеюсь,  и дальше всё будет получаться хорошо и, самое главное, нам это не надоест.

Гардин: Ага, и ещё появится диск с нормальной записью.

- А как вы намерены диск писать? У вас ведь многое построено на артистических эффектах. Как будете их переносить?

— Есть такая проблема, что на видео всё выглядит лучше, чем слушается в записи. Но мы, опять же с Леонидом, пришли к выводу, что у меня просто нет достаточно правильной аудио-версии. Надо очень грамотно подойти к ней. Так что ищем аранжировки, которые интересно было бы слушать.

- Наверняка после каждого концерта спрашивают, что у вас за примочки. Давайте покончим с этим вопросом. Вот у вас, Василий, какой лупер?

— BOSS RC-30. Когда-то я, примерно так же, как вы сейчас, подошёл к Тимуру Ведерникову и спросил у него, что за «лупер». Он использует 20-й. Помню, я сидел на первом ряду, смотрел, как он ловко на нём играет, и подумал, что тоже так хочу. Прошло время, я накопил на 30-й, заказал на Ebay… И до сих пор использую. А так у нас никаких супер-педалей нету.

- Вы чувствуете некую творческую связь с резидентами Comedy Club?

— Ну, мы уж точно не продолжатели их дела. Витёк Сорокин и Родригез, когда пели, делали карапульки, пародии, нельзя было назвать это песнями. То есть, было совсем уж «ха-ха». А Слепаков — тот уже стал песни писать, «бард-десятник» его стали звать. Но он появился недавно, когда последний ребрендинг в Comedy был. Может, пару лет назад. Я на тот момент многие песни уже сочинил, пел, потом смотрю и думаю: «Ну ё-моё, я то же самое уже лет пять делаю. А где он, и где я!.. Конечно, теперь все будут говорить: «О, как у Слепакова!»
Вообще, есть, конечно, пересечения и параллели, но я не на том же паровозе с ними еду.

- Есть ощущение некоторой планки, которую надо держать, чтобы не скатиться в «Аншлаг»?

— Есть понимание, что это чувство должно быть. Стараюсь фильтровать всё, что приходит на ум. Есть огромное количество хороших примеров и плохих. И есть свои собственные удачные песни, где всё и умно, и смешно, и не пошло. Однажды получилось, и я стараюсь, чтобы дальше было не хуже.
Огромное количество примеров остроумности, правильного выражения мыслей, на которых можно поучиться, — у Высоцкого, у Ивасей… А вот Слепаков, на мой взгляд, иногда перегибает. Некоторые песни, которые он поёт, я бы петь не стал… Зато насчёт других думаю: что ж не я их придумал?

- Когда вы стали работать вместе с Михаилом?

Гардин: О, это было в школе, мы учились в одном классе. Он стал песни сочинять и пригласил меня на запись очередного десятого-пятнадцатого альбома.

— Я тогда записывл альбомы на музыкальном центре, на кассету, пел в микрофон для караоке. Миша играл на аккордеоне, а я подумал: что это у меня всё гитара да гитара? Надо аккордеон писать! С тех пор и играем вместе.

- Что-то поёте из раннего?

- Песню про паровоз, где в припеве одна буква «А»… Больше, вроде, ничего. Нам Леонид Бурлаков вообще так сказал: «Вы эти кассеты не выбрасывайте. Когда проходит лет тридцать, и артистам становится не о чем писать, они старые кассеты достают»…

- Много импровизируете на концертах?

Гардин: Бывает, хотя стараемся всё-таки придуманные партии играть.

- Мы вот делаем блюзовую программу. Была одна песня «Я люблю блюз», потом ещё одна написалась, похожая, потом ещё. И пришла в голову мысль сделать целую программу. Но три мало, надо ещё семь! И они стали сочиняться в таком ключе. В блюзе-то — как не импровизировать? Сегодня, кстати, планируем спеть одну новую песню из этой серии. 

- Вы же актёр. Бывает, что вам надоедает шутить, и хочется сыграть трагическую роль?

— Постоянно. До сих пор хочется. Есть у меня серьёзные и несмешные песни, и их много. Но как-то так получается, что они не особо кому нужны. То ли мы их не так хорошо исполняем, как другие люди исполняют подобные песни, то ли сами они не дотягивают по качеству. Паша Фахртдинов сказал: «Давай, я буду писать вот это, а ты — вот это. У тебя здорово получается. Как ты пишешь — я никогда не напишу».
Но я всё равно их сочиняю. Мы их просто редко поём. Стараемся в концерт впендюрить одну-две лирические композиции для разнообразия.

- Напоследок про книги. Всё-таки в книжном магазине находимся…

Гардин: А ты расскажи про свою.

— О, в январе я играл в одном книжном магазине квартирник, и у хозяев появилась идея в своём маленьком издательстве сделать книгу моих стихов. Которые помимо песен. Они попросили прислать те, что хорошие — я согласился. Они говорят: «Всё классно, но три штуки — очень мало». Пришлось туда накидать вообще всё, получилось 150 страниц. Но тираж был то ли 300, то ли 150 экземпляров. И, собственно, продаётся книга в Москве в этом маленьком магазинчике, и в «Гоголь-центре». Мне лично их дали пять штук для друзей и родителей, так что у меня их нет.

Ug3

 

Комментарии: